— А Саймон?
— Его не забудут, если ты об этом, — серьезно обещал бог.
— Не об этом. Он…
— Вы никогда больше не встретитесь. Это исключено.
Я тяжело вздохнула.
— Но у него все будет хорошо. Где-нибудь. Или когда-нибудь.
— А у меня?
— Не знаю. Ты же помнишь гадание Сибил? Выбор. Никто кроме тебя его не сделает.
— А как же Марина? Ты говорил, что вернешь меня в ту жизнь, когда все закончится…
— Разве все уже закончилось? — удивился бог. — Я думал, все только начинается. Но я не смогу сделать тебя прежней Элси, даже теперь, когда ты поняла. Ты многое пережила там, и этот опыт останется с тобой навсегда. Потускнеет с годами, затрется, но полностью не забудется. Но это ведь и не плохо, да? А Марина… однажды ты проживешь ту жизнь. Или уже прожила. Я же говорил: между мирами не существует понятия времени и какой-либо последовательности. Но та твоя жизнь никуда от тебя не денется, не волнуйся…
Было бы о чем волноваться. Разве только о Графе.
— Ох, Марибет, — лукаво усмехнулся Мэйтин, — пользуешься ты моей добротой. Ладно, так и быть, держи…
Передо мной появилась знакомая книга.
— Читать?
Бог вынул из кармана ручку — обыкновенную шариковую ручку — и протянул мне:
— Писать. Но то, что уже прожито, переписать нельзя — только наметить, так сказать, развитие сюжета. И не увлекайся слишком.
Писать?
Я замерла над открытой на чистой странице книгой.
Что писать?
Вдруг я опять что-нибудь не то сочиню, и придется еще в одной жизни мир спасать? А мне бы спокойного такого счастья… Точнее, Марине… Которая тоже я, но другая…
Боже, я правда не сошла с ума?
— He-а, не сошла. Тебе же твой доктор это уже сказал.
Мой доктор. Мой…
Это снова была подсказка?
— Скажем так, — протянул Мэйтин неторопливо, — есть миры, где вы никогда не встретились. Есть такие, где встретившись, по каким-то причинам разошлись. Есть несколько, в которых вам просто не повезло родиться в одну эпоху. Но если брать полную статистику, то… да, можешь расценивать это как подсказку.
Хорошо, так и буду расценивать.
Я шумно выдохнула, придвинула к себе книгу и начала писать. Ничего конкретного. Просто намеки, наброски, полутона…
— Ничего себе, у тебя полутона! — присвистнул Мэйтин, заглянув мне через плечо.
Ну, такие вот полутона. Мечты должны сбываться!
А что-то можно и поконкретнее написать.
«…У крыльца стоял роскошный ярко-красный „Porsche“ последней модели.
— Ух ты, — вырвалось у меня. — Я и не знала, что врачи у нас столько зарабатывают.
Мужчина загадочно улыбнулся и под руку повел меня к машине…»
Во как!
Довольная собой я захлопнула книгу и вместе с ручкой отдала ее Мэйтину.
— Точно все, что нужно написала? — спросил он.
Я уверено кивнула: все. Не все, конечно, прямым текстом, но создала предпосылки к счастливой и безбедной жизни. Следующей. Или предыдущей.
Нет, однозначно, пора возвращаться в настоящую, пока я с ума не сошла.
Мэйтин услышал это желание и поспешил его исполнить…
День еще не закончился, а суета, связанная с внезапным возвращением людей, о которых все успели позабыть, только начиналась, но мы с Эдвардом решили, что дальше можно обойтись и без нас, и пошли домой.
Мне нужно было так много ему рассказать: о себе, о Саймоне, о богах, драконах и других мирах…
И спросить нужно было. О нас.
— Мы будем жить долго и счастливо, — сказал он уверенно.
— Нет, — не согласилась я. — Мы будем жить счастливо и всегда.
Эпилог
Элизабет раздвинула тяжелые портьеры, впуская в комнату солнечный свет, поправила накидки на креслах и удовлетворенно огляделась. Она любила этот дом. Дом отвечал взаимностью. И оба радовались тому, что из всего многочисленного семейства он достался именно ей.
Но все же жить тут девушка не могла. Во-первых, была квартира в городе, маленькая, но удобная, в том числе и тем, что добираться от нее к месту работы всего пятнадцать минут на трамвайчике, а, во-вторых, поселись она здесь, и дом изменится. Это сейчас, заходя два раза в неделю, чтобы полить цветы и обновить защитные заклинания, можно не обращать внимания на потемневший паркет, на обои в гостиной, выгоревшие напротив окна, на само окно со скрипучими рассохшимися створками и треснувшим подоконником, а если она станет тут жить, придется делать ремонт и обновлять мебель, и тогда уже при всем старании не удастся сохранить былой атмосферы. И дело не только в том, что таких обоев давно уже не выпускают, а ковер с большим чернильным пятном, которое прячется под журнальным столиком, придется выбросить, как и сам столик, за годы порядком расшатавшийся. Дело в том, что малейшее изменение напомнит, что их больше нет.
Конечно, дом не останется навечно музеем, и когда-нибудь она обязательно переберется сюда. Когда-нибудь, когда будет готова к переменам.
Девушка улыбнулась воспоминаниям, всегда настигавшим ее в этих стенах, коснулась потеплевшим взглядом фотографий на каминной полке. Чуть нахмурилась, посмотрев на давно остановившиеся часы, и сверила время по своим: ровно полдень.
В тот же миг в дверь позвонили.
Подивившись подобной пунктуальности, она пошла открывать.
— Элизабет? — стоявший на пороге молодой человек в короткой кожаной куртке и с мотоциклетным шлемом под мышкой приветствовал ее удивленным возгласом. — В смысле, — он смутился, — вы — Элизабет Грин?
— Да, — подтвердила она, рассматривая гостя.
Лет тридцать на вид, довольно привлекательный. Волосы светлые, светлее даже, чем у нее. Ямочка на подбородке. Тонкий рисунок рун на левой щеке. В последнее время многие увлеклись подобной модой и выцарапывали на лицах якобы эльфийские символы, однако рисунок на коже незнакомца был не хирургического происхождения — наметанный взгляд целительницы выявил это сразу. Но и эльфом мужчина определенно не был.
— Это я телефонировал вам вчера, — сказа он, — договаривался о встрече.
— Я так и поняла, — кивнула девушка. — Прошу, входите.
Телефонировал, отметила про себя. Сейчас чаще говорят: звонил. Из какой дыры он приехал?
— Проходите в гостиную. Кофе, простите, не предложу. В доме никто не живет постоянно, поэтому газ перекрыли. Но если хотите бокал бренди…
— Нет, спасибо, — в объяснение отказа гость приподнял в руке шлем.
— Тогда… воды? — девушка передернула плечами: в таких условиях нелегко быть гостеприимной.
— Ничего не нужно, — успокоил молодой человек. Остановился в центре комнаты, куда его проводили, осмотрелся и задержал взгляд на портрете над секретером. — Вам, наверное, часто это говорят, но вы очень похожи на свою бабушку.
