— Если эти чары дадут тебе терпение честно ждать, пока я исчезну и очищу тебе место на троне предков, то они помогут и мне и всему Египту, — меланхолично сказала царица, — Ты знаешь, что ты мой единственный наследник и надежда славного рода Тутмеса. Теперь ступай, готовься к отъезду. Пусть боги даруют тебе успех во всем, что ты предпримешь в той стране, куда я тебя посылаю.
Тутмес все еще стоял на коленях. Он схватил руку сестры и поцеловал ее с уважением и благодарностью. Затем он простился и вышел радостный, с высоко поднятой головой.
Хатасу погрузилась в мрачную задумчивость. Устремив взгляд на изображение покойного царя, она прошептала:
— Я сдержала свое слово, а там — будь что будет!
Глава XXIX. Последние жертвы
Мудрец проводил Хоремсеба и Нейту до лодки и поспешно вернулся во дворец. С тревожным видом он поднялся в свою обсерваторию и внимательно стал вглядываться в усеянное звездами небо. Чем больше он изучал положение звезд и вычислял знаки, начертанные на папирусе, тем больше омрачалось его лицо. В конце концов он впал в тоскливую ярость.
— Один мрак и ужасное сочетание созвездий, предвещающие несчастье и смерть, — бормотал он. — Очевидно, Хоремсеба увлекают враждебные силы и он никогда не вернется хозяином в этот дворец. Если он не согласился бежать, это значит, что неумолимый рок омрачил его рассудок. Проклятая судьба! И подумать только, что достаточно было еще двух лет покоя, чтобы довести до конца великое дело и получить вечную жизнь!
Он скрежетал зубами, сжатые кулаки грозили какому — то невидимому врагу. В эту минуту Таадар был ужасен. Внутреннее бешенство сотрясало его костистое тело, а на угловатом лице и в глубоко впавших глазах кипели адские злоба и ярость.
Через несколько минут он, по — видимому, успокоился, провел рукой по лицу и потянулся.
— За дело! Не надо терять драгоценное время! — пробормотал он.
Свернув папирус, он спустился в свою комнату. Здесь он взял маленькую амфору, спрятал ее в своей широкой одежде и совершил таинственное путешествие по дворцу. Окончив этот обход, он позвал Хамуса, который вместе с Хапзефой и со всеми здоровыми людьми трудился над разрушением пирамиды.
— Бросьте эту работу. Вы снова продолжите ее завтра, когда я прикажу, — сказал он. — Теперь же людям надо дать отдых. Пусть они вернутся к себе. Вы же, Хапзефа и Хамус, вместе со всеми евнухами и смотрителями следуйте за мной в обеденный зал.
Когда все собрались в указанном месте, Таадар сказал:
— Возьмите каждый по драгоценному кубку, которые стоят на столе, наполните их вином из амфор. Хорошо. Выпейте и оставьте себе кубки, так как князь Хоремсеб дарит их вам в награду за вашу ревностную службу во время постигшей его минутной неприятности. Если вы останетесь ему верными и не выдадите никому того, что вы видели здесь лишнего, то он, вернувшись сюда, одарит вас еще богаче, так как, вы понимаете, родственник фараона освобождается от всякой клеветы и неприятностей.
Счастливые и удивленные такой царской щедростью, люди выпили, уверяя Таадара в своей верности и преданности. Затем все отправились отдыхать.
— Теперь я уверен, что вы будете скромны и верны, — прошипел иронически Таадар. — К тому же я избавляю вас от пыток, которые легко могли бы развязать вам язык.
Вернувшись к себе, он снял длинную белую одежду и надел грубый фартук и простонародный полосатый клафт. Потом, взвалив себе на плечи набитый мешок, он вышел в сад и пересек его во всю длину. В густой чаще находилась искусно замаскированная дверь, о существовании которой никто и не подозревал. Открыв ее, мудрец очутился в такой же чаще над берегом Нила. Таадар пошел вдоль реки, не встретив ни одной живой души. Была еще ночь, да к тому же все избегали заколдованного дворца. Без всяких препятствий он разыскал спрятанную в камышах небольшую лодку и, схватив весла, быстро переплыл реку. Проехав город мертвых, он пристал в укромном месте, спрятав лодку и продолжал путь уже пешком. После быстрой и утомительной ходьбы Таадар приблизился к цепи скал. То там, то сям виднелись черные отверстия, зияющие входы в древние усыпальницы, оскверненные разбойниками.
Место было дикое и пустынное. Оно наводило отчаяние и внушало суеверный страх тем, кто отваживался сюда явиться. Здесь в тысячах гробниц почивали исчезнувшие поколения, современники первых династий фараонов. А между тем, не один обитатель Мемфиса тайно посещал это печальное место, поскольку там жил человек, имевший в этом городе почти такое же влияние, как Абракро в Фивах. Он тоже был колдун, появившийся немного спустя, после возвращения Тутмеса I из азиатского похода. Народная молва считала его освобожденным или каким — нибудь образом убежавшим от своего хозяина хеттом. Тип колдуна, светлый цвет его лица и чужеземный акцент, с которым он говорил по — египетски, подтверждали это предположение. Никто не знал имени незнакомца. Его просто звали «человеком гор». Тайна, покрывавшая его жизнь, окружала его суеверным страхом, который охранял его лучше всякой стражи. Со времени своего появления незнакомец никогда не покидал уединенного места, которое выбрал себе убежищем. Чем он питался? Это была загадка, так как он никогда ничего не покупал и не брал никаких приношений от тех, кто имел мужество прийти к нему за советом. Это бескорыстие и слух о необыкновенном знании привлекали к нему не меньше клиентов, чем к Абракро.
Подойдя к громаде скал, Таадар пригнулся и испустил крик, в совершенстве подражая крику ночной птицы. Такой же крик ответил ему. Обменявшись три раза этим сигналом, мудрец выпрямился и бросился бегом к цепи скал. На полпути он встретил пустынника, который почтительно приветствовал его.
— Тебя привело сюда несчастье, которое ты предвидел, уважаемый учитель?
— Да, Сапзар! Все идет гораздо хуже, чем я предвидел. Но пойдем скорей! Я просто изнемогаю от усталости.
Они пошли к подошве горы. Сапзар и мудрец поползли на четвереньках между обломками скал и большими камнями. Затем, раздвинув кустарник, они проникли в длинный темный коридор. Сделав множество поворотов в полном мраке, Сапзар толкнул одну каменную плиту. Плита повернулась вокруг своей оси, и они вошли в довольно просторный погреб, освещенный лампой.
Это была длинная усыпальница, состоявшая из двух погребальных комнат, которые хетт приспособил для себя. Воздух хотя и был тяжелый и теплый, но дышать все — таки было можно. Кто заглянул бы в одну из этих комнат, тот перестал бы удивляться, как мог жить пустынник без пищи, так как там была навалена всякая провизия, копченое и соленое мясо, сушеные фрукты, сыр, мед и т. д. Не забыты были и большие амфоры с маслом, вином и медом. Источником этого изобилия был Хоремсеб, разрешивший Таадару снабжать своего соплеменника всем необходимым. Каждый месяц по ночам старый мудрец приносил ему туда все необходимое.
