— Вы надеетесь увидеть землю, сэр? — спросил Джон Мангльс.
Гленарван отрицательно покачал головой.
— Однако действительно пора было бы уже увидеть сушу. Ещё тридцать шесть часов тому назад мы должны были увидеть огни Окленда.
Гленарван не ответил ему. Он, не отрываясь, смотрел в бинокль.
— Земля должна открыться там, сэр. Смотрите лучше в ту сторону, — сказал Джон Мангльс.
— Почему, Джон? Ведь я же сказал вам, что ищу не землю.
— А что же, сэр?
— Мою яхту. Мой «Дункан»! — горячо сказал Гленарван. — «Дункан», который заставляют служить гнусным целям пиратов, должен быть где-то здесь, Джон! Я предчувствую, что мы встретим его.
— Лучше было бы нам не встречаться, сэр.
— Почему, Джон?
— Вы забываете, в каком мы положении. Что будет с нами, если «Дункан» погонится за бригом? Ведь мы не сможем даже удрать.
— Удрать, Джон?
— Да, сэр. Мы и этого не в состоянии сделать. Негодяи захватят нас в плен… Мы будем в полной их власти… А вы знаете, что Бен Джойс не остановится перед преступлением. О, если мы попадем к нему в лапы, я не дам ломаного гроша за наши жизни. Хорошо, мы будем защищаться до последнего вздоха. Но дальше? Что будет потом? Подумайте о вашей жене, сэр, подумайте о Мэри Грант.
— Бедняжки… — прошептал Гленарван. — Джон, у меня сердце разбито, и временами я чувствую, как отчаяние овладевает мною. Мне кажется, что нас ожидают новые несчастия, что судьба ополчилась против нас. Я боюсь, Джон…
— Вы, сэр?
— Не за себя, Джон, не за себя, но за тех, кого я люблю, за тех, кого и вы любите.
— Не волнуйтесь, сэр, — ответил молодой капитан, — не надо напрасно тревожиться. «Макари» — плохой ходок, но все-таки он идет вперёд. Билль Галлей — тупоголовый пьяница, но я не спускаю с него глаз, и, если вблизи от земли положение покажется мне опасным, я возьму на себя управление судном. Таким образом, с этой стороны нечего опасаться. Но будем надеяться, что мы не встретимся с «Дунканом». На вашем месте я бы осматривал горизонт не для того, чтобы найти «Дункан», а для того, чтобы удостовериться, что вашей бывшей яхты нет поблизости.
Джон Мангльс был прав. Встреча с «Дунканом» была бы гибельной для «Макари». Между тем не было ничего невозможного в том, что пираты крейсируют именно в этих водах, где они могли не опасаться преследований. Однако шестая ночь со времени отплытия из бухты Туфольда настала, а яхта не появлялась.
Но эта ночь таила в себе другую угрозу. Тьма спустилась иа воду внезапно в семь часов вечера. Небо было закрыто иссиня-чёрными тучами. Даже Билль Галлей встревожился. Видно, инстинкт моряка одержал верх над опьянением. Он вышел из своей каюты, протирая глаза и встряхивая густой рыжей гривой. Остановившись у поручней мостика, он вдохнул воздух так, как другой выпил бы стакан воды, затем внимательно оглядел паруса. Ветер свежел. Переменив направление, он дул теперь в сторону новозеландского побережья, Билль Галлей вызвал наверх свой экипаж и с тысячью проклятий приказал убавить парусность. Джон Мангльс в душе одобрил это распоряжение, но ничего не сказал. Он взял за правило без крайней нужды не разговаривать с грубым моряком. Однако ни он, ни Гленарван не ушли с палубы.
Через два часа после захода солнца ветер удвоил свою силу. Билль Галлей приказал взять нижний риф у марселя. Этот маневр представлял бы значительную трудность для малочисленной команды «Макари», если бы не двойные реи американской системы, при наличии которых достаточно было приспустить верхнюю рею, чтобы площадь марселя значительно уменьшилась.
Прошло еще два часа. Волнение всё усиливалось. «Макари» так тяжело падал в провалы между гигантскими волнами, что всякий раз казалось, будто киль его задевает за подводные рифы. Но это было обманчивое ощущение, и в следующий миг корабль начинал медленно ползти на гребень волны.
Волны часто перехлестывали через палубу, заливая судно потоками воды. Одна из шлюпок уже была ими смыта.
Джон Мангльс начинал не на шутку тревожиться.
Всякое другое судно отлично справилось бы с такой непогодой, но «Макари» мог пойти камнем ко дну вследствие того, что заливавшая палубу вода не успевала стекать по узким водостокам и утяжеляла его. Было бы благоразумным прорубить отверстия в фальшборте, чтобы ускорить сток воды. Но Биллю Галлею и в голову не пришло сделать это.
Впрочем, не в этом была главная опасность. Другая, более серьезная беда угрожала «Макари».
Около одиннадцати часов вечера Джон Мангльс и Вильсон, стоявшие рядом на палубе, услышали какой-то неопределенный гул. Инстинкт моряков заставил их мгновенно насторожиться. Джон схватил матроса за руку.
— Это прибой! — воскликнул он.
— Да, — ответил Вильсон. — Волны разбиваются о рифы.
— В двух кабельтовах отсюда, не больше.
— Земля вон там!
Джон перегнулся через поручни, поглядел на темную воду и крикнул:
— Лот, Вильсон, лот!
Билль Галлей, стоявший на мостике, видимо, ничего не подозревал. Вильсон схватил лот и бросил его в воду. Лот-линь заскользил между его пальцами, но на третьем узле свинец остановился.
— Три сажени! — доложил он.
— Капитан! — крикнул Джон Мангльс. — Мы у бурунов!
Видел ли Джон, как недоверчиво пожал плечами Билль Галлей, или нет — это не важно. Но он кинулся к штурвалу и повернул судно круто к ветру, в то время как Вильсон, бросив лот, устремился к марселю и вытянул его, чтобы привести бриг к ветру. Рулевой, отброшенный сильным толчком штурвала, даже не понял, чем вызвано это внезапное нападение.
— На брассы! Трави брассы! — крикнул Джон Мангльс, ведя судно вдоль линии бурунов и постепенно забирая в открытое море.
В четырех метрах за штирбортом, несмотря на тьму, можно было отчетливо разглядеть белую пену прибоя.
Только теперь Билль Галлей понял, какая страшная опасность угрожает судну. Он потерял голову и стал отдавать сбивчивые распоряжения, которых не понимали полупьяные матросы. Они метались по палубе, сталкивались и мешали друг другу, не зная, что делать. Билль Галлей был совершенно ошеломлён. Он считал, что «Макари» находится в тридцати-сорока милях от земли, а земля оказалась тут же, под боком. Течения снесли корабль с курса и едва не сыграли плохой шутки со старым моряком.
Между тем благодаря вмешательству Джона Мангльса «Макари» благополучно избежал крушения и теперь удалял от бурунов. Но Джон Мангльс не знал местонахождения судна. Быть может, оно было в кольце рифов? Ветер нес его восток, и каждую минуту оно могло налететь на подводные камни.
И действительно, вскоре впереди по штирборту снова послышался шум прибоя. Опять пришлось менять курс. Джон снова положил руль под ветер. Буруны окружали бриг со всех сторон, и надо было пойти прямо против ветра, чтобы выбраться из их кольца. Но удастся ли выполнить этот манёвр на неустойчивом судне при малой парусности? Успех сомнителен, но иного выхода не было.
