Шанна повернулась к отцу спиной, не расположенная к шуткам. Господин Бейли, прищурившись, посмотрел на небо, стараясь определить направление ветра.
— Господин Рюарк произвел на меня впечатление на редкость благородного человека, вполне достойного своей фамилии и далеко не глупого. — Шанна через плечо взглянула на Бейли, обратившегося к капитану Данбасу: — Теперь можно поднять все паруса и двигаться на запад. До наступления темноты мы можем пройти большое расстояние.
После того как за кормой остался Вильямсбург, движение на реке стало более оживленным. Когда стемнело, на ночь бросили якорь. Окутанный густым туманом, «Хэмпстед» превратился в изолированный мирок вне времени и пространства.
Шанна мучилась в своей каюте. Небольшая печурка немного согревала ее, но ночная сырость не отступала перед этим слабым теплом. Ей не хватало Рюарка. Она задумчиво вынула музыкальную шкатулку — единственную память о нем — и подняла крышку. Знакомая мелодия вызывала иллюзию присутствия Рюарка. Она закрыла глаза и стала слушать. Когда в воздухе растаяли последние звуки, она воскликнула:
— О любовь моя! Да, я люблю вас, Рюарк Бошан, и у вас никогда не будет причины сомневаться в этом.
Поднявшийся под утро ветер стал разгонять туман. Шанна одна из первых на просыпавшемся корабле поднялась на палубу. Если бы это не показалось странным окружающим, она обязательно поторопила бы матросов, чтобы снова как можно скорее пуститься в путь.
После легкого завтрака она поднялась с отцом на палубу. Ей не хотелось упускать ни малейшей возможности знакомства с этой новой для нее страной. Обоих восхищало многообразие открывавшегося их взорам пейзажа. Плодородная черная земля подступала к реке с обеих сторон, Холмы были покрыты лесами, спускавшимися к самым берегам. Повсюду виднелись большие дома, в том числе и кирпичные, свидетельствовавшие о достатке их обитателей. Течение стало быстрее и требовало большего внимания со стороны экипажа.
Настроение у Шанны было столь же радостным, сколь хмурой была погода. Она махала рукой в ответ на приветствия людей, встречавшихся на берегу. Ее настроения не испортил даже раздраженный Гэйлорд, подошедший к ней с жалобами на то, что ему холодно. Ко всеобщему облегчению, он скоро ушел с палубы, запахнувшись в подбитую лисьим мехом шубу. Энтузиазм Шанны несколько поутих лишь тогда, когда с наступлением темноты господин Бейли распорядился отдать якорь, хотя они и были всего в каких-нибудь двадцати милях от Ричмонда.
— Ночью плыть неразумно, — сказал он, — Течение может вынести судно на мель, да и подводных камней в темноте не видно. Лучше подождать до рассвета.
На следующее утро поднялся свежий ветер, начался проливной дождь, и Шанне поневоле пришлось спуститься в каюту. Она шагала взад и вперед по крохотному помещению, сомневаясь в своей способности сохранить самообладание. Как ей удержаться, чтобы не броситься в объятия Рюарка, как только она его увидит? Ведь любой неосторожный жест может отправить молодого человека на виселицу.
Дверь каюты внезапно распахнулась, и вместе с ветром в нее ворвался Питни. Он, потирая руки, погрел их у печурки.
— Мы уже почти у цели. Осталось мили две. Через какие-нибудь полчаса причалим.
Сердце у Шанны радостно застучало, готовое вырваться из груди, но, взяв себя в руки, она почти спокойно кивнула. Питни вышел. Как только прекратился дождь, она присоединилась к поднявшимся на палубу отцу и Питни.
Матросы убирали паруса. И «Хэмпстед» готовился причалить к пристани. Еще не отдали трап, как Рюарк прыгнул на борт, несмотря на снова начавшийся дождь. Он протянул руку Траерну.
— Дрянная погода для торжественной встречи, — проговорил он, — но, говорят, дождь в этом случае — хорошая примета.
— Убежден, что так оно и есть, — отозвался Траерн. — Ну, господин Рюарк, ваша страна — поистине земля обетованная! Мне нигде не приходилось видеть таких богатств, которые только и ждут, чтобы ими овладел человек.
Рюарк махнул кучерам двух карет и коляски, чтобы они подъехали к борту корабля, и пожал руку подошедшему Питни.
— Мне кажется, что меня согрела бы хорошая пинта пива, — проговорил тот. — Не держат ли колонисты поблизости какой-нибудь забегаловки, где можно утолить жажду?
Рюарк со смехом указал пальцем на одно такое заведение, стоявшее на набережной.
— Это «Ферри-Порт», там есть бочонок лучшего английского пива. Скажите хозяину, что Джон Рюарк его покупает.
Питни тут же отправился туда, в спешке едва не сбив с ног Гэйлорда, который также собрался на берег, чтобы справиться в транспортном агентстве о судьбе багажа, отправленного им на английском фрегате. Сошел с корабля и Ролстон, и его высокая фигура уже мелькала на молу.
Шанна стояла в нескольких шагах за спиной отца. Рюарк все еще ни разу не взглянул на нее. Но вот он повернулся к ней, и глаза его сказали ей все. Рука ее затрепетала в его теплой ладони.
— Шанна… Мадам Бошан…. — чуть хрипло обратился к ней Рюарк. — Вы дарите мне счастливейшую минуту в моей жизни. — И тихо добавил: — Я люблю вас.
— Господин Рюарк, мне очень не хватало вашего общества, более того, я лишилась лучшего партнера в танцах. Успели ли вы побывать на каких-нибудь приемах? Может быть, даже покорили сердце какой-нибудь из здешних женщин?
— Вам хорошо известно, — весело откликнулся он, — что сердце мое занято.
Он увидел, что Шанна покраснела от удовольствия. Ее рука все еще оставалась в его ладони.
— Если позволите, мадам Бошан, я отведу вас и вашего отца в такое место, где вы сможете выпить чашку чаю, пока грузят ваш багаж.
Траерн, который предпочел бы последовать за Питни в кабачок, несколько разочарованно вздохнул.
— Ведите нас, господин Рюарк, — ответил он. — Полагаю, что отцу не следует спускать глаз с дочери.
Часом позже кучер объявил, что все готово и что можно отправляться.
Рюарк отправился за Питни. Кабачок был шумным местом: здесь толпились матросы и крестьяне со всей округи. Облокотившись о стойку, Питни потягивал пиво и слушал пылкую речь какого-то рыжеволосого мужчины. Тот качал головой и стучал кулаком в подкрепление каждой своей мысли. Рюарк не мог расслышать его слов среди всеобщего гвалта. Расталкивая посетителей, он подошел к Питни.
— Нет, я пока ничего не скажу, — заявил рыжий. — Сначала я должен разыскать этого человека, убедиться в том, что это действительно он. И только тогда заговорю. Скажу и тебе. Да, тогда я заговорю. И не стану надевать себе петлю на шею ради его спасения.
Рюарк взял Питни за руку и бросил на стойку несколько монет.
— Хозяин, налейте еще кружку этому человеку и еще одну его приятелю, что рядом с ним.
