— Там находится Тавнос, — сказал Урза, — а Харбин командует операцией. — Изобретатель потер ладони. Потом он наклонился вперед и уставился на лежащий на полу странного цвета шар. В зале надолго воцарилась тишина. Наконец он что-то пробормотал, но Санвелл не расслышал.
— Господин? — спросил ученик.
— Я сказал, я еду, — буркнул Урза, поднимая глаза. У изобретателя было изможденное лицо, огонь, которым, казалось, он был полон несколько мгновений назад, бесследно исчез. — Я еду на остров. Чтобы увидеться с братом. В последний раз.
Глава 31
Магия и машина
Харбин прибыл ко двору Титании, королевы эльфов Аргота. Он был очень удивлен, узнав, что на острове есть королева. Надо сказать, он вообще был сильно удивлен, обнаружив, что остров обитаем, и не только разноцветными улитками. Когда он в первый раз облетел остров, он не заметил никаких признаков цивилизации — ни расчищенных от деревьев пространств, ни костров, ничего, что принято у людей.
Да и эльфы эти были какие-то ненормальные. Они жили на деревьях, да к тому же каким-то образом научились их себе подчинять. В отдаленных районах леса существовали целые соборы, выращенные — это даже говорить было странно — из деревьев, которые почему-то склоняли друг к другу свои стволы. Дворец Титании выглядел одним из таких соборов, самым большим, и из-под потолка, образованного верхними ветвями деревьев, свисали ленты и полотнища, зеленые, золотые и белые.
Харбин посадил свою эскадрилью орнитоптеров на поляне в полумиле от дворца. Его встретила небольшая армия эльфов, одетых в доспехи из лакированного тростника и вооруженных костяными копьями, острыми как бритва. Вокруг эльфов кружились феи — маленькие человекообразные существа с крыльями как у стрекоз, а за их спинами стояли кентавры и «лесной народ» — гигантские существа, которых было не так-то просто отличить от обыкновенных деревьев.
Возглавлял отряд очень высокий эльф, ростом почти с Харбина. На нем были зеленые и белые одежды, развевавшиеся вокруг облаком. Он протянул вперед руки ладонями вверх. Харбин сделал то же самое. Тогда эльф сказал по-аргивски:
— Ты должен идти с нами. Тебе ничто не угрожает, пока ты находишься во власти Титании. Я — глашатай, я говорю от ее имени.
Его голос был четким и ясным, чего Харбин опять-таки не ожидал. Эльфы, с которыми они сражались до этого, говорили только на своем языке и не изъявляли желания общаться. Они собирались лишь сражаться, сражаться до последней капли крови за каждую пядь их родного острова.
Набеги начались практически сразу после высадки, и с каждым месяцем они становились все интенсивнее. Башни, возводимые на берегу, стали главными объектами атак, рабочие десятками гибли от стрел невидимых лучников, едва входили в лес. Пришлось перейти к практике тотальной очистки территории на милю вокруг каждой башни, и даже это было крайне сложно выполнить. Лес будто по собственной воле вырастал заново, как только кусты переставали регулярно обрезать и прижигать.
А затем начались крупномасштабные сражения с армиями эльфов, кентавров и лесного народа. Битвы проходили тяжело — оружие у существ было примитивное, но сражались они с яростью бешеных тигров. Кроме того, в отрядах и в самом деле были тигры, кугуары, волки и другие дикие животные. Сначала Харбин думал, что армии гнали животных перед собой силой, но вскоре понял, что эльфы каким-то образом контролируют эти существа, у которых отсутствовало собственное сознание — так аргивяне контролировали свои машины. Войска совершали молниеносные рейды — появлялись из леса и моментально скрывались в нем, едва подходили регулярные части аргивян. Последние пытались преследовать нападавших, но всегда попадали в засаду.
Вокруг башен стали возводить стены, за которыми на значительном отдалении от опушки леса, за частоколами, складировали заготовленную древесину. Опушка постепенно отодвигалась от берега. Прежде чем начать лесоповал на очередном участке, вперед высылались новые тяжелые орнитоптеры, которые теперь называли орнибомбардировщиками, — они зачищали лес от диких животных и засевших там эльфов. Земля неохотно отдавала свои богатства, но тем не менее постепенно аргивяне наращивали число частоколов, огороженных участков и машин.
Потери, как в людях, так и в машинах, были ужасающие. Аргивяне редко видели врагов, те всегда появлялись неожиданно — то отряд эльфов, то рой фей, то полк лесного народа. Лесные люди как-то раз даже захватили одну из береговых башен и уничтожили флотилию лодок с запасами оружия и продовольствия. Аргивяне долго чувствовали себя бессильными перед ними, пока не выяснили, что их деревянные враги горят не хуже обычных деревьев.
После очередной битвы, в ходе которой аргивяне подожгли врагов, нападения неожиданно прекратились. Семь дней спустя у ворот одного из частоколов появился эльф — безоружная женщина со свитком в руках.
Харбин в тот день случайно оказался в этом форте. Он приказал стражам открыть ворота. Стражи должны были немедленно захлопнуть ворота, если окажется, что это ловушка.
Но враг вел себя честно. Эльфийка передала свиток Харбину, — оказалось, что это карта, с помощью которой следовало добраться до некоего места, расположенного в нескольких сотнях миль от опушки, в самой чаще. К карте прилагалась записка, и в ней говорилось, что если Харбин желает вступить в переговоры, то его ждут в такой-то день и час в месте, указанном на карте.
Харбин кивнул посланнице. Та сделала шаг назад и собралась уходить. На миг она обернулась, и сын изобретателя был готов поклясться, что она хочет что-то сказать ему. Но вместо этого она лишь покачала головой, зашагала к опушке и исчезла, едва оказавшись под деревьями.
Советоваться с Пенрегоном было некогда. Хорошенько поразмыслив, Тавнос разрешил Харбину отправиться на встречу, но настоял, чтобы тот полетел не один, а с эскадрильей орнитоптеров.
И вот глашатай уже вел Харбина под деревьями во дворец Титании. Двух человек Харбин оставил у орнитоптеров, двух взял с собой. Впрочем, если королева нарушит свое слово, не будет иметь никакого значения, есть с ним кто-либо или он один.
Впереди и позади них шагали бледные эльфийские воины, их лица были выкрашены мелом. По обеим сторонам тропы стояли жители острова, пристально разглядывая прибывших. Харбин был уверен, что пару раз видел в толпе человеческое лицо, но у него не было возможности остановиться и поговорить с аборигенами.
В конце концов они добрались до дворца и вошли в тронный зал, залитый зеленым светом, проникавшим сквозь листву гигантских деревьев. Земля здесь была твердая и ровная, хотя аргивянам случалось попадать и в болота. Путь к трону обрамляли две длинные шеренги эльфов и фей, столь же пристально разглядывавших кощунов. Ближе к трону стояли люди, одетые в коричневые хитоны с капюшонами. В их глазах Харбин ясно прочел, что с ним произойдет, если королева не сдержит слова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
