с ней в свои последние часы.
Я уловила движение в зале позади нее. Мое сердце так громко стучало в ушах, что я едва мог расслышать ее слова. Но я не отрывала взгляда от ее лица.
Отвлеки ее.
— Ты одна из королевских пауков.
Она засмеялась.
— Как в старых историях? Королевские пауки не знают, что они пауки, идиотка. И их размещают при иностранных дворах, пока они не понадобятся. Я все это время знала, что делаю. Потому что продажным нужно гореть за свои грехи.
Она рухнула на пол.
Я вытащила свой нож, но это была Мадиния, которая стояла позади бессознательного тела Аурии с вазой в руке.
На мгновение мир потемнел по краям, и я прислонилась к стене. Живая. Мадиния была жива. И она только что спасла мою жизнь.
Предполагалось, что она села в один из экипажей с остальными. Но вместо этого она стояла передо мной с подбитым глазом, ее лицо и шея были залиты кровью.
— Что случилось?
Мадиния переступила через Аурию.
— Дэвис знал, что я что-то замышляю. В тот момент, когда мы подошли к экипажам, он изменился.
Она вздрогнула, и на мгновение я подумала, что она вот-вот заплачет. Но вместо этого ее глаза сузились.
— Я убила его.
Ее глаза горели, и чистый вызов пропитал ее голос.
— Я надеюсь, ты заставила его страдать.
Я надела амулет через голову и спрятала его под платье.
Она икнула от смеха.
— Я попросила его показать мне, как работают кареты, точно так, как мы планировали. И как только карта была настроена на его силу, я смогла отправлять экипажи туда, куда пожелаю. Он даже позволил мне попрактиковаться в одном из экипажей рядом с конюшнями.
— Тогда он был не только хищником, но и идиотом.
И он получил по заслугам.
— Нам нужно идти, — сказала она, и было ясно, что это конец дискуссии.
— Гибриды уже на полпути к городским стенам.
— Я знаю. Один момент.
Я бросилась в спальню королевы и распахнула ее дверь. Большая часть ее драгоценностей хранилась запертой в комнате с постоянно дежурившей снаружи охраной. Но королеве нравилось иметь под рукой нескольких своих фаворитов.
Я колебалась..
Но моя память любезно предоставила мне напоминание о том, как королева дала Виле пощечину. О том, как она позволила ей сгореть за то, что казалось несчастным случаем.
Я вытащила сумку из шкафа королевы и провела рукой по комоду. В сумку отправились ожерелья, серьги, браслеты, рубин размером с утиное яйцо, гребни для волос с бриллиантами и сапфирами, изумрудная диадема и даже тяжелая корона с драгоценными камнями. Я перекинула его крест-накрест через плечо и ухмыльнулась портрету королевы на стене.
— Восстание благодарит вас за ваш вклад в наше дело.
— Поторопись, Приска.
Мадиния потянула меня за руку. Крики внизу продолжались. Но все изменилось — настолько, что было очевидно, что охранники наводят некоторый порядок.
Это означало, что нам нужно было убегать.
— Ты готова? — я спросила.
Мадиния кивнула.
— Лошади оседланы.
Она распахнула дверь, и мы помчались по главному залу к помещениям для слуг. Мы поднялись по задней лестнице — та, что, по заверению Даселиса, была пуста, слуг нигде не было видно.
Итак.
Я потянулась к последней крошечной нити моей силы. Она была скользкой, как будто покрытой кровью. Но я крепко сжала ее.
Еще немного.
Мадиния позаботилась о том, чтобы две лошади были привязаны прямо у заднего входа, и я бросилась к ближайшей кобыле.
Черные вставки моего платья легко разошлись, когда я садилась в седло. Я пожалела, что не вспомнила о бутсе, но я ничего не могла сделать, кроме как повернуть лошадь к воротам и держаться, а перед глазами все было усеяно темными пятнами.
— Если я упаду с этой лошади, ты поедешь к громалийскому принцу, — крикнула я Мадинии.
Она послала мне испуганный взгляд, ее лошадь перешла в легкий галоп рядом с моей. Я бросила ей сумку с драгоценностями, и она поймала их, спрятав под свой плащ. Теперь я достаточно ей доверяла. Знала, что если я погибну, она позаботится о том, чтобы другие гибриды могли начать новую жизнь.
Эта нить моей силы снова соскользнула. К счастью, мы выбрались с территории замка. Но мои шансы добраться до городских стен были невелики. Мне казалось, что я смотрю на мир с расстояния в тысячи футов. В ушах у меня непрестанно звенело, а дыхание было поверхностным, слабым.
Я бы спряталась здесь, в городе, если бы пришлось. Пока я могла заползти куда-нибудь в переулок, чтобы отдохнуть, я могла вернуться в..
— Трущобы горят!
Раздавались крики, когда мы мчались по улицам. Моя лошадь встала на дыбы, молотя копытами воздух, когда кто-то метнулся вперед с ведром воды в руке. Я поскользнулась, чуть не потеряв свое место.
— Вы не можете идти этим путем, — крикнул он. — Кто-то поджег здание.
— Какое здание?
— Старый приют.
Тошнота волной прокатилась по мне. Глаза Мадинии встретились с моими.
— Повстанцы, — сказала она. — Это их здание, не так ли?
Да. И то, что он горел, не было совпадением.
— Нам нужно туда попасть.
— Слишком поздно. Если король приказал его уничтожить, он будет усиленно охраняться.
— Я не могу просто оставить их там!
— Они могли бы выбраться.
Мой разум предоставил мне образы Марджи, запертой на своей кухне, — других, сгорающих заживо в их общей комнате.
Нет. Нет, нет, нет. Нам пришлось бы вернуться.
Кто-то схватил поводья Мадинии. Мы обе были нарядно одеты, ехали на лучших лошадях короля по окраинам трущоб. Это делало нас мишенями. Я дернула нить времени на себя, наклонилась и вырвала поводья из его рук.
Время возобновилось, прежде чем я смогла сделать гораздо больше.
Мужчина захлебнулся криком, поворачиваясь, чтобы
