перед королем было огромной честь для простого торговца. — Разумеется. Подберем самое лучшее.
— Не сомневаюсь в Вас, друг мой. — Одобряюще похлопал купца по плечу. — На этом сегодня мы закончим, но через несколько дней будьте готовы собраться вновь. Мне необходимо услышать всё, даже мельчайшие подробности.
— Милорд… — Собравшиеся встали из-за стола, низко поклонились и потянулись на выход, но все время молчавшего Давоса я попросил задержаться.
— Сир Давос? — Вывел из задумчивого состояния гордого отца столь смелых сыновей.
— Милорд! — Давос встрепенулся, с ожиданием воззрившись на меня.
— Скажите, Вы поддерживаете связь с одним своим другом… Салладором Сааном?
— Кхм, возможно, милорд. — Луковый рыцарь явно почувствовал себя неуютно от подобного вопроса.
— Отлично. Просто отлично. Я могу Вас попросить написать ему и договориться о встрече?
— Как Вам будет угодно, милорд. — В глазах Давоса промелькнуло понимание, и его губы растянулись в лукавой усмешке.
Глава 29
«В зал многолюдный и многоколонный…» — писал когда-то Александр Блок в «Плясках Смерти», что на удивление удачно перекликается с происходящими прямо сейчас вокруг меня событиями. Не просто так строки из произведения про мертвеца-чиновника пришли мне на ум, когда я находился в забитом до отвала тронном зале Красного Замка.
— Дары от принца Мальтара XIV Ксака, что держит свою столицу в Жемчужном Дворце на острове Кодж…
Голос Дейла Сиворта разносился по тронному залу, вновь утонувшему в восторженных и завистливых вздохов толпы придворных, стоило лишь появиться многочисленным дарам. Перед Железным троном, на котором восседал Роберт с горящими интересом и монаршим азартом глазами, стюарды стали выставлять новые сундуки с ценностями и подарками, привезёнными с Летних островов. Как я и ожидал, короля больше всего привлекало обилие экзотических шкур, в особенности ягуаров, а не разнообразные сосуды со специями или перевязки ярких перьев. Как, впрочем, и принца, сидящего ныне с гордым видом, напялив на себя да несколько залихватски перебросив через плечо одну из шкур — всё под недовольным взглядом Серсеи. Ах, эта женская вредность…
Перед престолом продолжало стоять трое. На переднем плане были Дейл и Аллард Сиворты в богато украшенных камзолах и шляпах с разноцветными и яркими перьями, однако перед королем головы-таки пришлось обнажить. Чуть позади, но всё-таки рядом, нервно мял свой бархатный берет и Тревор, ничем не уступая Сивортам в богатстве своего наряда. Да, в данный момент стоимость костюмов у каждого из моих подчинённых с лихвой обходила любого присутствующего вельможу. Чуть в стороне был и я, в качестве, скажем так, «исключительно спонсора и покровителя», поскольку, согласно распространяемой нами легенде, экспедиция к Летним островам — чистая инициатива Сиворта и купцов, а я… а что я? Так, рядом постоял да денег выдал. Ни больше и ни меньше.
Прошёл ровно месяц с момента прибытия экспедиции с Летних островов, не просто прошёл, а незаметно пролетел, что было большой редкостью для данной эпохи. Период, в течение которого, даже как-то подзабыл, что я весь такой важный лорд, долженствующий проводить своё свободное время в лености и многочисленных досугах, что ведут к ожирению и увеличению нестройных рядов бастардов, а не заниматься вместе с представителями подлого сословия пересчётом материально-товарных ценностей и составлением карты дальнейших действий. Однако, воистину, я получил и до сих пор получаю огромное удовольствие от такого средневекового менеджмента.
Чего только Сиворты с Тревором с Летних островов ни привезли. У меня сложилось впечатление, что под конец экспедиции они тащили на корабли всё, решительно всё — не только то, что плохо лежало, а вообще всё, что могло быть хоть сколько-нибудь интересным, в первую очередь, его светлости… то бишь мне. Учитывая, что мы в течение двух недель собирались прежней компанией в «Русалке», где я под микроскопом своего пристального внимания рассматривал привезённые карты, старательно ловил и запоминал описания местности и методично «допрашивал» Сивортов и Тревора о нравах и обстановке на Летних островах, диковинки эти очень хорошо легли в общий фундамент понимания.
Что до особенных диковинок, то речь идёт в первую очередь о… сахаре и рисе. Сахар местным, то есть жителям Семи Королевств, известен крайне слабо, как, впрочем, и населению Эссоса, да и то только в качестве лекарства. Летнийцы же используют его достаточно широко, в том числе для своего виноделия, добавляя его в своё фруктовое и пальмовое вино, что, откровенно говоря, не делает последнее вкуснее. Добывают его, разумеется, из сахарного тростника и продают большими кусками. Как мне известно, ни в Вестеросе, ни в Эссосе сахарный тростник больше не произрастает. Возможно… могу допустить, что он прижился и на дальнем востоке.
Второй момент — рис, коего привезли аж нескольких видов, в том числе и дикий. Всё летнийское сельское хозяйство построено на рисе, что для меня было абсолютно предсказуемо, учитывая климат и кормящий ландшафт. Это обуславливает и концентрацию населения островов в поймах рек, где проще всего его выращивать. Рис, как сельхозкультура, хорош тем, что он не истощает почву и при достаточном количестве удобрений и соблюдении не самых «требовательных» условий, может произрастать и давать обильные урожаи даже в песчаных грунтах. Однако это вопрос интересный, но не на эту эпоху уж точно. Риса мне привезли немного, но на пару казанов плова точно хватит.
Привезли и другие интересности. Немного слоновой кости — как оказалось, на крупных островах сохранились популяции карликовых слонов. Кремневое оружие и орудия труда, прямо как у условных мезоамериканцев, а также местные экземпляры бронзовых и железных орудий крайне сомнительного качества… такими и вестероские крестьяне побрезговали бы. Впрочем, тут не стоит впадать в заблуждение и представлять местное население отсталым, ибо, благодаря активной торговле и традициям мореплаванья, у летнийцев достаточно хороших изделий из металла и стали (пусть и привезённых), а также навыков их обработки. Но металлические наконечники для стрел они всё-таки используют исключительно для луков из златосердца.
Что ж, это всё, конечно, здорово, красиво, вкусно, дорого-богато. Но больше всего меня, разумеется, интересовала информация. Что местные знают о летнийцах и Летних островах и, соответственно, что знал о них я? Откровенно говоря, совсем не много. Вестеросцам о летнийцах поведал мейстер Ломас Путешественник, в своё время побывавший на Летних островах. Да, есть ещё труды Галларда и Моллоса, но это чисто исторические труды без какого-либо углубления в традиции, культуру, обычаи и быт народа. Сухая хронология, поверхностные персоналии и не более. Ломас, в свою очередь, довольно детально описал летнийцев как единый этнос. Опуская некоторые детали, мы можем сказать, что, в описаниях Ломаса летнийцы предстают перед нами смелым и
