чего-то, явно связанного с алхимическими процессами и всем таким. И хуже всего дальше «дружеского совета», который идиот игнорировал — она помочь не могла: не те у них отношения ещё.
— И что же она сказала? — невозмутимо спросил Хейст.
— 'Что я — ужасный лжец", — неожиданно вставил здоровяк, молча шагавший сзади.
Демьянполь фыркнул, но тут же парировал:
— Нет, мой грубый друг! Она сказала: 'Демьянполь, прекрати выдумывать — или пчёлы съедят твой язык!"
Лира выразительно фыркнула. Хейст с улыбкой хмыкнул.
— Ладно, оратор, — Лира махнула рукой, — Если они и правда такие волшебные, почему ты до сих пор не набрал их мешок и не продал алхимикам за годовой доход?
Демьянполь вдруг стал серьёзен. Даже его голос потерял театральность:
— А они становяться ценными только при специфической обработке. Мало кто в этих землях согласиться работать с таким. И ещё меньше знает как — да вообще что это за цветы…!
Наступила короткая пауза. Даже здоровяк перестал жевать свой сухарь.
— Так что нет, миледи, — Демьянполь снова улыбнулся, но теперь в ней было что-то острое, — Эти цветы лучше оставить пчёлам. Они хоть знают, как с ними обращаться.
Хейст задумчиво посмотрел на кусты далеко позади, куда улетел его сорванный цветок. Лира вдруг почувствовала лёгкий холодок по спине? Точно так же он смотрел на тот порошок, что как-то получил от того же «Рыцаря справедливого ручья» при предыдущем путешествии.
Порошок, который она не видела с самого входа в лагерь.
— Ну что ж, — наконец сказал Хейст, — тогда надеюсь, пчёлы оценят мой жертвенный дар.
Демьянполь рассмеялся, коротко бросив, мол они обитают дальше на севере. А потом словно задумался, кинул на неё сомневающийся взгляд (эй!), прежде чем повернуться к Хейсту.
— Знаете… есть одна вещь, ради которой я готов забыть о рыцарской гордости и даже — о ужас! — простить своего обидчика.
Хейст заинтересованно обернулся к нему:
— Продолжай.
— Мёд, — он произнёс это слово с такой страстью, будто говорил о потерянной любви, — Тот самый, что делают синие пчёлы из этих цветов. Он… он подобен музыке, застывшей в янтаре! Одной капли хватает, чтобы обычный хлеб стал пиром богов, а вода — нектаром из садов самой Богини!
Хейст усмехнулся:
— И ты, конечно, случайно упомянул об этом только сейчас?
Демьянполь в преувеличенном жесте схватился за грудь:
— Я хранил молчание из благородства! Ибо знал — едва вы узнаете, что всего в дне пути от вашей будущей базы есть пещера, где дикие пчёлы хранят бочки этого сокровища… вы бросите вашу миссию и побежите туда с ножами и дымовыми шашками!
— Бочки? — недоверчиво переспросила Лира.
— Ну… небольшие бочки. Ладно, горшочки. Ладно, крошечные горшочки! — он сник, — Но их так мало! И достать их можно лишь раз в году, когда пчёлы впадают в зимний сон, а пещеру не заметает снегом… Ну, или сжечь всех пчёл, если вы маг. Только они того, опасные…
— Не думаю, что мы можем позволить себе такие отлучки, — разумно заметила Лира.
— Но если бы у нас было немного этого мёда… представьте: капля в чай — и даже здешний холод покажется вам объятиями летнего ветерка! А мир — весёлым местом, где я, сын короля одного из северных государств — настоящим рыцарем! Да и вообще — каждый видит то, что хочет. И спокойный… м-м-м— … просто кайф!
Хейст с Лирой переглянулись. Лира с лёгким презрением из-за слов и стиля жизни авантюриста, а Хейст — скрыв искры научного интереса, — с лёгкой улыбкой на лице.
— Ладно, спасибо за интересную историю, сир Демьянполь, — уже скоро произнёс Хейст, слегка кивнув авантюристу, — Но думаю, нам уже пора на тренировку.
Лира сразу же отбросила мысли о каком-то там мёде, настраиваясь на очередную лекцию от опытного мастера. Зигвольт был неплохо подкован в теории, но ещё больше она ожидала наступления вечера, когда их тройка сможет попрактиковаться под неизменно спокойным взглядом лучшего мастера электрической школы боевой магии в Королевстве.
А то, что за них «просил» Хейст — заставляло слегка улыбаться. От осознания заботы и… лёгкого покровительственного поощрения таких событий. Всё же брат уже сообщал ей, что просил Зигвольта поработать с ней по пути, пока будет свободное время.
Но жест Хейста всё равно приятный.
* Хейст просто помнил Ферн, ученицу Фрирен из будущего, которая в 12–14 лет сумела пробить валун на расстоянии в 150–200 метров. А ещё она спамила одной и той же атакой настолько быстро, что казалось, она использует с 10 кастов в секунду:
https://www.youtube.com/watch?v=QkeXQ8D2−4s
* Энде́мики, или энде́мы — специфическая составная часть какой-либо флоры, фауны. К эндемикам относят виды, роды, семейства или другие таксоны растений и животных, представители которых обитают на относительно ограниченном ареале, представлены небольшой географической областью.
Примечание автора:
Совместно с главой предоставляю ко всеобщему воззрению арты
И вот эту вот штуку.
Глава 30
Интерлюдия простого уборщика
От лица самого обычного уборщика. Королевский дворец.
Он сидел на корточках, одной рукой удерживая бумагу, другой — мешая ложечкой в крупном до комичности кувшине травяного настоя. Ни одна капля не пролилась, ложка ни разу не коснулась стенки. Потренируешься лет двадцать в королевских нишах — и не такое сможешь. А ведь ему всего тридцать пять… ну, вроде как. По нынешним документам моложе, так что уж точно на пике сил и разума!
Снаружи, за тонкой каменной перегородкой, глухо гудели голоса: советники обсуждали прибытие имперской делегации. Короля пока не было. А он — читал отчёты.
Хотя… отчётами это было трудно назвать. Скорее — сборная солянка из слухов, почтовых записей, пересказов торговцев, да ещё одного письма от деревенского старосты, в котором слово «герой» упоминалось наряду со словом «этот ваш столичный засранец». Ну и дополнялось «авантюрист недоделанный — без руки хотел в лес влезть».
На аккуратном листе бумаги в той же стопке, оформленном уже в полном соответствии с бюрократическими деталями секретной службы, аккуратно стояло:
«Итог: из двадцати направленных героических групп потеряно девять».
Никому ведь не помешает, если перед
