не менее опытный зодчий - Сергей Чернышев, главный архитектор Москвы в 1934-1941 годах. Еще в 1910-х годах он получил известность как победитель многих архитектурных конкурсов, проектировал доходные дома и особняки, в частности дом Абрикосовых на Остоженке. В 1920-1930-е годы разрабатывал классические формы в создаваемых им проектах: Физико-химический институт на ул. Воронцово Поле (1928), Институт марксизма-ленинизма на Советской, ныне Тверской площади (1926). Чернышев разработал генеральный план реконструкции Москвы (совместно с В. Н. Семеновым и др., 1931-1935), а в рамках его - проект реконструкции улицы Горького (ныне Тверская) и Ленинградского шоссе.
Были в этом творческом коллективе и еще два соавтора, помоложе, - ученик Руднева Александр Хряков и Павел Абросимов.
В ноябре 1948 года читатели газеты «Московский университет» узнали, что архитектор Лев Руднев продемонстрировал членам Ученого совета МГУ эскизы и макет нового здания, при этом он пояснил: «Строительство ведется в районе Ленинских гор на участке 110 га. Главное здание, высотой 180 м, увенчается величественной скульптурой В. И. Ленина».
Присутствовавшие на просмотре смогли убедиться, что работа Иофана была не бесполезной и принесла свои плоды: Руднев сохранил как все объемно-пространственное решение иофановского проекта, так и пятиглавую композицию центральной части здания, предложенные предшественником. Это стало возможным благодаря тому, что Руднев сам немало работал в области высотного строительства, в частности в 1947 году он разработал проект здания Адмиралтейства для Москвы. И сооружение высотки университета было темой очень близкой ему. Руднев не был случайным человеком в этом вопросе, явив собою весьма достойную замену Иофану.
Уже с середины 1930-х годов Руднева вдохновляли проблемы высотности зданий, соотношения сооружений такого рода с окружающей городской средой, вопросы пространственной ее организации. Все перечисленные задачи нашли закономерное воплощение в комплексе зданий университета на Ленинских горах, решенном, как отмечают специалисты, подчеркнуто скульптурно, раскрытом для восприятия с различных точек зрения.
Убеждение Руднева, что «воздух, омывающий здание, не меньше участвует в композиции, чем само здание», здесь имеет практическое воплощение. Единение комплекса с природой, подчеркивание архитектурными средствами высоты Воробьевых гор говорит прежде всего о мастерстве творческого коллектива.
Выделенная для строительства университета площадка на высоком плато на берегу Москвы-реки предоставила уникальные возможности для формирования нового архитектурного ансамбля. Композиционное ядро университета - его главное здание, увенчанное шпилем и звездой, доминирует над всем комплексом. Значительно более низкие боковые объемы, примыкающие к главному корпусу, создают ступенчатый переход к боковым крыльям, где размещены общежития студентов и аспирантов и квартиры преподавателей.
Отдельно стоящие корпуса химического и физического факультетов вместе с главным зданием образуют обширный двор, обращенный к Юго-Западному району Москвы, и обеспечивают парадный подход к высотному зданию. Со стороны Москвы-реки не менее торжественный подход организован в виде системы зеленых аллей, площадей и партеров с фонтанами.
Монументальность и скульптурность, применение архитектурных приемов, подчеркивающих высотность здания университета, упор на конструктивные и художественные качества строительного материала, точно найденные способы перехода от взметнувшейся ввысь центральной башни к масштабу человека - эти качества здания МГУ выдвигают его на место наиболее удачно осуществленного проекта высотного здания.
Соавтор Руднева П. Абросимов писал в 1954 году: «Неверны и наивны представления, будто высотная композиция уже в силу своих физических размеров и композиционных возможностей обеспечивает архитектору хотя бы минимальный творческий успех. Нет, невысокий уровень мастерства, художественная незрелость автора, неопределенность его творческих исканий - все это лишь быстрее и полнее обнаружится в высотном строительстве... Нелегкая это задача - найти выразительный силуэт, интересное объемное построение и пластику высотного сооружения, органическую связь между этим зданием и рядовой застройкой, раскрыть на него ближние и дальние перспективы».
В 1949 году, в год семидесятилетия главного заказчика, проекты высотных зданий были окончательно им утверждены, и Комитет по Сталинским премиям объявил свое решение. Архитекторы были удостоены Сталинских премий. Авторы проекта здания МГУ на Ленинских горах получили премию первой степени. Это была высшая награда для деятелей советской культуры того времени.
Проект высотки университета подавался в газетах как образец стиля: «Ярким примером талантливого разрешения сложнейшей архитектурной задачи является проект комплекса университета, который создали лауреаты Сталинской премии, члены академии архитектуры СССР Л. В. Руднев, С. Е. Чернышев. Весь архитектурный ансамбль университета прекрасно связан с общим выразительным силуэтом Москвы. Чтобы представить себе величину этого сооружения, достаточно сказать, что верхняя точка университетского здания выше колокольни Ивана Великого на 170 метров.
Водоемы, фонтаны, зеленые массивы, скульптура и архитектура сооружения составляют композиционное единство в этом живописном ансамбле архитектуры и природы. Мощный объем здания, величественный фасад с пышным парадным входом говорят о монументально-торжественном стиле архитектуры здания. Скульптурное оформление построено на чередовании отдельных декоративных групп и пронизано строгим ритмом. Оно хорошо сочетается с архитектурой и ее образным содержанием».
Правда, здание университета еще не было построено, да оно и не могло быть построено теми темпами и средствами, которые были выбраны поначалу. Смена архитектурной команды еще не гарантировала выполнения сталинских планов. И вот в конце 1948 года выходит новое постановление, из которого следует, что, «несмотря на постоянно оказываемую Управлению строительства Дворца Советов помощь по строительству Московского государственного университета на Ленинских горах и 32-этажного административного здания в Зарядье, подготовительные работы по указанным строительствам развертываются крайне медленно . Выполнение годового плана строительно-монтажных работ по объектам, связанным со строительством университета и здания в Зарядье, за 3 квартала 1948 г. составляет всего 35 %».
Что же делать? Как ускорить процесс строительства? Ответ на этот вопрос у Сталина бы готов: укрепить и оздоровить руководство (словечки-долгожители, доставшиеся нам от той эпохи). А точнее, привлечь к строительству университета заключенных, без которых, похоже, было уже не обойтись.
«:(...) 3. В целях укрепления руководства Управлением строительства Дворца Советов и оздоровления его работы: назначить начальником Управления строительства Дворца Советов Комаровского А. Н. по совместительству с должностью начальника Главпромстроя МВД СССР;
«:(...) 3. освободить т. Прокофьева А. Н. от должности начальника Управления строительства Дворца Советов;
«:(...) 3. назначить заместителем начальника Управления строительства Дворца Советов и начальником строительства Московского государственного университета т. Лепилова А. П., оставив его до 1 января 1949 г. по совместительству в должности начальника стройуправления № 833 Министерства внутренних дел СССР;
«(...) 4. Обязать т. Комаровского А. Н. сосредоточить основные ресурсы Управления строительства Дворца Советов на строительстве Московского государственного университета, обеспечив до 1 февраля 1949 года сооружение на площадке строительства подсобных предприятий, рабочего поселка, и приступить в 1948 году к земляным работам по основным сооружениям.
«(...) 5. Утвердить мероприятия по оказанию помощи строительствам Московского государственного университета и 32-этажного здания в Зарядье,
