Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

— Вот так всегда и бывает. Пока человек работает, он всем нужен, а когда выйдет на пенсию, о нем сразу забывают… — напомнил о бренности человеческого бытия невидимый Наставник.

— Извините, я был не в курсе — поверив сказанному, признался Павлов и сослался на плохую работу профкома.

— Обкомы, парткомы, профкомы, доткомы! Все они — политические проститутки! И вы, батенька, можете смело повторить это за мной, не опасаясь доноса! — бывший Наставник заговорил картавым голосом Владимира Ильича Ленина.

— Где вы, я вас не вижу? — Павлов почувствовал, что его бросило в озноб. Впрочем, краем глаза он заметил, что, слева от него, на расстоянии вытянутой руки, происходит некоторое колыхание воздуха, похожее на вращающееся веретено.

— Духи невидимы, чтобы не сковывать вашу свободу воли и выбора, не подавлять вас своей очевидностью— объяснил бывший Наставник, но уже строгим и назидательным голосом тов. Афанасьева. Павлов невольно улыбнулся. Арнольд Борисович Шлаги передразнивать начальство любил, и с легкостью талантливого актера, мило и незлобиво, воспроизводил характерные интонации, жесты и мимику партийных вождей и прочих знаменитостей.

— Где я, и что со мной происходит?! — взмолился Павлов. Сильно засопев, а затем, выдержав театральную паузу, дух покойного Арнольда Борисовича, медленно и торжественно, подражая голосу диктора Юрия Левитана, произнес:

— Внимание! Внимание! Передаем экстренное сообщение небесного Информбюро! Сегодня в 6 часов утра по иркутскому времени бесплотное тело/душа гр. Павлова Дмитрия Васильевича, 1953 г. рождения, уроженца города Москвы снова возвратилась в 1627-й год до новой эры в свое бренное тело. В этот год произошло реальное событие, решительным образом изменившее историю Древнего Мира.

— Так, где же я все-таки нахожусь: в России или за границей? — Павлов требовал полной ясности относительно своего гражданства (подданства).

— В данный момент ты находишься на территории будущей России в географической точке, соответствующей 102 градусов 38 минут северной широты и 51 градус 47 минут восточной долготы. Высота над уровнем моря 445 метров, — последовал незамедлительный ответ.

— Вот оно что! — Павлов с облегчением вздохнул, вспомнив рекомендации капитана госбезопасности Цибикова о том, как он должен себя вести, реально очутившись в одной из своих прежних жизней. Со временем ему, более или менее, было понятно. Семнадцатое столетие до новой эры, это — эпоха пирамид, расцвет цивилизаций в долине Нила и Месопотамии. Теперь требовалось сориентироваться в сетке географических координат. Он почесал затылок, ненадолго задумался и высказал предположение:

— Это где-то в Северном Забайкалье?

— Совершенно верно, — подтвердил невидимый собеседник. — Не иначе как по географии в школе у тебя были одни пятерки?

— Разные были оценки, — уклончиво ответил Павлов и, не выдержав, спросил. — А это не вы, случайно, преследовали меня на НЛО по дороге из Москвы в Новосибирск?

— Я действительно сопровождал тебя, но не на НЛО, как ты изволил выразиться, а на кончике луча лазера пока еще неизвестного вашей науке способа накачки. Причем, без ложной скромности, с превышением светового предела — снова озадачил его своим ответом невидимый собеседник.

— Подождите, — вежливо, возразил Павлов, — я же точно помню, что летел сюда на каком-то самолете.

— Это иллюзия — ответил голос и осекся. С неба послышался рев реактивных двигателей. Павлов поднял голову, и увидел силуэт Ту-154. Самолет снижался, словно шел на посадку.

— Я же говорил! Сюда, сюда, я здесь! — закричал он и от радости запрыгал и замахал руками.

— Елки магаданские! Опять накладка! Я скоро вернусь! — Павлов услышал строгий голос тов. Афанасьева и почувствовал, что ему мучительно захотелось закурить.

— Может, меня заметили, и отсюда вызволят?! Или я не должен верить глазам своим! Что происходит?! — Павлов невыносимо страдал, терзаемый страхом и надеждами. Самолет, сделав круг, начал удаляться и вскоре исчез за верхушками деревьев. Павлов совсем было огорчился, как, вдруг, обнаружил, что во рту у него — тлеющая папироска. Несказанно удивившись, он машинально с наслаждением затянулся, достал папиросу изо рта и поднес ее к глазам. Коричневые стружки табака оживленно потрескивали. Это была самая, что ни на есть, настоящая беломорина!

Но откуда она взялась?! В этот момент он отчетливо услышал протяжный гудок проплывающего мимо него теплохода, шум работающего двигателя, музыку и веселые голоса людей. При этом самого теплохода он не видел. Он даже не заметил ни малейшего следа его присутствия на водной глади. Из репродуктора невидимого теплохода громогласно лилась песня о каком-то Андрее, которого какой-то псих пригласил прогуляться по водной поверхности, как обыкновенную водомерку:

«Видишь, там, на горе, возвышается крест?Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нём,А когда надоест, возвращайся назадГулять по воде, гулять по воде,гулять по воде со мной».

— Эй! — Павлов робко прокричал и помахал в сторону теплохода рукой, уже прекрасно сознавая, что это — слуховые галлюцинации, не более.

— А вот и я! Никак не мог найти подходящее место для приземления.

Пришлось планировать на болотные кочки. А самолет возьми, да и перевернись! Хорошо, что топливный бак не взорвался, — Павлов услышал жизнерадостный голос актера и режиссера Никиты Михалкова. Его последний фильм «Неоконченная пьеса для механического пианино», герои которого философствуют, страдают, скучно развлекаются и ничего не делают, произвел на него очень сильное впечатление.

— А экипаж и пассажиры? Никто не пострадал? — забеспокоился он.

— Какой экипаж? Какие пассажиры? — весело рассмеялся невидимый Никита Михалков и очень убедительно стал доказывать:

— Никакого экипажа не было. Да и самолета тоже не было. Просто ты его материализовал собственным воображением, так как не верил в то, что можно летать без помощи искусственных аппаратов тяжелее воздуха. Павлов промолчал. Тем временем его невидимый собеседник стал над ним самым бессовестным образом издеваться:

— Ба! Что я вижу? Ленинградский «Беломорканал»! Фуфырика беленькой для полного счастья не хватает, а также телогрейки, шапки-ушанки и кирзовых сапог. Хе-хе…

— Сам не понимаю, только подумал, а папироска сама откуда-то появилась — признался Павлов. В ответ на его слова невидимый Никита Михалков чихнул, высморкался и заговорил более серьезным тоном:

— Так, я, кажется, все понял! Перемещаясь в пространственно-временном континууме, ты оставил за собой инверсионный след. Вслед за тобой и прилетел этот самолет. Лучше перестань думать о вещах, которые ты оставил в своем времени.