— Естественно. По-моему, мы уже обсудили этот вопрос. Кроме того, на меня произвели впечатление ваши слова о том, что боги Вирту представляют серьезную опасность для Веритэ. Обещаю вам отнестись серьезно к вашему предложению.
— Тогда мне придется смириться с вашим желанием немного подумать. Порой я забываю, что у людей нет блока обработки данных.
— И что у нас есть легкие, мышцы и органы чувств, — демонстративно зевнув, заявил Келси, — которые устают после длинного и тяжелого рабочего дня. Вы не могли бы попросить эйона, отвечающего за перенос, чтобы он вызвал мне такси?
— Хорошо. И благодарю вас.
— Был рад с вами поговорить.
Оглянись назад.Беги, убегай, убегай скорей, убегай подальше.Не забудь щеколду поплотней закрыть,Руки дрожат, испуганный взгляд.Спасся, убежал?Ты в безопасности, пока он не уйдет?Призови призраков.Призови демонов о пяти конечностях.Собери все страхи и ужасы.За воротами тебя поджидает порядок.Спрячь его назад, в сосуд.Хаос плодороден.Хаос силен.Хаос..(о, мои сладостные демоны о семи конечностях)ХаосНапуган.
Когда Алиса Хаззард вернулась домой после исключительно тяжелого дня, проведенного в поисках материала для статьи, она обнаружила в прикрепленной к входной двери корзинке для почты, которой практически никто никогда не пользовался, сообщение от матери, написанное темно-зелеными чернилами на листке бумаги цвета слоновой кости.
По краям листка были нарисованы крошечные орхидеи — Лидия всегда так делала, когда ждала пациента или разговаривала по телефону. Она с удивительным мастерством изображала неровные и одновременно бархатистые лепестки и длинные листья, черным карандашом закрашивала более темную сердцевинку (в реальности темно-красную), а серебристо-серым — тычинки и пестики. Ничего другого она рисовать не умела, но страшно гордилась тем, как здорово у нее получается этот цветок.
Алиса улыбнулась и совершенно неожиданно заскучала по дому (странное ощущение — ведь она была дома). Развернув записку, она прочитала:
«Алиса!
Не могли бы мы встретиться? Я хочу, чтобы ты провела со мной несколько дней. Отметим мой день рождения, и я познакомлю тебя с моим старым другом, тебе давно пора его увидеть. Я нахожусь по одному частному адресу, но если ты приедешь в университетский кампус сегодня вечером, встретимся возле пруда с лебедями. Извини за таинственность, но иначе нельзя.
Очень тебя люблю. Мама».
Алиса была заинтригована и озадачена одновременно. Она провела пальцем по контурам одной из орхидей и размазала чернила. Значит, письмо действительно от мамы. Никто над ней не подшутил.
Алиса задумалась. Они с Драмом активно занимаются элишитами, но в настоящий момент зашли в тупик. Небольшой отпуск, возможно, позволит ей посмотреть на происходящее свежим взглядом. Зная, что Лидия обязательно поинтересуется ее успехами в школе, Алиса проверила, как обстоят дела. Если не считать письменного задания, все в порядке. Нажав на несколько клавиш, она отослала копию статьи, напечатанной в «Виртрополисе», в почтовую корзину своей учительницы. Вне всякого сомнения, работа, принятая газетой, вполне сойдет за сочинение.
Затем Алиса полила цветы, собрала вещи (не забыв, естественно, прихватить и подарок для Лидии), написала письма бабушке с дедушкой, Гвен и Драму, в которых сообщала, что уехала поздравить маму с днем рождения. В 6.45 она улеглась на кушетку переноса и задала координаты кампуса.
Лидия стояла на коленях у самой воды и кормила лебедей — все, кроме великолепного черного самца, были ослепительно белыми. Он снизошел и взял кусочек хлеба прямо из ее ладони. Алиса тихонько стояла в стороне, зная по собственному опыту, что запрограммированные лебеди могут быть такими же пугливыми, как и их родственники из реального времени.
Когда лебедь уплыл, Лидия поднялась на ноги, стряхнула крошки с ладоней и с улыбкой повернулась к Алисе.
— А ты помнишь…
— Как в пять лет меня ущипнул лебедь? — фыркнула Алиса. — Никогда не забуду.
— Я тоже… я боялась, что у тебя возникнет отвращение к виртуальной реальности после того случая. Мы тогда отправились в путешествие в первый или во второй раз.
— У меня возникло отвращение к лебедям. Обе весело расхохотались.
— Ну, Алиса, пойдем со мной…
— А куда?
— Скоро узнаешь, любопытная.
— Мама!
— Представь себе, что я твоя клиентка. Так Алиса и сделала, хотя ей с трудом удалось сдержаться и не задать кучу вопросов, когда Лидия пошла по одной из тропинок, огибавших озеро и петлявших по роще между тростниками и ивами. Главным образом ими пользовались влюбленные парочки или учебные группы, которые собирались в беседках, удобно разбросанных по парку.
В детстве она бегала по этим дорожкам, когда бывала в кампусе вместе с Лидией, тогда студенткой, собирала палочки и камешки и затем складывала на колени своей терпеливой мамы — прерывая серьезные беседы об органической химии, физиологии и анатомии. Алиса совершенно точно знала, что тропинки никуда не ведут. В таком случае куда же Лидия идет?
Напевая себе под нос, да так тихонько, что Алисе пришлось прислушиваться, Лидия Хаззард шагала вперед, ее легкая юбка, обнимавшая бедра, чуть покачивалась в такт ходьбе. Алиса старалась не отставать, с трудом сдерживая любопытство: когда же продлили дорожки и какую причину выдвинули перед комитетом по бюджету, чтобы оправдать столь неэффективное использование программирования?
Они оказались в саду, где росли розы… Может быть, здесь проходят занятия по ботанике и садоводству? Кусты просто великолепны — с круглыми, чуть зазубренными и совершенно разными листьями. А какие восхитительные цветы! Алиса никогда не обращала на розы особого внимания — ну, они бывают красными, белыми и желтыми… может, еще розовыми.
Она запуталась в самых разных вариантах, которые раньше не приходили ей в голову: светло-зеленый, белый с кроваво-красным, оранжевый, точно закат солнца, изысканный серебристо-пурпурный, снова оранжевый — только на сей раз обжигающий, розовый с оттенками желтого… Впрочем, вариаций так много, что всех не перечислить. Лепестки некоторых цветов напоминали толстые бархатистые сердца, другие были крошечными и хрупкими или удлиненными, точно острые иглы. В саду витал аромат розовой воды, густой и тяжелый, но приятный.
Задумавшись о розах, Алиса не заметила, когда запела волынка. Пронзительный и настойчивый, негромкий и влекущий звук не походил ни на какую мелодию в отдельности. У Алисы вдруг возникло ощущение, что волынка играет для нее одной. Мотив показался ей знакомым, хотя она твердо знала, что никогда до сих пор его не слышала. Забыв о розах, девушка принялась оглядываться по сторонам и поняла, что оказалась в совершенно незнакомом месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
