— И звали ее? — покачал головой Варяг, который уже знал ответ.
Николай раскрыл рот. Он только сейчас понял, кто эта зловещая женщина.
— Ирина Листопад, — вздохнул Людоед. — По сути, мы с ней одинаковые. Поэтому я и сказал, что двум таким, как я, будет тесно на этой планете. Я поначалу был в жуткой фрустрации оттого, что запустил целый букет ядерных боеголовок и уж наверняка уничтожил миллионы людей. Но потом нашел лекарство. Винил ее в этом. И был одержим идеей мести. Но когда убил… Стало только хуже. Хотя ощутил некоторое освобождение от психологической ловушки, в которой из-за этих тупых эмоциональных дел оказался. Я потом осознал, что она могла быть каким угодно человеком, но за запуск ракет и гибель миллионов несу ответственность исключительно я. Сейчас-то я понимаю, какой я тогда был молодой и глупый болван.
— Ты жалеешь о запуске ракет? — спросил Николай.
— Любой вменяемый человек будет об этом жалеть. Но окажись я в той ситуации сейчас, я снова запустил бы ракеты. Потому как ситуация была такой, не оставляющей альтернативы. Но я сожалею, что мир пришел к такой развязке своей истории. Я сожалею о гибели людей. Гордиться тут нечем. Однако свой долг надо выполнять. Иначе зачем тогда военные профессионалы? Зачем планирование обороны и стратегические планы на случай войны? Ведь если хочешь мира, то готовься к войне. А готовность к войне солдата есть готовность нажать на кнопку, когда это необходимо. Дико звучит, да?
— А что дальше с тобой было? — задал вопрос Яхонтов.
— Я ушел в метро. Причин было несколько. Во-первых, я хотел скрыться от людей. Во-вторых, я узнал, что многие из списка приговоренных, который давали ассасинам, ушли в метро еще перед началом войны. Хотелось крови. В метро оказалось куда многолюдней, чем могло показаться поначалу. Казалось, что удары не оставили там никому шанса на выживание. Но люди во многих местах выжили. Однако с большинством из них происходили странные вещи. Какая-то странная психическая деградация происходила. Многие люди превращались в гиперагрессивных зомби. Процветал каннибализм. Среди других были телепаты и гипнотизеры. Едва ли это было следствием мутации из-за радиоактивности. Мутация, по идее, проявляется в следующем поколении. Живой индивид способен мутировать только в комиксах дурацких. Тут была какая-то иная причина. Я стал серьезно изучать этот вопрос. Изменения происходили под воздействием какого-то излучения. Я и сам попал под него. Вероятно, мой иммунитет к воздействию пси-волков я приобрел именно тогда. И способность видеть в темноте у меня аномальная. Короче… — Крест лукаво улыбнулся. — Вы только не пугайтесь…
— Ты морлок? — вырвалось у Николая.
Илья внимательно посмотрел на него и утвердительно кивнул.
— Да. Я морлок.
— Вот тебе раз… — пробормотал Варяг.
— Только я не мразевидный морлок, — усмехнулся Людоед.
— Как это?
— Ну, пока люди на поверхности всех, кто в метро, приговорили, под землей текла своя, совершенно иная жизнь. Странное излучение породило несколько видов людей-морлоков. Самый многочисленный — мразевидный. По сути, зомби. Чудовища. Это с ними столкнулся Коля, когда его оборотень спас. И это они на нас напали, когда на выручку Нордика пришла.
— А кто этот оборотень? — Николай вспомнил тот жуткий эпизод в метро.
— Я же говорил, что не знаю. Сначала появился один. Наводил ужас на весь метрополитен. На мразей в том числе. Хотя вроде они чувство страха потеряли, но его тем не менее боялись очень. Потом он пропал. А несколько лет назад снова появился. Хотя, может быть, это другой.
— Так что там с морлоками? — кивнул Варяг, попыхивая трубкой.
— Короче, были и другие морлоки. Излучение пробудило в них паранормальные способности. Человеческий облик они не теряли. Но носились с бредовыми идеями о новом мире новой расы людей, не способной на разрушение мира и решающей все противоречия путем силы своей духовности. А тех, кто на поверхности, считали злодеями и мутантами. Некоторые из них помогли мне разобраться с источниками излучения. Это были установки психотронного оружия. Их называли «Генераторы чудес», поскольку люди, находящиеся под их воздействием, видели различные галлюцинации. В том числе и коллективные. Генераторы установили наши спецслужбы перед войной. Группы под видом связистов прокладывали особые кабели от своих излучателей.
— А зачем это?
— Ну, планировалось почти всю столицу укрыть в метро. Но во избежание беспорядков и прочих ожидаемых от толпы эксцессов эти установки должны были умиротворить их и успокоить. Но эффект получился, как всегда, совершенно иной. Психика человека процентов на семьдесят состоит из бессознательного. И вот заложенный в бессознательное потенциал и всплыл наружу. Люди превратились в экспериментальных мутантов, чьи особенности зависели от характера, внутреннего «я» и духовного мира. Как оказалось, плохих, маргинальных, беспринципных и бездуховных людей было куда больше, чем представлялось раньше. Вот и появились мразевидные морлоки. Позже, уже после того, как я ушел из метрополитена на поверхность, я узнал, что в конце концов мразевидные морлоки одержали верх. Там теперь, кроме них, никто не живет. В метро никто не спасся. Постепенно обычные морлоки тоже превращались в мразей, поскольку темное, как правило, сильнее из-за своей беспринципности. Темное стремится к достижению целей и при этом использует любые средства. Темное одерживает верх над человеком. Излучатели со временем вышли из строя. Некоторые уничтожил я. Но то, что они сделали, было уже необратимо.
Николай растерянно смотрел на Людоеда. Молодой человек был в высшей степени потрясен услышанным. Но странное дело. Казалось, он все это уже давно знал. Просто не думал об этом, куда эти знания деть, и они пылились на задворках разума. А тут все обрело логический вид. Разрозненные куски стекла всех цветов радуги сложились в мозаику, представшую пред взором понимания ясной и четкой картинкой. Илья Крест, он же Ахиллес, он же Людоед, он же профессиональный диверсант «парусник», убежденный ассасин, оказался плюс ко всему еще и морлоком. Эта мысль леденила душу своей невероятностью и в то же время незыблемой чистотой истины. И тем страшнее ощущалось то, что случилось со всем человечеством много лет назад.
— Чудеса, да и только, — задумчиво пробормотал Варяг. — Какого дерьма люди напридумывали…
— Именно поэтому эти чертовы установки и называли «Генераторы чудес», — усмехнулся Ахиллес-Людоед-Морлок. — Поехали. А то Юра и Славик там изнервничались, наверное, совсем.
28
