— Да ты так скоро поэтом станешь. не хуже эльфов! — усмехнулась Виа. — Останется только гитару освоить!
Иния задавила желание вздрогнуть в зародыше. От наблюдательных нелюдей не укроется странная реакция на невинную шутку, а девушка пока не чувствовала готовности демонстрировать свои успехи.
— Значит, дорога. А я вот никак не решу, то ли бродить по Алькартану, то ли сесть на «Ваарнир» и плыть за горизонт, искать новые земли…
— А зачем тебе плыть? — со смешком вопросил Аллиэль. — Ты на крыльях весь мир исследовать можешь за пару дней!
— Могу, наверно. — согласилась Виа. — И дальше что? Так же неинтересно!
— Ну, пока мы всяко можем бродяжничать вместе. Что к Аридару, что в Озёрный Край отсюда дорога одна. А там посмотрим… — предложил эльф.
— Неужели мы с Ортигом вам ещё не окончательно надоели?
— Раз у нас теперь впереди вечность, вдвоём мы точно успеем побыть. — присоединилась к супругу Иния.
— Тогда предлагаю расползаться спать, а завтра с утра — в путь. — Виа никак не прокомментировала ничем не обоснованную уверенность Инии в успехе невозможной магии.
Несколько дней странная кавалькада — всадники отдельно, лошади отдельно — пробиралась по заросшим буйным, чуть ли не тропическим лесом предгорьям, спускаясь всё ниже. По молчаливому сговору способностями единорогов никто не пользовался. И в самом деле, какой смысл в дороге, если ты можешь мгновенно переместиться в искомую точку? В пути охотились, по вечерам эльф демонстрировал кулинарное мастерство, а потом до глубокой ночи разговоры перемежались песнями под гитару. Инии больше не удавалось сбегать подальше с драгоценным инструментом, а без постоянных упражнений всё, чего она сумела добиться, могло сойти на нет. Девушка долго уговаривала себя, что настало время раскрыть свою тайну и преподнести всем сюрприз, ведь Дух объяснил, чем занимался и какие цели преследовал!
Поддавшись на собственные уговоры, графская дочь весь день в ожидании привала дрожала, как лист на ветру. Но, тем не менее, отступить себе не позволила, и сразу после ужина достала заветный чехол. Выражение лица Аллиэля окупило все её страдания разом. Ошеломлённый эльф, похоже, временно утратил дар речи и мог только наблюдать, как супруга неторопливо и аккуратно извлекает инструмент.
Первые несколько минут девушка, как обычно, просто разминала пальцы, потом начала играть несложную, но очень красивую мелодию. Все молчали, даже Дух. Иния последовательно сыграла всё, что успела выучить, ожидая, когда же терпение мужа лопнет и он, не в силах больше выносить такого надругательства над музыкой, кинет в неё сапогом. Но против всяческих ожиданий сапог остался стоять на месте. Вместо него эльф взял свою гитару, и в какой-то момент мягко, исподволь вплёл её звучание в игру жены. То, что получилось в результате, заставило графскую дочь раствориться в шёпоте струн, шелесте крон, журчании дальнего ручья… это состояние чем-то напоминало боевой транс, но в то же время в корне от него отличалось.
Последние отголоски музыки потерялись меж деревьями, а Иния всё сидела, прикрыв глаза и поглаживая полированное дерево. Никто не рискнул нарушить молчание, оно почему-то казалось необходимым и естественным. Неизвестно, как долго бы длилась пауза, если бы где-то недалеко в лесу не треснула сломанная ветка. Ортиг мгновенно обнажил меч, у Виа в руках словно сами собой возникли метательные ножи, Аллиэль сначала убрал гитару, и только потом потянулся за луком. Одна Иния никак не могла освободиться от гипнотической власти мелодии, всё ещё звучащей в её голове.
Звуки приближались, не оставляя сомнений, что кто-то, не слишком хорошо умеющий ходить по лесу, направляется к костру. Дух с Виа переглянулись, и оставили в покое оружие. Значит, этот кто-то один. А вот Ортиг решил на всякий случай не терять бдительности, и скрылся в кустах.
Хоть все и приготовились к появлению гостя, удивления не смог скрыть никто. В рваном и грязном, хоть и некогда богатом наряде, с единственным кинжалом, заткнутым за пояс ввиду отсутствия ножен, шатаясь, словно пьяный или умирающий от усталости, из-за деревьев вывалился Кодар. Вывалился в буквальном смысле слова — споткнулся об какой-то корень или сук и неловко упал, едва не угодив в огонь. Иния с трудом заставила себя молчать и посмотрела на Виа. Каменно-спокойное выражение лица, устремлённый в никуда взгляд и переплетённые пальцы яснее ясного говорили — она тоже еле сдерживается.
— Ну садись, раз пришёл. Ужинать будешь? — невозмутимо поинтересовался Аллиэль, подбрасывая веток в костёр.
— Буду… — несмело ответил император, судя по его виду — бывший.
Пока Кодар доедал остатки ужина, Виа успела взять себя в руки. Вот Иния такой выдержкой похвастаться не могла, и даже жалкий вид юноши не смирял её негодование. По мнению графской дочери, императора надо было убить вместе с магами, и за прошедшие месяцы это мнение ничуть не изменилось.
Ортиг бесшумно появился из кустов и сел на своё место, демонстративно медленно убирая меч в ножны. Старания северянина пропали даром — Кодар его просто не заметил. Он ел. Похоже, последнее время императору пришлось поголодать. Впрочем, даже этот факт не мог вызвать в Инии жалость. Скорее, презрение — не суметь добыть пропитание в южном лесу?!
Девушка ждала всего, чего угодно — и что парень скажет «спасибо» и уйдёт, и что он с ножом кинется на Духа с Виа, — но только не того, что произошло. Покончив с ужином, Кодар какое-то время смотрел по сторонам, явно пытаясь сообразить, где находится, а потом, сориентировавшись, упал на колени.
— Леди Альвиарран, я поступил недостойно, глупо и подло! Мне нет прощения, и я готов нести любую кару! Прошу, накажите меня, но спасите Алькартан! — голос он, похоже, недавно сорвал и теперь мог только хрипло шептать.
— По-твоему, его надо спасать? — невозмутимо поинтересовалась Виа.
— Северные бароны и герцог Тирисса во главе с Инбертом осуществили переворот. Я сумел прорваться в Баодар и бежать. В Илливиане наверняка смута, герцог Баодара имеет виды на трон, а заговорщики властью делится не станут…. Алькартан может вспыхнуть в любой момент…
— И ты считаешь, что сумеешь это предотвратить. — насмешливо завершила Виа тираду бывшего императора. — А мне кажется, что Лише вполне способен сохранить порядок в государстве.
— Лише — изменник! — взвился Кодар.
— Да? И чему же он изменил?
— Своей присяге! Он клялся в верности императору!
— Если меня не подводит память, в первую очередь он клялся в верности империи… ну да Огонь с ним. Тебе не кажется, что император сам дал повод своим вассалам поступить, может, и против чести, зато по совести?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
