Подобных просителей у губернатора было множество, создавалось такое впечатление, что на его попечении находился чуть ли не весь город. А однажды он еще выкупил своего нерадивого подчиненного Попова, который «одолжил» из казны значительную сумму. «У Фундуклея в канцелярии, – пишет мемуарист, – заведовал полицейскою частью и паспортами весьма способный чиновник Попов. Это был крошечный человек, плешивый, с загнутым кверху носом, но умный и способный. Мы прозвали его Сократом. Этот Сократ начал строить большой каменный дом и уже подвел под него крышу. Вдруг оказывается, что у Сократа недостаток казенных денег 20 тысяч. Фундуклей, зная, что Попов не пьет, не играет, спросил: «Где деньги?» Сократ признался, что выстроил на них дом, надеясь выручить более и пополнить казну. Фундуклей признал его поступок только неосторожным, внес за Попова деньги, оставив его на службе, а дом взял себе».
После этого события жители Клева настроились на переезд губернатора из служебного помещения на Липках в более пристойные апартаменты, но не тут-то было. Ни дня не прожил Фундуклей в этом добротном доме (теперь угол Б. Хмельницкого и Пушкинской). Позже, служа Отечеству уже в Польше, он безвозмездно передал это здание для первой в Российской империи общедоступной женской гимназии, названной «за глаза» Фундуклеевской (впоследствии переименована в Киево-Подольскую), и выделял для ее нужд по 1200 рублей ежегодно. В Фундуклеевской гимназии учились поэтесса Анна Ахматова, оперная звезда Ксения Держинская, историк Наталья Полонская-Василенко (ее труды по истории Украины сейчас переизданы и очень популярны), просветитель и общественный деятель София Русова и многие другие.
Фундуклей не прятал и своих миллионов на черный день, а всячески старался принести пользу другим. Однако его альтруистические качества очень часто внаглую использовались. Так, киевский генерал-губернатор Бибиков назойливо хлопотал вокруг новоприбывшего в столицу гражданского губернатора. «Иван Иванович, а вы знаете, скоро бал, вот-с. Мне как губернатору по уставу каждый месяц надобно-с бал организовывать. А у меня дел невпроворот…» Фундуклей молча принимал «полупрозрачный» намек, отсчитывал 500 рублей и, вскинув голову, усердно нюхнув табаку, отвечал: «Хорошо-с, Дмитрий Гаврилович. Будет бал». И сверкали зеркала, разносилась музыка, благодаря европейской иллюминации ночь «уподоблялась» дню. Дамам в уборной выдавали перчатки и веера, у мужчин принимали тросточки. Всех угощали пирожными и шипучим вином. Вот только гости воспринимали Бибикова как хозяина, а деликатно отсиживающегося Фундуклея для виду приветствовали легким кивком головы. Но Иван Иванович не обижался. То ли от широты душевной, то ли для того, чтобы, наконец, отстал от него этот «банный лист» из администрации, но Фундуклей практически за свой счет выстроил Бибикову дом и жаловал (!) своему бесцеремонному шефу квартальные отступные.
Никакой близости между этими двумя высокопоставленными чиновниками не было. Фундуклей, как пишет один из мемуаристов, «не заискивал в Бибикове, ни разу не унизился как губернатор, даже отстаивал твердо свои права против капризов генерал-губернатора». За все годы своего пребывания в Клеве Бибиков ни разу не переступил порога губернского правления. Всеми делами занимался Фундуклей. И весьма успешно. А что касается денежных «одолжений», то делалось это самым что ни на есть благопристойным и «деликатным» образом. «Таким образом Фундуклей дарил Бибикову несколько тысяч в год».
Губернатор полюбил Клев и очень много сделал как для тогдашних жителей города, так и для нынешних. Многое из того, что было возведено на средства Фундуклея, служит киевлянам и в XXI веке. Наверное, не было в то время в Российской империи более щедрого человека, чем Иван Иванович. Он жил по принципу «да не оскудеет рука дающего» и помогал всем, кто обращался к нему. Фундуклей постоянно опекал детские приюты, больницы, школы, делал значительные пожертвования в различные благотворительные фонды. Этот замкнутый и далекий от своей чиновничьей среды человек был, как это ни странно, деятельным и толковым администратором. Он наладил службу сбора пошлин, улучшил содержание заключенных в тюрьмах. После рекордно высокого наводнения 1845 года, когда вода в Днепре поднялась на 779 см и затопила весь Подол и часть Оболони, он основал традицию помощи пострадавшим от стихии. С того времени губернское правление выделяло значительные средства для восстановления разрушенных усадеб на Оболони, а их хозяева в период бедствия размещались в просторных помещениях Контрактового дома. Сам же Иван Иванович на собственные средства поддерживал многодетные семьи. Неизвестно, когда бы в столице стала активно заселяться местность в районе между Кирилловскими богоугодными заведениями и Куренёвкой, если бы не средства Фундуклея. Они были выделены пострадавшим от грандиозного наводнения, полностью затопившего Подол. Сколько губернатор потратил собственных денег – история умалчивает, но нетрудно догадаться, что это обошлось ему недешево.
За счет Фундуклея создали один из фонтанов новой водопроводной системы на Крещатике. Это сооружение с мраморной чашей и бассейном киевляне назвали в честь губернатора «Иваном» или «Фундуклеевским». Уже в первый год правления Ивана Ивановича по его инициативе в районе Киевского университета был заложен Ботанический сад (ныне – Ботанический сад имени академика Фомина) площадью 20 гектаров. А в связи со смещением киевских гор по указанию губернатора регулярно проводились работы для укрепления киевских склонов. Благодаря ему была завершена реконструкция Софийской площади, вымощена мостовая на Андреевском спуске, который имел огромное значение для соединения Верхнего города с Подолом. Со временем на его средства замостили также улицы Московскую, Дворцовую, Софийскую, Михайловскую, Житомирскую и Крещатик. Застройка города, согласно генеральному плану, набирала обороты. При Иване Ивановиче был возведен знаменитый Николаевский цепной мост над Днепром, который на то время считался самым красивым в Европе. Особенно интересными были профинансированные Фундуклеем проекты знаменитых архитекторов – отца и сына Беретти – университет, обсерватория, училище графини Левашовой, Анатомический театр, Первая мужская гимназия.
При Фундуклее Крещатик стал главной центральной магистралью города. Собственно свой дореволюционный вид эта улица начала приобретать во время правления генерал-губернатора Д. Бибикова, а окончательно сформировалась при губернаторстве Ивана Ивановича (т. е. после 1835 г.). Строительство велось от Бессарабки до Царского сада. А на юго-запад города от Печерской площади на месте Солдатской слободы в 1835–1845 годах был сооружен военный госпиталь. По «канцелярским рецептам» губернатора реконструировали Подол и прилегающие к нему переулки. Фундуклею киевляне обязаны и первым водопроводом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
