class="p1">— Дети, — покачала она головой. — На будущее, Аматэру-кун, не стоит бросать вызов тому, чью силу ты можешь только представлять. Ладно, развлекайтесь тут.
И, развернувшись, пошла на выход.
— Ох и рисковали же вы, Аматэру-сан, — произнес Каруиханма, усаживаясь на единственный стул в кузне. — Хатсуми вполне могла и напасть. Старуха тот еще отморозок. А после смерти дочери у нее еще чаще тормоза слетать стали.
— Но вашу дочь она не убила, — заметил я. — По словам Хирано-сан, она действительно провинилась.
— Молодая дуреха, — вздохнул Каруиханма. — Я и сам не знаю, почему Хатсуми ее пощадила. Может, как раз для того, чтобы издеваться над нами… Не знаю.
— Так, может, не такая она и отмороженная? — хмыкнул я.
Кинув на меня взгляд, Каруиханма покачал головой.
— Вы ее просто не знаете, Аматэру-сан, — произнес он. — Я не говорю, что она злодейка или чудовище, просто она очень часто взрывается из-за какой-нибудь ерунды. Вы, например, знали, что она в свое время управляла императорской библиотекой?
— Да, — ответил я. — Хирано рассказывала.
— Ну вот, — хмыкнул он. — А почему она ушла оттуда, вы в курсе?
— Нет, — заинтересовался я. — И в чем причина?
— Хатсуми что-то не поделила с племянником сёгуна, — ответил Каруиханма мрачно. — В итоге, вместо того, чтобы просто убить его, она схватила парня и вместе с ним пробилась в главное поместье его рода, после чего сожгла бедолагу на глазах его отца. Возможно, причина ее гнева и была… достаточной для убийства, но не таким же способом. С тех пор она недолюбливает Токугава. Про Битву Большого Водоворота слышали?
Кто ж в Японии про нее не слышал?
— Изучал в школе, — ответил я.
— Ну да… — перевел он взгляд на наковальню. — Две недели пять армий кружили вокруг Фудзи, обмениваясь ударами. Догадайтесь, где в это время была Хатсуми. Эта чокнутая старуха нацепила личину мужчины и вместе с императорской армией воевала против сил Токугава. Не умеет она обиды забывать. Она и в университет-то устроилась, потому что поссорилась с профессором из Коти. В итоге ее ученики вот уже восемнадцать лет смешивают с грязью учеников того профессора. Абсолютные чемпионы всех олимпиад, где участвуют воспитанники бедолаги. А что она устроила на собрании старейшин Токусимы полвека назад… — покачал он головой. — Крайне вспыльчивая и мстительная особа. И благодаря моей глупой дочурке наша семья попала в ее черный список.
— Интересная у нее жизнь, — хмыкнул я весело. Понимаю, что Каруиханме не до хиханек-хаханек, но забавно ведь. — Признаться, я все это время воспринимал ее как какую-то отшельницу, закопавшуюся в горы книг.
— Так это как раз и вызывает диссонанс! — воскликнул Каруиханма. — Она действительно такая. Сидит себе годами где-то там, ни слуху ни духу, а потом — бац! — несколько лет разговоров о том, что она отчебучила на этот раз. Признаться, Аматэру-сан, — произнес он с очередным тяжким вздохом, — очень многие скрестили пальцы, когда узнали, что она последовала за вами.
— Не понял, — нахмурился я. — Это вы о чем сейчас?
— А, ну да, вы ж не в курсе, — бросил он на меня взгляд, после чего перевел его на горн. — Хирано Хатсуми из клана Серебряной Поступи, а лисицы из этого клана известны тем, что… скажем так, падки на силу. Стервозные дамочки буквально преображались после того, как находили своего избранника. Точнее, если этот избранник сильней их. Шелковыми прям становились…
— Прямо как женщины Гангоку, — произнес я задумчиво.
— Ну да, — откликнулся на это Каруиханма. — Мужчин Гангоку Хатсуми, кстати, тоже не любит и демонстративно презирает.
— А эти-то что ей сделали? — удивился я.
Ответил Каруиханма не сразу, а после пары секунд разглядывания моей персоны.
— Они не защитили ее дочь, — произнес он наконец.
— Так, стоп, — поднял я руку. — Так дочь Хирано — та самая легендарная кицунэ, которую выдали за главу рода Гангоку?
— Я бы не сказал, что именно выдали, — пожал он плечами. — Но да — та самая. На тот момент от всего клана Серебряной Поступи только Хатсуми с дочерью и остались, так что старуха просто дала добро на выбор дочери.
Офигеть просто… Получается, Хирано — предок Кагами? Бывает же такое. Хм, погодите-ка…
— Получается, вы надеялись, что Хирано влюбится в меня? — скривил я скептическую мину. — Старая, опытная и, несомненно, мудрая кицунэ западет на сосунка вроде меня?
— А на кого нам еще рассчитывать? — хмыкнул Каруиханма. — Вы ведьмак, Аматэру, не урод. Шансы были. И я не про любовь говорю, а про силу. Будь вы сильнее, и она сама бы за вами бегала. Вы бы ее одним взглядом могли осаживать. Эх… Не сложилось.
— А мне это зачем? — приподнял я бровь.
— А что, вы бы отказались от могущественной кицунэ, бегающей за вами хвостиком? — спросил он иронично. — При этом никаких обязательств. Просто принимаете ее в семью и получаете максимально надежного партнера.
Звучит интересно, но я не верю, что все так просто.
— Не важно это все, — пожал я плечами. — Хирано как-то раз говорила, что мне лет сто до того момента, когда она просто посмотрит на меня как на мужчину.
— Всего сто лет? — почему-то воспрял Каруиханма. — Хех, сто лет-то можно и потерпеть.
— Вы губу-то особо не раскатывайте, Каруиханма-сан, — усмехнулся я. — Далеко не факт, что через сто лет она мне будет нужна.
— Ну… Надежда умирает последней, — пожал он плечами. — Ладно, давайте вернемся к вашему делу.
— Давайте, — кивнул я. — Собственно, мне хотелось бы узнать, какие свойства имеет мой меч. Вы ведь его делали, должны знать.
— Конечно, знаю, — согласился он. — Ваша катана обладает рядом стандартных свойств. Острота, самозаточка, повышенная выносливость металла, неприятие чужих рук, пока вы живы, и предпочтение членов вашего рода после смерти. Ну а самое главное, и это уже далеко не стандарт, — воодушевление.
— И что это? — спросил я, сдержав раздражение, так как Каруиханма взял паузу, которых я так не люблю.
— Это означает, — пояснил Каруиханма, — что, когда катана в ваших руках, даже просто рядом, достаточно произнести небольшую речь, пусть даже не очень удачную, и ваши люди пойдут за вами хоть в ад. Эффект, естественно, временный. Добиться подобного было непросто, современные артефакторы на это не способны, так что пришлось идти к жрецам, но результат, как говорится, налицо.
Теперь понятно, почему меня так плющило в тот день. Так я еще и речь произнес, разжигая эмоции толпы. Весьма опасную штуку мне подарили.
— Воистину княжеский подарок, — произнес я тихо.
— По полезности на уровне Коюби, — заметил Каруиханма. — Свойства у мечей разные, сравнивать их сложно, но я оцениваю их как равнозначные артефакты.
Массовый бафф на воодушевление. Пара слов — и передо мной
