личной инициативе. Здорово выучил, да?
Полина Францевна. Да, но вот только произношение…
Сергей. Вот и она тоже так сказала: «Да, но вот только произношение…»
Полина Францевна. Она? Кто она?
Сергей. Жена моя. (Спохватывается.) Умоляю, не выдавайте меня. Молчите! Друзья никогда мне не простят, если узнают.
Полина Францевна. Что случилось, Сергей Ильич?
Сергей. Вы, наверное, слышали, что я поехал в Москву за невестой?
Полина Францевна. Да. Но я боялась спросить, вдруг…
Сергей. Никаких «вдруг». Все в порядке. Я на ней женился.
Полина Францевна. Ну, что ж, поздравляю вас, прекрасно!
Сергей. Конечно, прекрасно! Но только… Я обещал друзьям, что устрою тут роскошную свадьбу, я знаю, они ужа приготовили подарки, и вдруг… Но что я мог сделать! У нее тоже свои друзья в Москве и тоже упрямый характер, и мы сыграли эту роскошную свадьбу не здесь, а там.
Полина Францевна. Да, здесь будут огорчены. Капитан Севастьянов сказал мне по секрету, что он специально настрелял сорок перепелов и отправил их на холодильник.
Сергей. Вот видите. Они просто убьют меня. Вы должны хранить полное молчание.
Полина Францевна. Хорошо. Но чем это может помочь вам?
Сергей. Как чем? Они же тогда ничего не узнают. Я согласился играть свадьбу в Москве только с тем условием, что мы и здесь тоже будем играть свадьбу. Это даже интересно – две свадьбы. Не со всяким бывает. Но только полная тайна. Слышите, Полина Францевна?
Полина Францевна. Хорошо. Тайна. А когда приезжает ваша жена?
Сергей. Завтра. Если бы вы знали, что это за девушка!
Полина Францевна. Очень хорошая?
Сергей. Хорошая?! Это мало сказать! Когда она улыбается, то я готов достать ей луну с неба, только бы она улыбнулась еще раз.
Полина Францевна. Вы так влюблены, Сергей Ильич, что даже – только, пожалуйста, не сердитесь – чуть-чуть поглупели.
Сергей. Поглупел? Наверно. Я сегодня утром выстроил роту и делал поверку. Но вместо «равнение напра-во!» мне хотелось крикнуть: «Знаете, ребя-та, а ведь она меня любит! Она ко мне приезжа-ет!»
Пауза.
Все бросила, Полина Францевна. Москву, театр – и едет одна сюда ко мне, в нашу Тмутаракань, в глушь. Вот какая девушка. Она говорит, что если есть талант, то всюду можно играть, а если еще я буду сидеть в первом ряду партера, то, значит, вообще все хорошо. Я только боюсь, что теперь все время буду сидеть в первом ряду партера. Как вы думаете, а?
Стук в двери.
Кто там?
Глухой бас: «Почта!»
Сергей отворяет дверь. В дверях стоит Варя в летнем платье, без всяких вещей.
Варя. Товарищ Луконин, вам из Москвы посылка. Примите и распишитесь. (Бросается к нему на шею.)
Сергей. Ты же должна была завтра, как же ты? Мы тут собрались тебя встречать.
Варя. Хорошо. Я завтра поеду обратно на вокзал и сделаю вид, что только что приехала, а вы сделаете вид, что меня встречаете. Ладно?
Сергей (смеясь.) Ладно!
Варя (на ухо). Кто эта тетя?
Сергей. Ах ты, боже мой! Полина Францевна, познакомьтесь.
Полина Францевна. Сюлли.
Варя. Варя. Он мне рассказывал о вас. Значит, это вы, бедная, страдаете от его ужасного произношения?
Полина Францевна. Нет, почему же… Сергей Ильич…
Варя. Только не защищайте его. Все равно я давно знаю, что он ленив, упрям и… что-то еще… я забыла. Сережа, напомни, что ты еще?
