хмурый взгляд.
— Скажи мне, что случилось, — я быстро смотрю на Дэка, но он уже провел языком по горлу Бекки. — О чем ребята хотели поговорить?
— Ничего важного.
— Коул…
— Не надо, Остин, — он запустил руку в мои волосы. Я убрала их для этого чтобы он мог провести по ним пальцами. Он откидывает мою голову назад.
— Давай просто наслаждаться этой ночью. Хорошо?
Мои глаза ищут его, и мне не нравится то, что я вижу, но я говорю: — Хорошо.
Он опускает свое лицо к моему и целует меня.
_________________________________
Я просыпаюсь с ломящей головной болью и болью в теле. Я стону, переворачиваюсь и утыкаюсь головой в подушку.
— Ты в порядке? — спрашивает Коул, а потом я чувствую его руку на моей голой спине.
— Я слишком много выпила прошлой ночью, — бормочу я.
Он смеется, и я чувствую, как он встает с кровати.
После выпускного мы посетили две разные вечеринки, прежде чем пришли в клуб. Коул не выпил ни глотка, но Дик напился не меньше, чем мы с Бекки.
— Вот.
Я переворачиваюсь и поднимаю глаза, чтобы увидеть его, стоящего у кровати, одетого в пару своих черных боксеров. И все. Чашка воды в одной руке и два Адвила в другой. Сидя, я беру их оба из его рук.
Я смотрю, как он поворачивается ко мне спиной, проводя рукой по волосам. Он был на взводе с момента разговора с парнями вчера вечером, когда мы приехали на бал. Даже вечеринки не развеселили его, как я думала. Он все время оставался рядом со мной и молчал. Он даже игнорировал пьяную задницу Дика, когда тот начинал шуметь.
Проглотив таблетки, я опускаю стакан на колени.
— Что случилось, Коул?
— Ничего, — отвечает он. По-прежнему стоя ко мне спиной, он идет в ванную.
— Ты такой же плохой лжец, как и я, — теперь я его знаю. — Пожалуйста? — умоляю я. — Просто скажи мне. Что бы это ни было. Я хочу знать.
Он останавливается и тяжело вздыхает.
— Ребята хотят, чтобы я отступил.
— Отступить от чего? — спрашиваю я в замешательстве.
Он поворачивается ко мне лицом.
— От тебя.
Я сузила глаза.
— Они хотят, чтобы ты бросил меня? — уточняю я.
Он проводит рукой по волосам.
— Они думают, что только так ты будешь в безопасности.
— От кого? — требую я.
— Киллана. Твоего отца.
— Я не боюсь их, — фыркнула я.
Он подходит к кровати и садится рядом со мной. Он проводит рукой по моим волосам. Ну, как может. Они спутались от того, что его руки были в них прошлой ночью.
— Я тоже их не боюсь, но я хочу, чтобы ты была в безопасности.
— И ты думаешь, что расстаться со мной — это единственный способ? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.
— Я думаю, они правы.
— А как насчет моей точки зрения? — я огрызаюсь.
— Остин… не надо.
— Нет. Надо, Коул, — он открывает рот, но я продолжаю. — Когда я получу право голоса? Когда смогу решать, что происходит в моей жизни?
— Когда это будет иметь смысл, — рычит он, его глаза сужаются на меня.
Я фыркнула.
— Ты порезал мне руку — в этом не было смысла. Ты украл машину — это не имело смысла.
Он встает.
— Я угнал эту машину для страховки. В этом, блядь, был полный смысл.
— Страховка на что? — я требую, набираю воду и встаю. Комната качается, но мне удается не упасть, как похмельной идиотке.
— Это уже не имеет значения, — он отмахивается от меня.
— Имеет! — кричу я, выходя из себя. — Теперь все, блядь, имеет значение. Здесь столько лжи и секретов, что я не могу за ними угнаться. Дик был единственным на нашей стороне, и вдруг он хочет, чтобы ты ушел от меня? — я качаю головой. — У него должна быть причина. И ты скажешь мне, какая. Я достаточно натерпелась дерьма, чтобы знать, с чем столкнулась.
Его глаза сужаются на мои, и я вскидываю бровь, не отступая. Он отводит от меня взгляд, и я понимаю, что выиграла, когда его челюсть становится острее.
— Эта машина принадлежит Брюсу.
— Что? — я задыхаюсь. — Зачем тебе красть машину моего отца? — требую я.
Его глаза возвращаются к моим.
— Он хранит ее на складе, которым владеет мой отец. Я украл ее, чтобы гарантировать, что он не отправил тебя обратно.
— Ты несешь чушь, Коул, — прорычала я.
Он делает шаг ко мне.
— В тот вечер за ужином, когда вы с Селестой мыли посуду, он сказал мне, что отправит тебя обратно к матери с двадцатью тысячами долларов. Я попросил его отдать тебя мне. Что если он отдаст тебя мне, я буду держать тебя подальше от неприятностей.
— Я не какая-то гребаная игрушка, — огрызнулся я.
— В то время ты ею была, — рычит он в ответ, — я сжимаю руки в кулаки. — Он сказал мне нет. Тогда я сказала ему, что у меня есть то, что ему нужно. Я достал ключ от его машины и сказал ему, что он сможет забрать ее после окончания школы, если позволит тебе остаться здесь. Он улыбнулся мне. И он согласился.
— Вот почему он не отправил меня обратно, когда меня отстранили от занятий, — шепчу я.
Он кивает.
— Ты козел.
— Ты не понимаешь…
— Нет. Думаешь, не понимаю! — огрызаюсь я, подходя к перилам, с
