По прибытии в Алжир батальон-кортеж поступил в распоряжение Третьей стрелковой дивизии Ее Величества, королевы англицкой, и приступил к разведывательно-диверсионной деятельности. На быстрых скаковых верблюдах отряд совершал глубокие рейды по тылам противника, сеял панику, нападая на обозы и небольшие отряды врага.
Основной базой батальон-кортежа стал мелкий городок эль-Бессар, расположенный в южных предгорьях Атласа, неподалеку от марокканской границы. Отсюда кортеж пускался в свои длительные экспедиции.
Обстановка на фронтах между тем сгущалась. Ацтекские дивизии наступали двумя мощными колоннами — одна вдоль побережья, на Касабланку, имея целью, очевидно, выход к Гибралтару и на североафриканское побережье, и вторая — южная — в обход Атласских гор, в отрогах которых засели упрямые дивизии шотландских стрелков Ее Величества, и дальше, в глубь алжирской территории.
Продвижение южной группировки ацтеков не встретило серьезного сопротивления. Вообще непонятно было, зачем ацтекам бросать такое количество людей в самое сердце Сахары. Однако войска индейцев, пройдя самым скорым маршем трехсоткилометровый коридор, пролегающий между Игидрийским и Великим Западным эргами, этими песчаными океанами смерти, смели немногочисленный гарнизон в городке иль-Адар и захватили оазисы Тидикельт, обширный плодородный остров среди песков пустыни. На этом продвижение Южной группировки, как ее условно называли в англицком генштабе, закончилось.
Именно в этой местности и действовал батальон-кортеж. Мобильный отряд, выскакивая из песков Западного Эрга, как чертик из табакерки, наносил молниеносные удары по фуражным караванам, идущим в оазисы, вступая в стычки с конвойными отрядами и летучими патрулями охранения ацтеков. Удавалось и пленных захватить. Однако, как вскоре выяснилось, все пленные были тласкаланцы, и по их словам выходило, что собственно ацтеки в боевых действиях участия как бы и не принимают, хотя, опять же по словам пленных, в тех же оазисах Тидикельт расквартирован один большой отряд ацтеков. То же, что рассказывали пленные о целях военной акции, об устройстве Великой империи Смеющегося бога, было столь маловразумительно и невероятно, что вряд ли могло быть правдой.
Между тем наступил сентябрь, близилась осень. Батальон вернулся на базу в эль-Бессар. Здесь имелась примитивная радиостанция, что позволяло обмениваться информацией с аль-Джером, со штабом Африканского корпуса Англикании.
Сведения из столицы были неутешительны: Капабланка в осаде, падет со дня на день, после чего неизбежно последует выход к Гибралтару, на море — возможный разгром остатков англо-португаллской эскадры, прорыв ацтекского флота в Средиземное море и сухопутное наступление на столицу Алжира, собственно аль-Джер. То есть англицкое командование полагало целью ацтеков овладение Северной Африкой. Об истинных планах ацтеков никто не догадывался. Показания пленных тласкаланцев командование расценивало как религиозный бред и всерьез принимать отказывалось. Никто не верил в возможность вторжения в Европу.
Между тем среди арабов и берберов нарастали пораженческие настроения, а в эль-Бессаре многие уже чуть не в открытую называли себя тласкаланцами. Это означало одно — на местное население больше рассчитывать нельзя.
Батальон-кортежу была поставлена очередная боевая задача — любой ценой выяснить, что же происходит на юге, в оазисах Тидикельт, так как англицкое командование не исключало возможности нанесения оттуда удара на север, на аль-Джер, через Атласский хребет, одновременно с предполагаемым наступлением с запада, вдоль побережья Средиземного моря. Для батальона это означало, что предстоит углубиться внутрь территории противника на пятьсот верст с гаком к югу от поселка Хаши-Мессаид, последней опорной базы англиканцев. И тогда же дюк Глебуардус поставил перед собой особую задачу — пленить хотя бы одного настоящего, несомненного ацтека, буде на то божья воля — офицера.
Задачи эти батальон выполнил. Продвигаясь как всегда вдоль юго-западной границы смертоносных песков Западного эрга, вдоль русла пересохшей речушки Вэд-Шаурра, но на сей раз тщательно избегая караванов и отрядов врага, избегая даже встреч с кочевниками-берберами, батальон-кортеж неожиданно объявился в районе оазисов.
Этот стремительный рейд оказался особенно кровавым. Батальон маневрировал, метался, но войск неприятеля здесь было в достатке. Выручали уникальный микроклимат, благодаря которому в оазисах испокон веков не переводилась пышная, почти тропическая растительность, покрывшая здесь огромные пространства, и конечно же — вода.
Вскоре стали выясняться любопытные вещи. Успевшие здесь солидно обосноваться, ацтеки организовали в оазисах целую систему складов тылового обеспечения. В ходе рейдов удалось разгромить несколько крупных складов. Оружие, продовольствие, фураж — это понять было можно. Но зачем в сердце Сахары зимнее обмундирование, да еще в таких несметных количествах? Шинели и ватники, валенки и тулупы? Зимой, правда, здесь по ночам холодно, но ведь не до такого же…
Именно тогда Глебуардус понял и оценил истинный масштаб развиваемой агрессии: захват Северной Африки — лишь прелюдия к вторжению в Европу, вторжению размахом невиданному. Что ж, свою задачу батальон выполнил, нужно было уходить. Две недели сплошных стычек привели к значительным потерям, а между тем совершенно ошарашенные на первых порах наглостью маленького отряда тласкаланцы опомнились. Батальон начал отступление.
Дюк решил отступать прямо на север — в узкий проход между двумя Великими эргами — Западным и Восточным. Собственно, больше отступать было некуда — путь на запад наверняка перекрыт, ибо враги разобрались, откуда явился дерзкий отряд, на востоке — пески, а вот на севере можно попытать счастья и пробиться к Хаши-Мессаид.
Итак, изрядно потрепанный батальон пятые сутки рысил на верблюдах по унылой, однообразно волнистой равнине, покрытой лишь скудной грязновато-серой растительностью да усеянной кое-где россыпями мелких валунов. Почва — каменистый глинозем — не содержала ни малейшего намека на воду. До воды было еще километров сто — озеро эр-Бахр, которое не пересыхало круглый год. Однообразные пологие холмы казались ленивыми волнами внезапно застывшего моря, тянулись сколько хватало взгляда, но люди знали, что на самом деле эта полоса растительности очень узка, местами не более двадцати верст, и по обеим сторонам, слева и справа разлеглись страшные мертвые непроходимые пески.
Странно, но впереди не было никаких войск. Ежедневно посылал дюк вперед, не желая рисковать, казачьи кордоны, но местность была безлюдна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
