Мексиканка нервным движением провела ладонями по своим растрепанным волосам — по-видимому, негодуя по поводу того, что ее не хотят понять.
— Я и сама это знаю! Именно поэтому я и хочу защитить обнаруженные здесь останки!
— Но ведь единственный способ их защитить — это унести их отсюда, — стала убеждать Кассандру Валерия. — По крайней мере одну из этих мумий!
— Ты ошибаешься. Единственное, чего ты можешь при этом добиться, так это их уничтожения.
Дочь профессора, сердито фыркнув, вся напряглась и сжала кулаки. Мне показалось, что она вот-вот набросится на Кассандру, которая была ниже ее ростом сантиметров на двадцать.
— А ну, отойди в сторону! — угрожающе рявкнула Валерия. — У тебя нет никакого права мне что-то запрещать.
— У меня есть право на то, чтобы ты признала, что я права!
Повернувшись к своему коллеге-археологу, Кассандра спросила:
— А что думаешь ты, Клаудио? Права я или нет?
Аргентинец на несколько секунд задумался — видимо, засомневался, как ему поступить: поддержать Валерию, которая в данный момент являлась его работодателем, или же Кассандру, которая была его коллегой по профессии.
— Сожалею, Валерия, — сказал он после довольно продолжительной паузы и повернулся к дочери профессора. — Мне кажется, — продолжил он мрачным тоном, — что Кассандра права. Мы уничтожим мумии, если попытаемся их вытащить. А если даже и не уничтожим их полностью, то — в самом лучшем случае — повредим их настолько, что потом, наверное, невозможно будет сделать даже и самый простой анализ ДНК.
— Да, но… вы разве не слышали того, что сказал мой отец? — процедила сквозь зубы Валерия, а профессор удивленно захлопал ресницами, услышав, что она назвала его отцом. — Все, что находится здесь, будет затоплено водой. Если мы не рискнем, то потеряем все!
— Я согласен с Вале… со своей дочерью, — высказал мнение профессор. — Мне кажется, нам нужно по крайней мере попытаться забрать отсюда одну мумию.
Мексиканка повернулась и вопросительно уставилась на меня, чтобы узнать, на чьей стороне я выступлю в этом ее споре с Валерией.
— На меня можешь даже и не смотреть, — сказал я, поднимая руки. — Я не знаю, кто из вас прав. Какое бы вы ни приняли между собой решение, я с ним соглашусь.
— Я среди вас — единственный врач, — неожиданно для всех вмешалась в разговор Анжелика, не сводившая глаз с саркофага, — и мне приходилось иметь дело исключительно с костями живых людей, а потому я не знаю, насколько хрупкими являются кости, которые лежат в этом саркофаге. Однако я считаю, что, даже если мы и рискуем повредить скелет, мы не можем оставлять здесь доказательство существования внеземной жизни, которое может иметь огромное значение для всего человечества. Мы не только не можем, но и… не должны этого делать.
— Итак, решено, — торжествующе заявила Валерия. — Мы — в большинстве, а потому забираем эту мумию с собой.
Кассандра отрицательно покачала головой и с сокрушенным видом потупилась.
— Сдаюсь… — вздохнув, сказала она и отступила в сторону. — Делайте что хотите… — Пристально посмотрев прямо в глаза Валерии, Касси усталым голосом добавила: — Но ты, вне всяких сомнений, не права.
Валерия, не теряя больше ни секунды, принялась вместе со своим отцом и Анжеликой стаскивать с золотого саркофага крышку. Они сняли ее и поставили на пол, прислонив к боковой стенке саркофага, чтобы она им не мешала.
— Чем больше у нас будет рабочих рук, тем меньше будет вероятность того, что мы повредим эту мумию, — сказала Валерия, обращаясь, видимо, к тем, кто остался стоять в стороне.
Клаудио, понимая, что она имела в виду и его, подошел к саркофагу с намерением помочь. Вслед за ним к саркофагу подошел и я — главным образом потому, что мне не хотелось стоять со скрещенными на груди руками и мучиться бездельем.
— Как только мы станем вытаскивать эти кости из саркофага, — сказала Валерия, опираясь на его край, — они начнут отделяться одна от другой, а потому нам необходимо не только обращаться с ними с максимальной осторожностью, прежде чем мы сложим их в рюкзак, но и постараться не оставить в саркофаге ни единой косточки. Это понятно? — Валерия обвела взглядом всех тех, кто собрался вокруг саркофага. — Потеря даже одного фрагмента может стать невосполнимой утратой.
— Да, все понятно, — засуетился профессор. — Что мы будем делать в первую очередь?
— Первое, что мы вытащим, — это, конечно же, череп, — ответила Валерия, засовывая обе руки внутрь саркофага и располагая свои ладони с обеих сторон головы инопланетянина. — Бросьте на пол рюкзак, чтобы я могла положить в него череп, как только я его достану. Хорошо?
Мы — профессор, Клаудио, Анжелика и я — с настороженным видом кивнули.
Валерия и Клаудио сначала сняли покрывавшие голову повязки, большинство из которых уже так сильно истлели, что от одного только прикосновения к ним превращались в пыль. Когда с повязками было покончено, Валерия с величайшей осторожностью засунула пальцы под череп мумии и, убедившись, что может держать его, почти на него не давя, начала потихонечку выпрямляться, в то же самое время напрягая бицепсы, чтобы поднять череп на несколько миллиметров, в результате чего он с легким хрустом отделился от позвоночника, а его нижняя челюсть отделилась от височной кости.
Только лишь после этого, то есть когда у нее не осталось ни малейших сомнений в том, что уже ничто не помешает проведению столь деликатной операции, Валерия стала доставать череп — медленно, сантиметр за сантиметром, пока он не оказался выше уровня крышки саркофага.
Хотя в помещении, где мы находились, было относительно прохладно, лоб Валерии постепенно покрылся большими каплями пота, на которые она стоически не обращала внимания. Мы же, то есть все остальные, хотя и не делали ничего и лишь, затаив дыхание, наблюдали за действиями антрополога, невольно испытывали точно такое же волнение, как и она, а потому у нас у всех на лбу тоже выступил пот.
— Прекрасно… Ну вот мы его и извлекли, — удовлетворенно прошептала Валерия, держа в руках череп прямо перед собой и едва ли не с радостью разглядывая его. — Он необычайно легкий, не весит почти ниче…
В этот самый момент, без какой-либо явной причины, череп инопланетянина рассыпался в прах, как будто он изначально состоял из воздуха и пыли, и эта пыль проскользнула между пальцев опешившей от неожиданности Валерии, которая ничем не смогла этому воспрепятствовать и у которой на ладонях остались лишь две кучки похожей на костную муку пыли.
95
