само здание надо было разрезать
температурными швами. Ведь если основание здания, заглубленное в землю, сохраняет относительно постоянную температуру и колебания температуры происходят в фундаменте так медленно, что его тело сжимается и увеличивается без ущерба самому себе, то в каркасе резкие перепады температур способны разорвать самые жесткие узлы крепления. Поэтому строители “разрезают” здание. Но температурные швы снижают прочность постройки, лишают ее долговечности и удобства в эксплуатации. Швы удорожают и стоимость здания. Больше всего страдают от деформации нижние пояса высотных зданий, так как именно на них приходится тяжелый весовой пресс всей громады небоскреба.
И тут Никитин нашел удивительный по смелости способ перенести давление с нижних этажей на верхние, ровно распределив его по всему каркасу МГУ. Для этой цели он предложил установить колонны большой свободной высоты, а промежуточные перекрытия нижнего яруса подвесить к этим колоннам так, чтобы подвесные перекрытия не мешали колоннам свободно деформироваться. От дерзости такого решения видавшие виды архитекторы и проектировщики разводили руками. Но едва проходило изумление, как возникал вопрос: “А выдержат ли колонны?” Тогда Никитин развертывал другие чертежи, и снова наступала долгая пауза. Отказавшись от привычной конфигурации колонн, Николай Васильевич разработал новый тип колонн крестового сечения. При этом крест колонны поворачивался на 45 градусов к главным осям здания. В итоге каждый луч “креста” принимал на себя максимальную нагрузку перекрытий сооружения, давая замечательную возможность получить простые и удобные в монтаже жесткие узлы каркаса» - так было написано в акте экспертизы на это изобретение Никитина. Благодаря такому конструктивному решению «диафрагмы жесткости в здании МГУ оказались в центральной зоне сооружения, а уже оттуда распределялись по всему каркасу».
Такое соединение наземной части МГУ с жестким фундаментом дало единственному в своей неповторимости ансамблю способность как бы парить в воздухе, подниматься за облака. От этого ощущения невозможно избавиться, особенно если смотреть на университет со стороны Лужников. Здесь мы впервые отчетливо видим, как конструктивное решение облагораживает и ведет за собой архитектурный образ здания, возвращает современной архитектуре ее подлинное назначение - вписывать линии в небо (по материалам книги «Советские инженеры». М., 1985).
Декоративное оформление высотки и прилегающей территории поручили выдающимся скульпторам эпохи. Прежде всего, следует назвать Веру Мухину, автора двух известнейших символов сталинского времени - скульптуры «Рабочий и колхозница» и граненого стакана. Мухина, давний соавтор Иофана, мечтала пристроить своих «Рабочего и колхозницу» на Ленинские горы. 3 июля 1952 года она пишет Берии: «Многоуважаемый Лаврентий Павлович! С переносом входа на ВСХВ по новой планировке статуя “Рабочий и колхозница” совершенно выпала из общего плана Москвы и осталась стоять одиноко в стороне неподалеку от Ярославского шоссе. Между тем эта группа, ставшая во всем мире символом Советского Союза, заслуживает лучшего и более достойного места. Мне кажется, что наиболее родственным ей по теме, теме молодости, всегда стремящейся к свету и знанию, будет комплекс нового здания МГУ на Ленинских горах. Наилучшим местом установки является место на бровке обрыва к Москве-реке, лицом к центру города». Письмо передают вниз по инстанции, к архитекторам. Однако уже сменивший к тому времени Иофана Руднев не соглашается с Мухиной, и в качестве компенсации ей предлагают исполнить монументально-декоративную композицию «Вечная молодость науки», которую устанавливают перед главным зданием МГУ. Эти громадные скульптуры, до сих пор стоящие на страже науки на Воробьевых горах, являются далеко не самой лучшей работой Мухиной и уже в середине 1950-х годов были признаны проявлением «тенденции к схематизму, к ложно понятой, тяжеловесной, претенциозной монументализации».
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, проект Л. Руднева с соавторами
Коллега Веры Игнатьевны, скульптор Георгий Мотовилов - также весьма характерный представитель советского монументального искусства. Его основные произведения выполнены в рамках метода социалистического реализма. Среди его работ в Москве скульптурное оформление станций метрополитена «Электрозаводская», «Октябрьская», «Смоленская», «Парк культуры», «Комсомольская-кольцевая» (1940-1950-е); рельефы на арке бывшего главного входа на ВСХВ (1939), на доме МХАТ в Глинищевском переулке (1933); памятник А. Н. Толстому у Никитских ворот (1957).
Мотовилов сотворил знаменитый декоративный картуш, венчающий портал университетского здания. «К работе над картушем, - писали советские искусствоведы, -который причисляют чаще к разряду лепных ремесленных украшений, нежели к области искусства, Мотовилов подошел с той же серьезностью, что и к исполнению рельефов. Композиции знамен с орденом Ленина в центре и раскрытой книгой в окружении дубовых листьев он сумел придать не только декоративную, но и смысловую, идейную выразительность. Используя картуш, этот особый вид орнамента, созданный архитектурой ампира, Мотовилов преобразует эту декоративную форму в соответствии с характером и требованиями архитектуры ансамбля.
В связи с этим хочется отметить, что декоративная скульптура служит не только целям внешнего украшения. Правда, она лишена того взаимопроникновения, того всестороннего и органического взаимодействия с архитектурой, которое присуще скульптуре монументальной. Но, включенная в архитектурный ансамбль, она способствует выявлению идейного замысла сооружения. Вообще, монументальное произведение, как и декоративное, неразрывно связано с данным сооружением. Но при этом они всегда являются важным идейно-художественным акцентом ансамбля, тогда как архитектурный декор выполняет лишь дополняющую, аккомпанирующую роль.
Особого внимания заслуживает фриз на портале главного входа МГУ, выполненный Г. И. Мотовиловым. Фриз занимает в композиции главного входа центральное положение. Однако размеры фриза позволяют рассмотреть его лишь на очень близком расстоянии. Несмотря на отдаленность расстояния, скрадывающую выражения лиц, в изображениях людей можно узнать ученых, строителей, садоводов. Тема произведения - союз труда и науки, дружба народов - отчетливо раскрывается в их спокойном шествии.
Вытянутая по горизонтали лента фриза плотно заполнена изображениями людей. Надпись, сделанная в центре, разделяет рельеф на две симметричные части. Левая сторона - “Дружба народов” и правая - “Народ-созидатель”. Каждая часть представляет законченное целое, и вместе с тем они связаны общностью темы и единством художественного решения».
В проектировании комплекса зданий МГУ принимала участие архитектор Ирина Архипова, ставшая впоследствии выдающейся оперной певицей, солисткой Большого театра. Архипова окончила Московский архитектурный институт в 1948 году и сразу же была принята на работу в одну из московских проектных организаций, включенных в процесс создания высотки университета на Ленинских горах. Ирина Архипова вспоминала: «Строительством высотного здания университета занималась проектная мастерская бывшего Дворца Советов, куда в свое время были собраны лучшие по тем (довоенным) временам архитектурные силы. Когда строительство Дворца было приостановлено, этой мастерской поручили проектирование высотного здания МГУ и всех необходимых университету сооружений.
Мне, совсем еще молодому архитектору, поручили проектировать лабораторию, типографию и гараж. Работать было интересно, и я постаралась даже такие служебные постройки сделать привлекательными.
