Об ацтекских воинах известно лишь, что они воспитывались воинами с пяти лет и достигали в боевом искусстве нечеловеческих высот. У них тоже были кровопролитные маневры, но уже каждые два года. Однако с тласкаланцами в бою ацтеки никогда не встречались, чтобы те не могли ничего перенять из их воинского искусства. Каждый ацтек был посвящен высшей жертве и числился в войске до самой смерти.
Искусства состояли из «музыки благоденствия», под которую Единый Народ работал на пашне, на заводе, в каменоломне; из «музыки победы» — под нее служили в армии; из храмовой живописи и архитектуры, а также живописи «исторических картин», изображавших успехи империи в хозяйстве и на поле брани; из религиозных гимнов и поэзии «великих дел», воспевавшей героев; из литературы «славных дел», описывающей величие замыслов и пути империи.
То искусство, которое можно назвать «народными промыслами», было отдано на откуп ремесленникам.
Науки разделялись на жреческие, медицинские и природные.
Каждый житель империи постоянно имел при себе что-то вроде паспорта — узелковые нити. У каждой категории работников было по два цвета этих нитей. Один цвет означал количество совершенного за его жизнь труда, а другой — качество выполненной работы. Подделать эти паспорта было практически невозможно — нити изготовлялись жрецами из кожи принесенных в жертву людей; а когда на нити были завязаны узелки, ее погружали в смолу, отчего она становилась будто лакированной — ни развязать, ни повязать новый узел на ней более было невозможно. Каждые пять лет чиновники заменяли накопившийся ворох двумя новыми нитями.
Конечно, не ради одних лишь узелковых нитей трудился Единый Народ. Были и более действенные меры поощрения. О мерах же наказания рассказывать не будем. Упомянем лишь, что смертная казнь, она же низшая жертва, применялась довольно редко: империя ценила рабочую силу; а вместо тюрем и колоний практиковалось рабство под названием «принудительные работы». Вернуться из рабства в ряды Единого Народа возможно было разве что чудом — за исключительные производственные успехи.
В зависимости от количества и качества выполняемой работы Единый Народ поощрялся предметами роскоши, а также мог улучшить свои жилищные условия. Денег Единый Народ не знал. Всё золото, драгоценности, ювелирные изделия и прочее, радующее глаз и тешущее душу имущество принадлежало государству и выдавалось в пожизненное владение единонародцу-имяреку за его трудовые успехи. Эти предметы нельзя было дарить, менять или терять без разрешения чиновников-тольтеков, которые вносили в опись соответствующие изменения. Когда имярек умирал или забирался жрецами в качестве «достойной» жертвы, эти предметы роскоши возвращались вновь в государственные хранилища; члены семьи не имели на них никакого права. Если умирал глава семьи, отбирался дом и семья переводилась в дом нижней категории.
Семьи у Единого Народа были небольшие — муж, жена и дети. Когда ребенок достигал совершеннолетия, то покидал родительский дом и родителей, становился самостоятельным членом племени и обязан был завести семью. Женились исключительно по указанию жрецов.
Для тласкаланцев существовало более действенное средство поощрения — пейотль. Его выдавали из государственных хранилищ, причем племенам, вступавшим на путь растворения, — то есть когда дееспособность всего племени резко понижалась и племя фактически близилось к вымиранию, — выдавали не пейотль, а кокаин, и много больше, чем прочим племенам. Племенам воинов пейотля давали очень мало.
Более изощренными средствами поощрения были разврат и ритуальные радения. И то, и другое повышало содержание адреналина в крови; оргии и радения запоминались надолго; собственно, они и были настоящей потребностью Единого Народа. Подобные удовольствия предназначались высшим сословиям, в том числе народам ацтеков и тольтеков. Впрочем, есть сведения, что ацтекам разврат был запрещен. Но для них высшим удовольствием была война. Пейотль ацтекам и тольтекам был категорически запрещен, дабы эти народы не вырождались.
О начале Морской войны
Итак, в 1883 году разразилась Морская война. Ацтеко-Тольтекские штаты впервые открыто выступили против Европы. Мощный броненосный флот ацтеков наголову разгромил португалльские эскадры в битве у островов Мадейра и двинулся к Гибралтару. Одновременно началась переброска огромного количества войск в Западную Африку. Сухопутные дивизии ацтеков вторглись в Сенегал и Мавританию. В Войну вступают Англикания и Пиренея. Однако флот Ее Величества также терпит поражение; ацтекские армады рвутся в Ламанш, дабы отрезать острова от континента, их с большим уроном сдерживают. Весь мир охватывает недоумение — войн такого размаха Европа никогда не вела.
Тем временем на африканском театре ацтеки одерживают победу за победой; Сенегал захвачен, начинается вторжение в Марокко. На очереди, очевидно, Алжир, Тунис и Ливия.
Именно в это время на сцене Морской войны появляется наш герой, наследный дюк Глебуардус Авторитетнейший. Решение дюка отправиться в Сахару командиром Добровольческого батальон-кортежа действительно было продиктовано весьма печальными обстоятельствами — горячо любимая супруга его трагически скончалась от преждевременных родов; ребенка тоже не удалось спасти.
Об этом Добровольческом батальон-кортеже, впоследствии получившем от берберов прозвище «Смертный ужас», стоит рассказать подробнее. Сформированный в Таганроге батальон состоял почти исключительно из офицеров — участников Туркестанского экспедиционного похода, хорошо знавших пустыню и умевших воевать в пустыне. Сам дюк тоже участвовал в свое время в этом походе, дослужился до звания штабс-капитана и, таким образом, повстречал в батальон-кортеже старых знакомцев, среди коих был и капитан Хлысток Артур, кельт древнего рода и дальний родственник дюка. К слову сказать, более всего набралось добровольцев из кельтов и казаков; они составили первый и второй эскадроны батальон-кортежа.
Третий же эскадрон составили черкесы под командованием самого Вахи Магомедгаджи, младшего отпрыска знатного лезгинского рода, в прошлом — знаменитого разбойника, в свое время немало потрепавшего Кавказский экспедиционный корпус, приговоренного к смерти, но помилованного высочайшим соизволением и сосланного на вечное поселение в Сибирь. Судя по тому, что Ваха получил разрешение покинуть ссылку, дабы примкнуть к батальон-кортежу, было ясно, что к добровольцам приковано весьма пристальное внимание самого Государя Императора.
По прибытии в Алжир батальон-кортеж поступил в распоряжение Третьей стрелковой дивизии Ее Величества, королевы англицкой, и приступил к разведывательно-диверсионной деятельности. На быстрых скаковых верблюдах отряд совершал глубокие рейды по тылам противника, сеял панику, нападая на обозы и небольшие отряды врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
