— Я был всего лишь подростком, когда…
— А Иотия? — Голос королевы звучал грозно. — Твоя мать — иотийка, человек. Этот народ, эта страна тоже была вашим союзником, и что же? Разве теперь это не заброшенный северный район, где вместо земли — расплавленный песок и черное стекло?
— Мой отец здесь ни при чем! — гневно ответил Харбин. — Это дело рук Мишры!
Титания не обратила внимания на его слова. Она наклонила голову набок, как будто прислушиваясь к звукам, слышным ей одной.
И вдруг королева эльфов сжалась, словно увидела что-то ужасное, и громко, очень громко закричала.
Харбин от неожиданности сделал шаг назад, и с ним весь двор. Лицо королевы исказила гримаса, и Харбин увидел, как по маске побежали трещины. Душераздирающий крик не прекращался. С платья начали опадать листья, побеги плюща скручивались и раскручивались. Не вставая с трона, королева в судороге рухнула набок и затихла.
Харбин внезапно очень остро почувствовал, что находится в самом сердце чуждого ему мира, где нет ни одной родной души. Он был окружен существами, яростно стремившимися причинить ему вред. И единственной его защитой было слово королевы — той самой, которая только что в ответ на его возмущенные слова кричала.
Харбин не посмел оглянуться, но ему мерещилось, что лесные жители за его спиной, все как один, взяли в руки оружие.
В этот миг Титания пришла в себя — так же внезапно, как минуту назад сорвалась на этот ужасный крик, все еще звеневший в ушах Харбина. Королева пошевелилась и приняла подобающую позу. Харбин заметил, что ее лиственное одеяние на глазах восстанавливалось — отрастали листья, удлинялись побеги плюща.
Она взглянула на него, и Харбин увидел в ее глазах усталость и опустошение. Королева внезапно показалась старой и немощной.
— Вы грязные, мерзкие твари. И вы, и другие кощуны, там, на западе, — тихо и бесстрастно сказала королева. — От вас отвратительно воняет железом и нефтью. И вы, и ваши враги оскверняете нашу землю. Мы изгоним и вас, и их. Аргот не принадлежит тебе, дитя изобретателя. Он не принадлежит ни твоему отцу, ни его брату. Уходи прочь. И передай другим людям: уходите с наших берегов по своей воле или будете изгнаны силой.
Титания опустила голову. Глашатай произнес:
— Аудиенция закончена.
Харбин хотел доказать свою правоту, предупредить ее об опасностях, исходящих от Мишры, но кукла разлагалась на глазах, плющ и листья опадали, сгнивая прямо в воздухе. В конце концов на троне осталась лишь нефритовая маска.
— Пока ты находишься на нашей земле, никто не причинит тебе вреда, — сказал глашатай. — А теперь ты должен нас покинуть.
Харбина и двух его товарищей проводили из зала, рядом с ними шел глашатай. Многое было сказано, но еще больше осталось несказанного. Он потерпел неудачу, ведь аргивянам нужны древесина и руда, а разрешения на их использование он не получил. Впрочем, теперь он не сомневался, что таинственная королева и не собиралась давать им разрешение на это. Но что это было за устройство, как она управляла куклой? Может, она и сейчас следила за ними?
В толпе Харбин увидел человека. Человек был мрачен, лицо искажено яростью. Харбин вспомнил о людях в коричневых хитонах и спросил у глашатая:
— На острове есть и другие люди? Глашатай кивнул, но не замедлил шаг.
— Да. Но они не друзья тебе, дитя изобретателя. Они ненавидят машины, они ненавидят механизмы, они сбежали от них на наш остров много лет назад.
Харбин задумался и сказал:
— Так вот как вы узнали об Урзе и Мишре, верно? От беженцев с материка.
Глашатай улыбнулся:
— Друиды Цитанула пришли сюда века назад, дитя механических дел мастера.
— Но вы сказали, что они ненавидят машины.
— Неужели ты думаешь, — сказал эльф, — что твоя империя — первая построившая свое могущество на тирании машин? Или последняя? — Харбин не ответил, тогда глашатай спросил: — Для чего ты взял с собой летающие машины?
— Орнитоптеры? — уточнил Харбин. — Так нам было быстрее всего добраться до вас. К тому же таким образом мы не нанесли вреда вашим драгоценным лесам.
— Это была демонстрация силы, — сказал глашатай.
Харбин смутился. Глашатай смотрел в корень. Но теперь, увидев, на что способна королева, Харбин не чувствовал за собой особой силы.
— Да-да, — бесстрастно повторил глашатай. — Небольшая демонстрация силы. Что же, позволь и нам не остаться в долгу.
Они вышли на прогалину, где стояли орнитоптеры. Все пять машин были в целости и сохранности, как и двое оставленных при них аргивян. Только теперь вокруг них стояло больше эльфов и людей в коричневых хитонах, друидов Цитанула.
— Наблюдай, — сказал глашатай и подал знак.
В тот же миг друиды затянули песнь. У них были низкие, очень низкие голоса, и казалось, песнь не столько слышна, сколько осязаема — сердцем, душой, кожей. Язык был тот же, на котором глашатай обращался к королеве. Затем друиды взяли более высокую ноту, потом еще выше, разделившись на несколько партий, каждая из которых вела свою мелодию, перекликавшуюся и переплетавшуюся с другими.
Пилоты хотели обнажить мечи, но Харбин жестом остановил их. Эльфы же стояли неподвижно.
И вдруг орнитоптеры пришли в движение. Сначала Харбин решил, что это ветер потревожил крылья, но затем они развернулись полностью. На глазах у Харбина тяги, управлявшие крыльями, лопнули одна за другой, казалось, лопающиеся кожаные ремни подпевают друидам.
Один из пилотов закричал и бросился к своей машине, но было поздно. Орнитоптеры поднялись на дыбы, как дикие лошади, отчаянно хлопая умирающими крыльями по земле. На миг они стали похожи на живых птиц, пронзенных стрелами. А в следующий миг они безжизненной грудой рухнули наземь. Конструкции не выдержали движений, для которых не были предназначены.
Вместо орнитоптеров на поляне валялись груды бесполезных деревяшек, прикрытых изорванными в клочья кожами. Эльфы и друиды начали медленно отступать в лес.
— Ваша демонстрация силы. Наша демонстрация силы, — сказал глашатай. — Знай, мы собирались сделать это, как только вы поднялись бы в воздух. Но нам отдали другой приказ. Здесь, на земле, ты и твои товарищи находитесь под защитой Титании — пока не покинете лес. Пока вы не достигнете оскверненных вами земель, вам нечего бояться.
Глашатай улыбнулся, и это была ехидная, самодовольная улыбка.
— Не знаю, как ты, а я просто обожаю пешие прогулки. Доброй дороги, человек, — сказал он и исчез.
Мишра сделал все быстрее, чем предполагала Ашнод. Когда она прибыла в Зегон, кадир уже отплыл во главе флота и армии, которые должны были отобрать новую землю у Урзы. Лишь благодаря кое-каким весьма личным услугам, сдобренным угрозами, Ашнод сумела попасть на один из кораблей, отправлявшийся на Аргот с провиантом и оружием для уже отбывших войск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
