Вскоре после первого путешествия Кука, 11 мая 1772 года, в бухту Островов вошли два французских судна — «Маскарен» под начальством капитана Мариона и «Кастри» под начальством капитана Крозе. Лицемерные новозеландцы самым радушным образом встретили вновь прибывших. Они даже притворились вначале робкими, и пришлось распределить немало подарков и угощений, чтобы заманить их на борт судов.
Вождь туземцев Такури, если верить Дюмон-Дюрвилю, был близким родственником дикаря, предательски захваченного в плен Сюрвилем за два года до прихода капитана Мариона.
В стране, где обычай требует кровавой мести за поруганную честь рода, Такури, конечно, не мог забыть и простить оскорбление, нанесённое Сюрвилем его родичу. Он терпелив ждал прихода какого-нибудь другого европейского корабля, дождался этого, задумал план мести и выполнил его с чудовищным хладнокровием.
Обманув французов притворной робостью, Такури сделал всё необходимое для того, чтобы усыпить их бдительность. Он сам и многие его соплеменники часто оставались ночевать на кораблях. Они приносили в подарок вкусную рыбу. Приводили на борт своих жён и дочерей. Познакомились со всеми офицерами и пригласили их посетить свои деревни. Марион и Крозе, соблазнённые такой любезностью дикарей, обошли весь этот район, в котором жили без малого четыре тысячи человек. Дикари встречали их без оружия и всячески старались внушить к себе полное доверие.
Капитан Марион пристал к берегу Новой Зеландии, чтобы сменить на «Кастри» мачты, сломанные ураганом. Во время своих экскурсий на сушу он нашёл в двух лье от берега великолепный кедровый лес. Обманутый притворным миролюбием туземцев, он приказал спустить две трети экипажа на сушу с заданием прорубить дорогу от леса до берега и перетащив к воде деревья, годные для мачт.
Так как работы по замене мачт требовали много времени, он воспользовался случаем и распорядился больных матросов свезти на берег маленького островка Моту-Аро в центре бухты, а на берегу большого острова, в полутора лье от судов, соорудить кузницу и плотницкую мастерскую. Сильные и ловкие туземцы помогали матросам во всех этих работах.
Несмотря на очевидную дружелюбность туземцев, капитан Марион продолжал всё-таки принимать некоторые меры предосторожности. На корабли допускались только безоружные дикари, а шлюпки отправлялись на берег не иначе, как с хорошо вооружёнными матросами. Но в конце концов безукоризненное поведение дикарей усыпило подозрительность Мариона и самых недоверчивых из его офицеров, и он разрешил матросам отправляться на берег без оружия. Надо отметить, что Крозе пытался уговорить Мариона отменить этот приказ, но не добился успеха.
После этого предупредительность и любезность новозеландцев удвоились. Их вожди близко подружились с офицерами. Такури неоднократно приводил на борт своего сына и оставлял его там ночевать.
8 июня туземцы устроили Мариону торжественный банкет, во время которого его провозгласили «великим вождём» островов и украсили его шляпу четырьмя белыми перьями.
Так прошли тридцать три дня пребывания французских кораблей в бухте Островов. Работа по замене мачт на «Кастри» спешно подвигалась вперёд; запасы пресной воды были обновлены в водоёмах Моту-Аро. Капитан Крозе лично руководил работой плотников. Всё шло более чем благополучно, и ни, кого не было и тени сомнения насчёт длительности этого благополучия.
12 июня был спущен на воду капитанский вельбот. Такури пригласил офицеров на рыбную ловлю в свою деревню. В вельбот сели сам Марион, лейтенанты Водрикуро и Легу, флаг-офицер и тринадцать матросов. Их сопровождали Такури и пять других вождей туземцев. Ничто не позволяло предвидеть катастрофы, которая стоила жизни шестнадцати европейцам из семнадцати, съехавших на берег.
Вельбот отчалил от борта, поплыл к берегу и вскоре скрылся из виду.
Вечером капитан Марион не вернулся на борт. Его отсутствие никого не обеспокоило.
Все решили, что он, должно быть, зашёл в плотницкую мастерскую и остался там ночевать.
На следующее утро, в пять часов, шлюпка «Кастри», по обыкновению, отправилась на Моту-Аро за пресной водой. Она без приключений вернулась вскоре назад.
В десять часов утра вахтенный матрос с «Маскарена» заметал в воде человека, плывущего по направлению к кораблям. Казалось, он выбивался из сил. Тотчас же к нему на помощь была отправлена шлюпка. Это был Турнер, один из гребцов капитанского вельбота. Единственный из семнадцати человек, накануне съехавших на берег, он остался в живых, да и то был ранен пикой в бок и в грудь.
Турнер рассказал все подробности кровавой драмы. Вельбот несчастного Мариона причалил к берегу возле деревни в семь часов утра. Дикари весело приветствовали гостей. Они вынесли из вельбота на плечах офицеров и матросов, чтобы те не замочили ног. Затем французы разбрелись вдоль берега.
Тотчас же после этого дикари — десять на одного — набросились на них с дубинами и кастетами. Турнеру, дважды раненному пикой, удалось уползти в кустарник и спрятаться там от дикарей. Лёжа там, он был очевидцем ужасных сцен.
Турнер выждал время и, когда дикари приступили к пиршеству, бросился в воду, откуда его извлекла шлюпка «Маскарена».
Рассказ Турнера привёл в бешенство экипаж обоих кораблей. Все загорелись жаждой мести. Но прежде чем мстить за мёртвых, надо было спасать живых. На берегу были мастерские, и тысячи каннибалов, разъярённых запахом крови, окружали их.
В отсутствие капитана Крозе, ночевавшего на берегу, начальство взял старший офицер «Кастри» Дюклемер. Он послал тотчас же на берег шлюпку с взводом солдат под командой офицера. Этот отряд должен был оказать помощь находящимся на берегу товарищам. Шлюпка отчалила, поплыла к берегу и пристала в том месте, где ещё стоял на привязи вельбот несчастного Мариона.
Крозе, находившийся на берегу в плотницкой, ничего не подозревал, когда около двух часов пополудни он вдруг увидели взвод солдат морокой пехоты.
Предчувствуя беду, он поспешил навстречу офицеру и узнал о событиях вчерашнего дня. Чтобы не деморализовать матросов, работавших в мастерской, он запретил что бы то ни было говорить им о случившемся несчастье.
Дикари, собравшиеся толпами, заняли все возвышенные места вокруг мастерской. Крозе велел собрать важнейшие инструменты, остальные закопал в землю, сжёг мастерскую и начал отступление во главе отряда в шестьдесят человек.
Дикари следовали за ним по пятам, крича: «Такури мате Марион!»[72]. Они думали напугать матросов, сообщив им о смерти их начальника, но, поняв, в чём дело, матросы разъярились и хотели броситься на дикарей. Капитану Крозе едва удалось удержать их. Пройдя два лье, отступающие дошли до берега и уселись в лодки. Тысяча дикарей, столпившихся на берегу, следила за ними не двигаясь. Но когда лодки отчалили от берега, в них полетела куча камней. Тотчас же четверо матросов, прекрасные стрелки, открыли огонь и перебили вождей племени, к великому удивлению дикарей, незнакомых ещё с огнестрельным оружием.