Сергей. Еще я дурно воспитан.
Варя. Да, и еще он дурно воспитан. Но все-таки я его люблю, а это главное!
Сергей. Где же твои вещи?
Варя. Я по дороге взяла носильщика.
Сергей. Ну?
Варя. Ну, и он идет, наверно, по лестнице, бедняга, сгибаясь под тяжестью моих чемоданов. (Открывает дверь.) Носильщик!
Голос: «Иду!»
Варя. Дай ему сколько-нибудь, Сережа.
Сергей достает деньги, и в эту секунду в дверях появляется нагруженный чемоданами Аркадий.
Сергей. Аркаша!
Обнимаются.
Молодец! В такую даль – это, брат, не шутка.
Аркадий. Брат? Это, конечно, не шутка. Быть братом – это, как видишь (показывает на чемоданы), тяжелая профессия. Но все-таки сестра, плохая, но сестра. Пришлось провожать. Если бы ты жил поближе – не поехал бы. Но я решил, что поезда сюда и отсюда все равно идут так долго, что я могу провести в них свой отпуск.
Сергей. Знакомься, Аркаша.
Аркадий. Здравствуйте, Бурмин.
Полина Францевна. Сюлли.
Аркадий. Так это вы…
Варя. Тс!
Аркадий. Что такое?
Варя. Не надо. То, что ты хотел сказать, я уже сказала.
Аркадий. А что я хотел сказать?
Варя. Ты хотел пожалеть Полину Францевну за то, что она мучается с Сережиным произношением.
Аркадий. Да, сознаюсь, мне пришла в голову эта мысль.
Варя. Тебе всегда приходят в голову мои мысли. Лучше распакуй чемодан. На это ты еще способен.
Сергей. Я вижу, тобой по-прежнему помыкают.
Аркадий. И не говори. Пока я был доцентом, меня еще как-то жалели, теперь я – профессор, из меня сделали носильщика, а когда я стану академиком, меня, наверно, совсем превратят в мальчика на побегушках. Раньше мы хоть бегали пополам с Петькой, но с тех пор, как Петька удрал из дому…
Сергей. А где он?
Аркадий. Не знаю. Удрал куда-то на Памир с геологической экспедицией.
Сергей. Молодец!
Аркадий. Шалопай!
Сергей. А что Женечка, как она?
Аркадий. Кончила институт. Уехала в Астрахань. Весной.
Сергей. Это я знаю. Я спрашиваю, как она? Пишет?
Аркадий. Иногда.
Сергей. Значит, все по-прежнему? Эх ты!
Аркадий. Я категорически прошу тебя…
Сергей (перебивая). Эх, профессор, профессор… Учить тебя да учить!
Полина Францевна. Я пойду, Сергей Ильич!
Варя. Ни за что! Вы хотите меня оставить на растерзание этим двум обезьянам? Они ведь через минуту забудут обо мне и начнут вспоминать, как они подкладывали пистоны под стул учителя грамматики. Нет, вы непременно должны остаться. Сережа, а где же твои хваленые друзья? Где твой Гулиашвили, где твой Севастьянов? Я немедленно хочу их видеть!
Сергей. Сейчас я им позвоню.
Варя. Я сама позвоню. Какой номер у Гулиашвили?
Сергей. Четыре – семнадцать.
Варя. Его зовут Вано?
Сергей. Да.
Варя (в телефон). Четыре – семнадцать. Вано? Здравствуйте, Вано. Я говорю. Нет, вы меня не знаете. Нет, не видели. Нет, и я вас не видела. Но это не важно. Я хочу вам назначить свидание. (Прикрыв трубку.) Он спрашивает, интересная ли я, – как по-твоему?
Сергей кивает.
Да, я очень интересная, ей-богу. Вот и Сережа тоже кивает, что интересная. Какой Сережа? Сережка, он тебя не знает! Ах, знаете? Ну, бегите, бегите! (Вешает трубку.)
