Это ощущение – горящие щеки, учащенное сердцебиение, неудержимое желание курить – стало еще сильнее. Как приступы желания, которые иногда бывали у него в колледже. Что это? Если не страх, то что?
«О, это, конечно же, страх – не просто страх единственного здорового человека в сумасшедшем доме. Ты знаешь, что летучие мыши существуют; ты не спятил, и Дьюк, и Мойра, или Кэм Стивене, или Джанет Брайтвуд. Но все равно что-то тут не так… Совсем не так. Наверное, он сам. Робби Дельрей, маляр и Спаситель рода человеческого. Он знал, где я живу. Брайтвуд позвонила ему и сказала, что Дьюк приведет парня из Первого коммерческого по имени Брэндон Пирсон, и он проверил, кто я такой. Зачем он это сделал? И как он это сделал?»
Вдруг ему вспомнились слова Дьюка Райнемана: «Они хитрые, и у них полно приятелей в верхах. Именно эти верхи их интересуют».
Если у тебя приятели в верхах, ты мигом можешь все узнать о человеке, правда ведь? Да. Люди в верхах имеют доступ ко всем компьютерным паролям, всем личным делам, всем данным, составляющим жизненно важную статистику… Пирсона передернуло, будто он пробудился от кошмарного сна. При этом он невольно зацепил ногой основание оконного шеста. Тот начал падать. Тем временем шепоток в передних рядах сменился кивками по всему залу.
– Лес, – попросил Дельрей, – вы с Кендрой помогите мне еще разок. Пирсон успел подхватить оконный шест прежде, чем тот свалился бы кому-нибудь на голову и вышиб мозга, а то и содрал бы скальп острым крючком на конце. Он подхватил шест, начал было прислонять его к стене и вдруг увидел рожу гоблина, уставившуюся в окно подвала. Черные глаза, как у оборванной куклы, забытой под кроватью, смотрели в широко раскрытые голубые глаза Пирсона. Полосы мяса вращались, как атмосфера вокруг планеты из тех, что астрономы называют газовыми гигантами. Вены под громадным голым черепом пульсировали черными змеями. Оскаленный рот сверкал треугольными зубами.
– Помогите с этими ремнями, – голос Дельрея доносился с другого конца Галактики. Он дружески ухмыльнулся. – Что-то не расстегиваются. Для Брэндона Пирсона время словно вернулось назад, в сегодняшнее утро: он снова попытался закричать, и снова ужас лишил его голоса, так что он смог издать только тихий, сдавленный стон, как со сне. Долгая бестолковая речь. Бессмысленная фотография. Постоянное поглядывание на часы.
«Ты поэтому так нервничаешь? Столько людей в одном месте?» – спросил он Дьюка, а тот с улыбкой ответил: «Нет, Робби нюхом чует летучих мышей».
На этот раз остановить Пирсона было некому, и его вторая попытка увенчалась полным успехом.
– ИЗМЕНА! – заорал он, вскочив на ноги. – ЭТО ИЗМЕНА, НАДО УБИРАТЬСЯ ОТСЮДА!
На него остолбенело уставились пораженные лица… Но трое не удивились. Это были Дельрей, Олсон и темноволосая женщина по имени Кендра. Они как раз расстегнули ремни и открыли саквояж. Лица у них были виноватые… Но не удивленные. Удивление как раз отсутствовало.
– Сядь, парень! – прошипел Дьюк. – Ты совсем… Слышно было, как наверху распахнулась дверь. Сапога протопали от входа к спуску в подвал.
– Что происходит? – спросила Джанет Брайтвуд. Она смотрела прямо на Дьюка расширенными от ужаса глазами. – О чем он говорит?
– УБИРАЙТЕСЬ! – вопил Пирсон. – БЫСТРО ОТСЮДА! ОН ВАС ПРЕДАЛ! МЫ В ЛОВУШКЕ!
Наверху рывком распахнулась дверь возле узкой лестницы, ведущей в подвал, и оттуда донеслись самые отвратительные звуки, которые Пирсон когда-либо слышал в своей жизни – будто свора волков окружила ребенка, попавшего в самую их середину.
– Что это? – взвизгнула Джанет. – Что там? – Но на ее лице не было озадаченного выражения, она уже поняла, что там. Кто там.
– Спокойно! – закричал Робби Дельрей, обращаясь ко всей компании, застывшей в замешательстве на складных стульчиках. – Они обещали амнистию! Вы меня слышите? Вы понимаете, что я говорю? Они мне поклялись… В этот момент разбилось окно с левой стороны от того, в котором Пирсон увидел первую летучую мышь, и осколки стекла посыпались на словно окаменевших мужчин и женщин в первом ряду. Рука существа в пуленепробиваемом жилете просунулась в образовавшуюся дыру и схватила Мойру Ричардсон за волосы. Она закричала и замолотила по державшей ее руке… Которая была и не рука вовсе, а сплетение когтей, кончавшихся длинными, хитиновыми ногтями.
