Ухватившись за одно из бревен, он помахал им свободной рукой. С берега его заметили. Он еще немного отдохнул и поплыл между бревнами к ожидавшим его рабочим.
— Не думал, что мне придется сегодня искупаться! — проговорил он, выбираясь на берег.
— Этот болван забыл закрепить бревна, — заметил подручный возчика.
— Я закрепил их! — возразил тот. — Ты что, совсем за дурака меня принимаешь? И перед спуском еще раз все проверил.
— Как бы то ни было, все обошлось, — сказал Рюарк. — И все же я хотел бы взглянуть на телегу.
Он поднялся по склону холма к телеге. Обычно концы цепей, обвязывающих бревна, пропускают в железное кольцо и закрепляют специальным штырем, и именно на цепи приходится основная тяжесть груза. Деревянные стойки по сторонам телеги лишь поддерживают бревна. Но кто-то, видимо умышленно, распустил цепи. Рюарк внимательно осмотрел место и заметил на песке след от ботинка. Окружавшие его люди были в сандалиях, значит, здесь побывал кто-то посторонний. Рюарк прошел до поворота и обнаружил еще один отпечаток каблука и следы от лошадиных копыт. Сомнений не было: кто-то в очередной раз пытался его убить.
Из-за поворота показалась двуколка. Она остановилась рядом с рабочими, и из нее вышел Ролстон с высокомерной улыбкой на губах.
— Опять бездельничаете, как я вижу! Хозяину Траерну придется принять необходимые меры.
Ботинки Ролстона были чистыми, иначе Рюарк заподозрил бы его.
— Небольшое происшествие, — коротко объяснил он. — Впрочем, похоже на то, что кто-то его подстроил умышленно.
— Скорее всего, простая небрежность одного из ваших драгоценных помощников, — заметил Ролстон, играя плеткой. — Уж не вы ли должны были стать жертвой покушения?
— Вот именно, — вмешался подручный. — Мистер Рюарк был внизу, когда посыпались бревна. Он спасся лишь потому, что вовремя нырнул в воду.
— Как интересно! — насмешливо заметил Ролстон. — Вы постоянно впутываетесь в какие-нибудь истории. И всегда выходите сухим из воды. Видно, вы больше других заслуживаете наказания.
Рюарк холодно взглянул на Ролстона: он не испытывал перед ним страха. Если Ролстон и был убийцей Милли, то на этот раз ему придется иметь дело с мужчиной, а не с беззащитной девушкой. Всеобщее внимание привлек цокот копыт по дороге. Появилась Шанна верхом на Аттиле. Она направлялась к ним.
— О, господин Рюарк! — воскликнула она. — Вы, как я вижу, выкупались в одежде?
— Произошел несчастный случай, мадам, — проговорил кто-то из рабочих.
— Несчастный случай? Что случилось? Вы не ранены? — забросала Рюарка вопросами Шанна, пока тот помогал ей слезть с лошади.
Рюарк хотел было успокоить девушку, но его грубо отстранил Ролстон.
— Соблюдайте дистанцию, болван. Или вам нужно напоминать, что вы раб, и что мадам не должна страдать от вашей фамильярности?
Побледнев от гнева и сверкая зелеными глазами, Шанна резко оборвала Ролстона:
— Господин Ролстон! Вы уже в третий раз вмешиваетесь в мои дела, да к тому же пытаетесь меня поучать. Советую вам не испытывать моего терпения. Я когда-нибудь объяснюсь с вами по-настоящему, а теперь — прочь с моих глаз!
Ролстон что-то пробормотал, но ослушаться не посмел. Садясь в двуколку, он злобно бросил рабочим:
— Марш работать! Хватит лясы точить. Всех лодырей я прикажу выпороть.
Рюарк посмотрел ему вслед.
— Вы не ранены? — снова с тревогой спросила Шанна, оглядев Рюарка.
— Нет, любовь моя.
— Что же все-таки случилось?
Он рассказал ей о том, что произошло здесь, а до этого в перегонном цеху пивоварни.
— По-видимому, любовь моя, мое присутствие на острове кому-то очень не нравится.
Она положила трепещущую руку на плечо Рюарку.
— Рюарк, надеюсь, вы не думаете, что я…
Она не успела договорить, остановленная нежной улыбкой Рюарка.
— Нет, любовь моя. Даже мысли у меня такой не было.
— Но кто и почему хочет от вас избавиться?
— Причины для этого есть у многих, скажем, у пиратов, но я сомневаюсь, чтобы они осмелились на это здесь. Впредь я буду осторожнее.
Кто-то из рабочих подал Рюарку бесформенный предмет.
— Ваша шляпа, мистер Рюарк, — проговорил он и исчез, не ожидая благодарности.
Рюарк посмотрел на то, что когда-то было его головным убором.
— Если бы мне не обходились так дорого шляпы, — весело сказал он Шанне, — теперь бы я был уже свободным человеком.
Глава 24
Дни полетели с невероятной быстротой после того, как на «Хэмпстед» и «Грозу» были погружены продовольствие и товары для меновой торговли в колониях. Рюарк лично следил за размещением Аттилы и Изабеллы на борту «Грозы».
И вот настал день, когда все было готово к отплытию. Попрощавшись, пассажиры разместились на яликах, которые быстро доставили их на борт судов, где они провели ночь в ожидании утреннего ветра.
Якоря подняли, как только надулся ветром первый парус. Сначала движение кораблей было незаметным, но вот носы «Хэмпстеда» и «Грозы» подняли пенистые буруны, заскрипели мачты, и корабли закачались на волнах открытого моря. С острова донесся звук пушечного выстрела. Шанна видела клуб дыма, поднявшийся над холмом. «Хэмпстед» и «Гроза» отсалютовали своим залпом.
Когда Лос-Камельос превратился в еле заметную точку на горизонте, Шанна спустилась с палубы вниз, озадаченная тем, что Рюарк не зашел к ней перед отплытием. В этот утренний час за столом сидели только ее отец, Питни и капитан Данбас, плечистый, крепко сложенный человек. За завтраком разговор шел о предстоящем путешествии. Из него Шанна заключила, что в колониях строили одни лишь укрепленные крепости да грубые бревенчатые избы, и население состояло в основном из полуголых раскрашенных дикарей, бродивших в густых зарослях. Ей недоставало Рюарка, и она удивлялась тому, что отец не пригласил его к завтраку.
Прогуливаясь спустя некоторое время по палубе, она по-прежнему не замечала никаких признаков присутствия его на корабле. К ней подошел Питни.
— Я не вижу Рюарка. Где он? — спросила Шанна.
Питни посмотрел вдаль.
— Примерно в двух милях отсюда, плюс-минус четверть мили, — ответил он.
Она не сразу поняла, что это значило, и он протянул руку в направлении «Грозы».
— Это Ролстону пришла в голову такая мысль. Он решил, что Рюарк должен остаться на «Грозе» с лошадьми. Впрочем, и мы с Эргюс были такого же мнения. Во всяком случае, так будет спокойнее.
Шанна молча накинула на плечи шаль и завернулась в нее.
Она вышла из каюты только под вечер. Обменявшись несколькими словами с матросами, с которыми была давно знакома, она не заговаривала ни с Питни, ни с Эргюс, чувствуя себя одинокой и несчастной как никогда. Ей казалось, что судно идет недостаточно быстро. Она постоянно поглядывала на белые паруса шхуны, нырявшей в волнах и следующей курсом, параллельным «Хэмпстеду».
