Он покосился на мать.
– О да, – сказала Кертель, глотая слезы. – Не сомневайся.
– Но я не хочу, чтобы ты видела, как Ящер наказывает клятвопреступников, – добавил Шенвэль, обращаясь к ведьме. – Уходи. Улетай или телепортируйся, как тебе будет удобнее. У тебя рядом со станицей есть ведьминская избушка, насколько мне известно. Возвращайся туда.
Ведьма топнула ногой так, что из-под ее ноги взметнулось облачко сухой глинистой пыли.
– Нет! – крикнула она и расчихалась.
Как и прошлой ночью, пыль Подземного мира попала ей в нос. Карина вытерла лицо рукой, размазав грязь и сопли.
– Да, – сказал Шенвэль.
Ведьма подошла к эльфу и обняла его.
– Если ты умрешь, – кусая губы, сказала Карина. – Я буду несчастна всю оставшуюся жизнь.
Шенвэль грустно улыбнулся.
– Это ты сейчас так думаешь.
– Я хочу, чтобы ты жил! Уходи, пока не поздно! – воскликнула Карина. – Кертель расскажет мне, как ей удалось жить вдали от Тенквисса… от дракона. В той самой ведьминской избушке. Я буду жить одна… Ты будешь иногда приходить ко мне…
– Нет, – сказал эльф.
– Но почему? – закричала ведьма.
– Я… – сказал Шенвэль. – Я слишком люблю тебя для этого.
Карина почувствовала, что слезы текут у нее по лицу. Она поняла, что через какие-нибудь полчаса все кончится… все. Ведьма думала, что разрушение чар жезла принесет ей облегчение. А сейчас Карина поняла, что ничего, кроме боли, не ждет ее на этом пути. Карине хотелось прижать Шенвэля к себе крепко-крепко, целовать его, ласкать, шептать ему в уши самые безумные признания.
И вдруг ведьма поняла, что это была за мысль.
– Это, конечно, очень возвышенно и героично, – сказала Карина. – Но это не решает нашу проблему. Эрустим уже украли один раз, хотя Змей Горыныч и следил за ним во все свои шесть глаз, украдут и снова. Я хочу прекратить это все. Доставай жезл, Шенвэль. Ты вытащишь из него мертвую силу. Я извлеку силу жизни. А Кертель, создательница артефакта, скажет нам, как это сделать.
Некоторое время в капище стояла тишина.
– Ну? – начиная сердиться, сказала ведьма. – Чего вы молчите? Все необходимые маги здесь, Жезл Власти тоже здесь… Какая разница, в чьих он руках? Надо торопиться, а вы смотрите на меня, как куклы фарфоровые!
– Карина права, Шенвэль, – сказала Кертель. – Так мы и сделаем! Шенвэль, достань Эрустим. Держи его так, чтобы Карина могла видеть сам черный шар.
Эльф засмеялся, встал на одно колено и поцеловал ведьме руку.
– Я всегда преклонялся перед практичностью мандречен, – сказал Шенвэль. – Воплощенный здравый смысл – вот что ты такое, Карина…
– Хватит подлизываться, – сказала ведьма сердито.
Карина перевела взгляд на жертвенник. Что-то витало в воздухе, что-то странно будоражило ее.
– Для начала… – сказала Кертель и осеклась.
Витая фигурка змея на рукояти кинжала потускнела. Тень Ящера пересекла жертвенник и упала к ногам Моготы. Изо рва с ровным гудением поднялась стена пламени. Глаза статуи Ящера засветились, словно давно остывшая лава раскалилась снова.
– Поздно! – закричала Кертель. – Ящер пришел! Бегите!
