— Мне тоже… жаль… Я не знала, что так получится…
— Я тоже не знал, — он убрал ладонь, но склепа уже не было, только звезды над головой и под ногами. — Когда шел сюда, не знал. Думал о матери, что она запуталась и нуждается в помощи… Хотите расскажу, как мы прошли?
— Разве это важно? — всхлипнула я.
— Наверное, нет. Но у нас есть время, а я не могу придумать, о чем еще говорить. Это, по крайней мере, интересно.
— Саймон…
— Слушайте, я расскажу. Это доктор придумал. Он умный, я говорил вам. Когда она вынудила его дать клятву, он допустил ошибку в формулировке. Специально, потому что знал, что она заметит. И она заметила, конечно. Но не обратила внимания, что ошибка была не одна. Он сказал: ни словом, ни буквой. А полностью такие клятвы должны звучать: ни словом, ни буквой, ни жестом, ни каким другим способом не выдам… Понимаете? Он не мог ничего рассказать или написать, но мог кивать, например, если его о чем-то спросили бы. А инспектор Крейг умеет задавать правильные вопросы… Так странно, — он почесал макушку и смешно, совсем по-мальчишески, сморщил нос. — Меня там не было, но я знаю, как все происходило. Это очень необычная книга… Вот. А потом они пришли за мной. Нужно было отвлечь ее, чтобы милорд Райхон и инспектор открыли портал. Привлекать больше людей было опасно, и мы не знали, что с вами — только то, что вы еще живы… Дальше вы видели. Простите, что я упустил сеть.
— Ничего, мы справились.
— Я знаю, — он опять улыбнулся, светло и безмятежно. — Я многое теперь знаю. Хоть, конечно, не все. Например, я не знаю, что будет… потом…
Я моргнула, и вместо звезд увидела снова обваливающиеся стены старого корпуса. Казалось, прошло не больше секунды с того момента, как я подошла к Саймону. Эд, Оливер и Крейг замешкались отчего-то там, где я их оставила. Возможно, время разделилось для нас, и мы жили сейчас в разных потоках. Возможно, для Эдварда я все еще стояла рядом с ним…
— Мы что-нибудь придумаем, — затараторила я, схватившись за книгу, но вырвать ее из крепких рук боевика мне не удалось. — Придумаем, обязательно. Нужно найти описание ритуала, все источники, которые использовала ваша… она…
— Все в нашем доме. Но другого выхода нет. И времени тоже. Вы были заняты эти дни и не слышали: Мартина никто уже не помнит, а Камилла, как говорят, нашла другое место и уехала.
— Но…
— Есть еще кое-что, чего я не знаю, Элизабет. Я понятия не имею, что нужно говорить в таких случаях. Просто… бегите…
Книга вспыхнула у него в руках, но и тогда Саймон не отпустил ее.
— Бегите, — повторил он.
И улыбнулся опять. На прощание.
— Нет! — полный отчаяния крик заставил меня обернуться.
Мисс Миле пришла в себя и увидела горящую книгу. Ненависть изуродовала ее лицо, глаза налились тьмой… Я ничего не успела бы сделать. Даже если бы вспомнила нужное плетение. Никто не успел бы. Библиотекарша выбросила вперед руку, и я, как никогда четко, рассмотрела пущенное в меня заклинание. Смерть в чистом виде. Наверное, она держала его на крайний случай…
— Бет!
Поздно.
Но я поняла, отчего так спокоен Саймон: это совсем не страшно, когда знаешь, что сделал все правильно. Только обидно…
Горячая волна сбила меня с ног, и, падая, я успела увидеть, как закрутившаяся вокруг боевика воронка подхватила пламя с книжных страниц и подползла к мисс Миле. Вынырнула из огненного вихря рука, обняла библиотекаршу — ласково и крепко — и втянула внутрь…
А я так и не упала.
Сначала воздух — или какой-то телекинетик? — поймал меня у самого пола, а затем, когда с потолка посыпалась пыль и куски штукатурки, я почувствовала, как меня всасывает в портал. Вот тебе и грузоперевозки «Райхон и Грин»…
— Бет! Бет, пожалуйста, посмотри на меня…
— Или ты затрясешь меня до смерти?
А еще целитель! Должен же чувствовать, что я жива.
Что, конечно, странно.
Но сейчас об этом некогда было думать: здание, из которого мы только что телепортировалось, рушилось. Стены и крыша мялись, словно были сделаны из бумаги, и через минуту перед нами был только уменьшающийся на глазах бесформенный ком.
Вместе с развалинами заброшенного корпуса таяла и надежда, за которую я держалась до последнего. Никто больше не выберется из развалин.
А еще через минуту и развалин не осталось.
Я прижалась к плечу Эда и пообещала себе, что не заплачу.
— Нет худа без добра, — вздохнул Крейг, присаживаясь на землю рядом с нами. — Сколько лет не знали, что с этим сараем делать. Теперь скверик разобьем, да, милорд?
Оливер не ответил.
— Хорошее платье, — сказал инспектор, который, на нервах, наверное, просто не мог молчать и говорить готов был о чем угодно. — Эльфийский шелк?
Я пожала плечами.
— Эльфийский, — кивнул сам себе старик. — Магия на нем эльфийская. Сама нить зачарована. Даже не нить, а еще шелкопряды, что эту нить тянут.
Значит, это не нервное.
А платье — не только голубое, но еще и волшебное.
— Хороший шелк, — продолжил Крейг, глядя прямо перед собой на оставшийся на месте развалин пустырь. — Жалко, силы в нем уже не осталось, сгорела вся.
Значит, уже не волшебное.
Но Каролайн я при встрече поблагодарю.
— Волна мощная прошла, — не умолкал полицейский. — Многие заинтересуются. Там тоже, — ткнул пальцем в небо. — Понаедут теперь… Как отбиваться будем? Теперь-то все вспомнится… Уже вспоминается…
— Отобьемся, — сказал угрюмо Оливер.
— Да куда мы денемся? — согласился, поразмыслив Крейг. — Пока они там разберут, откуда всплеск прошел. День-два у нас есть, чтобы подготовиться.
— Книги, — вспомнила я, злясь на себя и на весь мир за то, что вместо того, чтобы оплакивать друга, должна говорить о делах. Но это нужно было довести до конца, чтобы его жертва не была напрасной. — Книги о ритуале. Саймон сказал, что они в их доме.
Меня поняли без пояснений.
Новый портал перенес нас в коттеджный поселок к крыльцу оставшегося без хозяев дома. Крейг проверил защиту, которой, как я и ожидала, не оказалось, и без хитростей выбил дверь.
Мы молча прошли внутрь. Где искать нужные книги никто не знал, а привлекать к этому делу еще людей было рискованно: мало ли кто еще захочет изменить свою судьбу? Судя по взглядам, которые бросал на нас инспектор, он и нам не очень-то доверял…
В кабинете мисс Миле, где в прошлый свой визит я пряталась от Эда за книгой о единорогах, Крейг снял с полки первый подвернувшийся том, открыл и внезапно отшвырнул от себя. Из-под обложки вырвалось серое облачко.
— Проклятье!
— Оно самое.
Оливер устало привалился к дверному косяку.