Не размышляя ни секунды, Пирсон схватил оконный шест, рванулся вперед и вонзил острый крюк в пульсирующую мышиную морду, видневшуюся в разбитом окне. Густая, вязкая масса брызнула на поднятые вверх руки Пирсона. Летучая мышь издала дикий, протяжный вопль – Пирсону он не показался криком боли, как он хотел надеяться, – и свалилась на спину, вырвав шест из рук Пирсона, в моросящую темень. Прежде чем чудовище полностью исчезло из виду, Пирсон заметил, как над бородавчатой кожей того плывет белый дымок, и почувствовал запах (пыли, мочи, жареного перца) чего-то неприятного.
Кэм Стивенс подхватил Мойру на руки и окинул Пирсона испуганным, недоверчивым взглядом. У всех мужчин и женщин вокруг на лицах было то же растерянное выражение, они застыли, как стадо оленей в свете фар приближающегося грузовика.
«Они совсем не похожи на бойцов сопротивления, – подумал Пирсон. – Они как стадо овец, которых ведут на бойню… А козел – провокатор, который завел их, стоит впереди со своими сообщниками». Отвратительные звуки сверху приближались, хотя не так быстро, как мог бы ожидать Пирсон. Тут он вспомнил, что лестница очень узкая – двоим не разминуться – и произнес краткую благодарственную молитву, пока продвигался вперед. Он взял Дьюка за галстук и поднял на ноги.
– Пошли, – сказал он, – эта малина накрылась. Тут есть запасной выход?
– Я… Не знаю, – Дьюк медленно и старательно тер висок, будто страдал мигренью. – Это Робби сделал? Робби? Не может быть… Разве? – Он пристально смотрел на Пирсона – растерянно и с сожалением. – Боюсь, что так, Дьюк. Идем. Он сделал еще два шага по проходу, ведя Дьюка на поводу за галстук, и остановился. Дельрей, Олсон и Кендра, порывшись в саквояже, теперь доставали оттуда небольшие автоматы со смешно торчавшими длинными магазинами. Пирсон никогда не видел «узи», разве что по телевидению, но решил, что это именно они. «Узи» или их близкие родственники, и какая разница, в конце концов? Главное, что они стреляют.
– Стойте, – сказал Дельрей, видимо, обращаясь к Дьюку и Пирсону. Он попытался улыбнуться, но у него получилась гримаса смертника, которому только что сообщили, что приговор не отменен. – Стойте на месте.
Дьюк продолжал идти. Теперь он был в проходе, а Пирсон оказался позади. Остальные вставали с мест, напирали вслед за ними, нервно оглядываясь назад, в сторону лестницы. В их глазах можно было прочесть, что автоматы им не нравятся, но вой и рычание с той стороны нравятся еще меньше.
– Почему, друг? – спросил Дьюк, обращаясь к Дельрею, и Пирсон увидел, что он вот-вот расплачется. Дьюк держал руки вверх, ладонями наружу. – Почему ты нас продал?
– Стой, Дьюк, я тебя предупреждаю, – произнес Лес Олсон с шотландским акцентом.
– И все остальные стойте на месте! – добавила Кендра. Ее голос звучал вовсе не мягко. Она резко поводила глазами, стараясь охватить все помещение.
– У нас нет никаких шансов, – сказал Дельрей Дьюку. Он как бы извинялся. – Они накрыли нас, они могли взять нас в любой момент, но они предложили мне сделку. Ты понимаешь? Я не предавал, никогда не предавал. Они пришли ко мне. – Он говорил напористо, будто эта деталь в самом деле была важна для него, но в глазах у него читалось совсем другое. Как будто внутри него сидел какой-то другой, лучший Робби Дельрей, который отчаянно пытался откреститься от этой измены.
– ТЫ ВРЕШЬ, СВОЛОЧЬ! – закричал Дьюк Райнеман голосом, надломившимся от обиды из-за предательства и от возмущенного понимания. Он бросился на человека, который когда-то спас ему разум, а возможно, и жизнь в метро… И тут все мгновенно оборвалось.
Пирсон не мог видеть всего, что произошло, но, казалось, каким-то образом увидел. Он заметил, что Робби Дельрей заколебался, потом отвел автомат вбок, видимо, намереваясь оглушить Дьюка прикладом. Увидел, как Лестер Олсон, тот, который застрелил летучую мышь в сарае под Ньюберипортом, бах-бах-бах, а теперь струсил и решил пойти на сделку с врагом, упер длинный магазин в пряжку ремня и нажал спусковой крючок. Из отверстий в рубашке ствола мгновенно выскочили синие огненные язычки, и послышалось резкое «тах-тах-тах-тах» – так, видимо, звучит автоматическое оружие в реальном мире. Что-то невидимое рассекло воздух прямо возле лица Пирсона; это походило на одышку привидения. И он увидел, как Дьюк валится назад, как ручейки крови стекают с белой рубашки, заливая кремовый костюм. Человек, стоявший за спиной Дьюка, упал на колени и закрыл глаза руками; между его пальцев сочилась яркая кровь.