Как во сне, Карина увидела, что серебряная статуя в храме зашевелилась и легко сошла со своего пьедестала. Земля задрожала под ногами идола. Шенвэль схватил Карину за руку и потянул к выходу из капища. Видимо, жрец Дренадан не все рассказал ему об отношениях Карины с богами – в глазах приближающейся Моготы, которая должна была защитить ведьму, читались прямо противоположные намерения. Ящер ухмыльнулся, из пасти его вылетели короткие язычки пламени. Идол перекинул секиру из одной руки в другую. Мощными буграми перекатились мышцы на огромных руках. И тогда Карина наконец поняла, что это не сон и не бред, а все это происходит на самом деле. Ведьма рванулась из рук эльфа обратно к жертвеннику. Шенвэль последовал за ведьмой. Эльф старался находиться между Кариной и Моготой. Разъяренная статуя устремилась прямо на него, прижимая к жертвеннику.
– Куда ты? – крикнул Шенвэль.
– Если мы уйдем, дух Кертель будет бродить здесь вечно! – воскликнула ведьма.
Моготе удалось разделить ведьму и эльфа. Шенвэль попятился к частоколу. Эльф вытащил флейту из чехла. При первых звуках музыки лицо Моготы страшно перекосилось. Статуя подняла руки, словно защищаясь. Затрещал камень, земля под ногами ведьмы качнулась. Это Ящер пытался выбраться из своей ступы, чтобы придти на помощь жене. Размахнувшись, идол с силой ударил тесаком по площадке, но не дотянулся до отпрыгнувшего эльфа нескольких пядей. Вместо этого Ящер попал тесаком по лямкам заплечного мешка и перерубил их. Мешок свалился на площадку. Музыка зазвучала гневно. Шенвэль бил ей богов, словно плетью. Моготе удалось загородить собой выход из капища. Серебряная статуя погнала эльфа под удары тесака Ящера.
– Где Осколок Льда? – воскликнула Карина.
– Не знаю, куда-то свалился, – крикнула в ответ Кертель. – Вытащи кинжал!
Карина пыталась вырвать кинжал из щели между камнями, но он застрял накрепко. Ведьма в ужасе посмотрела на чешуйчатую грудь идола – когда Ящер наклонился, его торс навис прямо над головой ведьмы.
Ящер снова ударил тесаком, сухая пыль взметнулась с площадки. Карина наконец вытащила кинжал, и дух Кертель растаял в темноте. Ведьма бросилась бежать. Могота обернулась. Карина увидела, что идол улыбается. В глазах статуи кружились холодные искры. Богиня Смерти оставила эльфа и двинулась прямо на ведьму. Шенвэль снова поднес флейту к губам и выдал такую руладу, что Карину пробил озноб. Могота застыла на месте с искаженным от ярости лицом, но перед тем, как потерять подвижность, успела круто развернуться в талии и протянуть руки к мужу в молитвенном жесте. Ящер взревел – он находился слишком далеко от жены и не мог коснуться ее, чтобы освободить от чар.
Шенвэль с облегчением увидел, что ведьма уже в двух шагах от выхода из капища. Сам эльф побежал в противоположную сторону. Шенвэль почувствовал, как земля под его ногами снова затряслась.
Ящер наклонился вперед вместе со своим каменным креслом. Частокол за спиной Ящера заскрипел и резко поехал вверх, закрывая звезды. Ограда поднималась вместе с землей. Часть столбов вывалилась. Крутясь, поскакали по площадке черепа, соскочившие с кольев. Эльф с изумлением понял, что трехгранный каменный столб был вкопан в землю больше чем на две трети. И теперь он знал, для чего. Это была попытка удержать Ящера в его идоле.
Ящер коснулся руки жены. Маленькая серебряная ладошка полностью скрылась в огромной серой ладони. Глаза Моготы вспыхнули. Статуя снова устремилась за Кариной. Ящер качнулся, возвращая стелу в вертикальное положение. Идол повернулся к Шенвэлю. Глаза статуи пылали. Шенвэлю казалось, что взгляд бога пронзает его насквозь. Усмехаясь, идол провел пальцем по краю лезвия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
