Лорд Малфой был всегда неотразим, что на фуршете, что на балу, что у барной стойки - он искрился довольством и всегда превосходным настроением, много и остроумно шутил, выбирая себе партнёра или любовницу на ночь, а иногда и для немногим более длительных отношений. Только в последний месяц - апрель - он погрустнел, но это не сказалось на его аппетите - он не сбавил ни фунта* , несмотря на две потери ближайших родственниц - жены, как все знали в свете, нелюбимой, и невестки, отношение к которой бомондом определено не было - не успели. Она, как метеор в небе - промелькнула и погасла, а, скорее, сгорела в верхних слоях атмосферы.
… Да, магическая Астрономия знала об этих слоях, как знала многое и о движениях планет, и о вращении небесной сферы с куда, как живыми и подвижными звёздами вокруг полюса мира, о строении солнечной короны и протуберанцах, наблюдаемых магами в свои немощные телескопы, в основном, во время полных солнечных затмений.
Но занималась Астрономия волшебников и влиянием светил на жизнь человечества в целом, не делая разницы в этом вопросе между магами и магглами, и индивидуума в отдельности. Вот в последнем Астрономия магов была рассчитана только на волшебное сообщество, не признавая за магглами права иметь свои счастливые и несчастливые дни, даже гороскопы, не говоря о прочем магическом влиянии светил и целых созвездий на жизнь магглов.
Их, маггловская, Астрономия ушла куда дальше старообразных телескопов волшебников, в которые те и наблюдали окружность высших сфер, создавая гороскопы имущим…
Люциус бережно перевернул полностью раздетого ниже пояса Ремуса, оставшегося в одних носках и туфлях, на спину, лишившись при этом - но это временно - его аппетитных полупопий. Сам он только приспустил брюки и расстегнул рубашку, осторожно вынимая из петелек один бриллиант за другим. Такими были пуговицы его роскошной шёлковой, облегающей тело рубашки, стоящей… Впрочем, сейчас речь не о галеонах, и даже не о сотнях их, а о любви, простой такой - между человеком и «оборотнем». Такой необычайной для Рема и такой многообещающей для Люца.
Ремус знал, какая поза его ожидает и был рад хотя бы тому, что не придётся «как кошка с собакой», унизительно - на четвереньках. Люциус осторожно, но с привычным удобством разместился на костлявом любовнике и поцеловал его в раскрытые губы, сразу же запустив язык глубоко и начав шарить им по влажному, вкусному, сладчащему рту волчка. Рем ахнул и прикрыл рот, едва не прикусив Люцу слишком наглый и проворный язык, от которого ещё пахло собственной задницей, тщательно вымытой после клизмы.
О последних процедурах Рем знал из того же единственного источника - «Башки Борова». В излюбленных завсегдатаями анекдотах о геях не раз упоминались сценки, когда хуй насаживался на говно, и оно прилипало. Поэтому клизма - это святое. Для Ремуса просто было слишком необычно, что его поцеловал, да так, мужчина. Луна не любила целоваться вообще, поэтому Люпин был неискушён в поцелуях.
* * *
* Одни фунт равен примерно четырёмстам пятидесяти четырём граммам.
Глава 77.
- Осторожнее, голубок мой, - нежно прошептал в рот Ремусу Люц.
- П-прости, Люц-ц.
Рем ответил, нервно трясясь всем телом мелкой дрожью.
- Ты боишься целоваться, мой милый?
- Нет, я… Я просто не умею. Я не знаю, как это делается, - отчаянно признался несчастный сейчас, именно в этот, отдельно взятый момент, Люпин.
Он ожидал чего угодно - паршивенькой улыбочки, чего-нибудь язвительного в свой адрес, но не ещё одного… поцелуя, столь же требовательного, как и подавляющего волю, дурманящего не хуже абсента. Настоящего, французского лёгкого наркотика, подаваемого в «Жирной Утке» под видом обычного алкогольного напитка, да, высокоградусного, и, да, разумеется, всего лишь из Испании. Но абсент первоклассный, право же, сэры, извольте проверить. Ну, не желаете - воля ваша.
Рем с Люцем, а, скорее, наоборот, целовались достаточно долго, пока Люпин не сумел ощутить, что у него в заду свербит, а член давно уже стоит. Ремус так и не отважился проделать языком подобие того, что творил в его рту лорд Малфой. Позже он жалел об этом, очень сильно жалел, но… недолго.
Но это после, а сегодня - я тебя… И Люциус вошёл в Ремуса полностью, но его, как говорили все партнёры и дамы, тощо, большой член практически утонул в бездне нутра Ремуса. Люциус на мгновение даже растерялся. В голове его мелькнуло:
- Значит, всё-таки с Северусом… О, коварный Снейп! Предпочёл волчка, нелюдя поганого, мне, лорду Малфою, лучшему любовнику среди живущих и вращающихся среди отборнейших слоёв публики магического мира обоих островов! Ну, вернись у меня только в свои казематы! Я тебя попросту завалю у каминной решётки или на столе, где бы ты мне ни попался мне в своих ли апартаментах, либо в Мэноре!
- Вот, отчего волчок вовсе не узок, как я предполагал. Ну и здоров же член у тебя, бесстыжий, пропивший совесть кум!
А, может, Северус тут не причём, и это только волчья прямая кишка такая… бездонная и бескрайняя. Ведь поговаривают, что и приклад у оборотней больше, чем человеческий. Это чтобы им можно было совокупляться в образе волков. Ходили слухи о каких-то больших, обстоятельных статьях, посвящённых жизни, вернее, обитанию нелюди такого рода в резервациях. А статьи эти печатались в не существующей уже несколько месяцев бульварной газетёнке. Говорили, что случки у них производятся как раз в полнолуние.
- Вот бы ещё женскую особь заполучить - в ней тоже утонешь, как в этом волчке. Но, что же мне делать теперь? Не показывать же свою мужскую несостоятельность! Я - лучший любовник, и вдруг облажаюсь с оборотнем. Как-то другие делают это, раз рассказывают…
А вдруг это всё байки из склепа? И я первый, отважившийся на секс с оборотнем? А вдруг он меня сейчас в порыве страсти укусит?! А вдруг… - додумался Малфой наконец.
Он прекратил затянувшийся процесс мышления, когда давно уже пора двигаться, да поактивнее. Глядишь, и натрёшь член о простату и даже несколько, но немного позже, кончишь прямо в эту манящую бесконечность…
Отступить в амурном похождении означало позор всего рода Малфоев. Так считал для себя Люциус. Но он решил обезопасить себя, и тёплым, задушевным, весёлым голосом, какбэ между прочим, поинтересовался:
- Ты ведь не укусишь меня, мой миленький?
Ремус тотчас покраснел так, что было видно даже во тьме майской ночи, освещаемой только тусклым светом мириадов звёзд. Луны на небе не было. Она только начала появляться - почти что полная, на три четверти, ведь скоро полнолуние.
Значит, полночь ещё довольно нескоро.
Наверное, из-за приближающегося полнолуния волчок так осунулся, но остался страстным. Ну да, у этих особей сексуальная активность нарастает к полнолунию, потому и случаются.
