Шива в аспекте Калы-Махакалы, Разрушителя, Разрушителя разрушения. Но реки с его струящихся волос вновь вольются в существование70, появятся вновь лучи солнца и луны, ибо они — не что иное, как волосы Шивы71.
Небесный танец, наблюдаемый мудрецами и йогами, космический танец и танец разрушения-творения... Подмостки для них — вселенная. Иной танец, Ананда Тандава, «танец блаженства в пространстве сознания»72 — это танец Шивы в сердце человека. Там Натараджа, Бог танцоров, танцуя, выявляет свою пятеричную деятельность, выражающую его божественную тотальность. Части его тела своими движениями и символами выражают пять действий — творение, сохранение, растворение, сокрытие-раскрытие и освобождение. Натараджа втанцовывает космос в существование, поддерживает его и вытанцовывает из существования. Господь окутывает мир иллюзией так, что он кажется реальным и, танцуя, иллюзию устраняет. Поднятая нога танцора символизирует то, что он дарует освобождение своим танцем; барабан, поднятый правой рукой, звучит нотой творения; колыхание пламени в левой руке вызывает разрушение; правая рука дарует свободу от страха, страха повторяющихся рождений и смертей, и гарантирует сохранение жизни. Нога танцора твердо стоит на детской форме демона Амнезии, Апасмара Пуруша, и подчеркивает вертикаль, космическую ось тела божества73. Танцор, вращающийся вокруг этой оси, окружен пламенем.
Южноиндийское бронзовое изображение Натараджи в его ясной, сдержанной форме совершенством не уступает статической форме лингама с его свернутой силой. Шива-рамамурти цитирует панегирик более позднего времени из Чидамбарама, священного центра почитания Натараджи. Гимн, названный Татваръястава™, прославляет «лучшего из охотников», который «танцует в обществе своей возлюбленной в... лесу из деревьев Тиллай... вздымая искрящиеся волны чувств... Когда он танцует, он появляется в незапятнанном лотосе сердца»75. В словесной софистике панегирика память об Охотнике свежа. Этот Охотник, танцующий «в незапятнанном лотосе сердца», оказывается тем же танцором, который, как йог, танцевал только для йогов и мудрецов.
Шива танцует особые танцы Тандава для трех форм Богини — Умы, Гаури и Калики. Его танец как просителя руки Парвати восхитил Мену. Он танцует Тандаву перед Трипурой и после победы над демоническим слоном, в красных отблесках заходящего солнца и крови, капающей со слоновьей шкуры76. Он танцует свой безумный эротический танец77, восходя к высочайшей славе (и сопровождаемый Вишну) в лесу Деодар78; он танцует вечером после разрушения жертвоприношения Дакши79; как Бхайрава, он танцует, покидая дом Вишну, и вновь, когда череп падает из его руки в Варанаси; он танцует в местах кремации среди множества погребальных костров, не позволяя остыть земле, усеянной телами. Он танцевал в битве с Андхакой80, Господь Калагни Рудра танцевал, подняв трезубец с пронзенным Андхакой 81. Сам Андхака танцевал сразу после рождения и когда он стал Бхринги; Ганеша, Картикейя и Богиня танцуют; играя на вине, танцуют и Матери, чьим хором предводительствует Шива. Танцуют ганы Шивы; и нет конца танцу Шивы, ибо через танец проявляется в мире его теджас — неистовая энергия и величие.
В одном случае Шива не танцевал. В то время весь Универсум начал танцевать, так как ничто не могло противиться танцу Риши Манканаки в его восторге. Он порезал руку травой куша, а из раны вместо крови потек растительный сок. Это чудо наполнило риши чрезмерной радостью и гордостью, которая не пристала аскету. Он танцевал от радости открытия. По просьбе богов Шива остановил всеобщую сумятицу. Он встал перед риши, рассек свой большой палец, и из раны посыпался пепел. Пристыженный, мудрец прекратил танец82. По другой версии мифа, Шива, пристыдив риши спокойным высыпанием пепла, начал танцевать, приняв космические размеры, и открыл себя мудрецу в аспектах Времени, Смерти и Причины всякого движения83.
В перерывах между своими танцами Шива останавливался в разных местах. Он пришел с севера и предпочитал жить в уединенных гималайских пещерах. Там этот йог и неистовый устрашающий бог чувствовал себя дома. Область Рудры — север84. В этом направлении ему и поклонялись. Остальных богов почитали, обратившись на восток, где восходит солнце. Но он был, собственно, бездомным. Его супруге Сати оказалось трудновато привести свой образ жизни в соответствие с привычками супруга. Парвати, дочь Горы, оказалась более тверда в своем аскетизме. Она была исполнена священного огня, выбирал ли Шива своей обителью дворец или горное уединение. Часто Шива останавливается на шмашанах, и свое жилище, расположенное в акаше над местом сожжения трупов в Варанаси, он никогда не покидает. Только йоги и мудрецы могут видеть обитель Шивы. Шива построил для себя другое жилище высоко над Полярной звездой. Оно «остается подвешенным в небе исключительно силой его аскетизма»85. Когда Шива покидает свое жилище в эмпиреях, на космическом севере, он под тенистыми ветвями смоковницы80 разъясняет мудрецам музыку, йогу, сокровенное знание, а также все искусства и науки.
Приложение
БОЛЬШОЙ ПЕЩЕРНЫЙ ХРАМ ШИВЫ НА ОСТРОВЕ ЭЛЕФАНТА
Присутствие Шивы зримо воплощено в его Большом Пещерном Храме на острове Элефанта. Внутрь храма с востока, запада и севера ведут высеченные в скале в середине VI в.1 широкие, поддерживаемые пилонами порталы. Но кроме этих наполненных светом порталов храм не имеет внешнего оформления. Это пещера, служащая залом (mandapa), оформленная рядами пилонов и вертикальных границ, которые поддерживают плоский потолок и несут вес находящегося над ним холма. По вертикали храм ограничен с юга и по четырем углам мандапы (см. план). Южная вертикальная граница, самый широкий простенок во всем пещерном храме отделен от мандапы ардхамандапой, пилонным залом, открывающимся в ман-дапу. На севере напротив ардхамандапы расположен пи-лонный портик (мукхамандапа), ведущий в зал Большого Пещерного Храма. Внутреннее помещение, ограниченное вертикальными плоскостями, высечено в скале. Это выдолбленные в твердой породе пещеры приделы, открывающиеся в широкий интерьер пещерного храма в целом. Их высеченный каркас представляет собой «архитектурную» лепнину и пилястры.
Внутри главного пилонного зала, ближе к западному входу, строгие грани кубических помещений образуют стены внутреннего святилища (гарбхагриха, или «дома-утробы») пещерного храма. К ним ведут выходы со всех четырех сторон этой кубической гарбхагрихи, Ступени ведут вверх к дверным проемам. Они предваряют мулави-граху (mulavigraha), ядро, лингам, возвышающийся в центре внутреннего святилища2. Фигуры божественных стражей (dvarapala), числом восемь, почти упираются головой в потолок справа и слева от каждой двери. Представляя собой почти круглую скульптуру, они спокойно и бесстрастно хорошо видны в пилонном зале. Пилоны, в нижней половине простые четырехгранные призмы, выше — рифленый ствол, полого расширяющийся вверх, округлые капители, кажется, смягчают давление поддерживаемой ими скалы. Пилоны идут рядами с востока на запад до самой гарб-хагрихи, а вокруг нее они образуют галерею. В то же
