Шивы и Парвати, словно «мандорла» пересекающихся композиционных изгибов, держит вместе, казалось бы, отчужденных Бога и Богини в приделе Гангадхары.
Если проследовать далее по галерее вдоль западной стороны святилища лингама, придел свадьбы Шивы будет виден напротив ниши, вмещающей сцену убиения Шивой демона Андхаки (Андхакасуравадха). Галерея к западу от святилища лингама является в то же время портиком западного входа в храм. Шива в его безмятежности, небесный жених, и Шива в его ярости, убийца демона — любовь бога и наводимый им ужас — представлены преданному, который вступает в храм с запада. Придел раскрывает две природы Шивы в соответствии с названными в Майтраяни-самхите (гл. 1.2): Шива — милостивый и благостный, и Шива — грозный и жестокий. Одна из сторон его натуры показана справа, другая слева от святилища лингама. Лики Агхоры (Бхайравы) и Вамадевы (Умы) находятся, подобным образом, справа и слева от лица Татпуруши (Махадевы).
Ардханаришвара, Гангадхара и Сундарамурти — эпи-фании Шивы, милостивого бога, чья тотальность заключает в себе мужскую и женскую природы. Уход в самого себя, сострадание, восторг и покой наложены на божественный лик в соответствии с особой лилой и ее разрешением сосуществования мужского и женского таким образом, что каждое из этих проявлений имеет свой сюжет, а именно — Ардханаришвару: двуединство мужского и женского в Боге, неразделимое в его возвышающейся форме; Гангадхару: бог и богиня, отдельные фигуры, отталкивающиеся друг от друга и притягивающиеся; Сундарамурти: соединение в браке Шивы и Парвати. Эти темы были даны одним мастером, который представил грот как их оправу. Он реализовал свое видение в приделе Ардханаришвары, и оно не было утрачено в других двух приделах.
Хотя Парвати играет одну из основных ролей в мифе Андхаки, в скульптуре Элефанты она не представлена в качестве главной фигуры. Ее изображение, а также изображения в самой нижней панели и справа, практически разрушены. Теперь один Шива, танцуя в ярости разрушения, держит сцену. В приделе неистового бога грот практически затмевается большой, отчетливой вогнутой прямоугольной формой — шкурой демона-слона Нилы, которого Шива одолел, утанцевав его до смерти, прежде чем пронзить Андхаку своим копьем или трезубцем18. Двумя дальними своими руками (от которых сейчас остались одни обрубки), отходящие от плеч бога, он поднял содранную шкуру слона словно надутую ветром мантию. Руки Шивы сжимают край шкуры, и она принимает форму элегантной горизонтальной кромки, обозначающей верхнюю границу вогнутого фона, на котором изображен разгневанный бог. Только слева от Шивы (Бхайравы), где шкура слона заканчивается позади пронзенного тела Андхаки, можно видеть боковые части грота со множеством динамичных фигур. Длинноногие и длиннорукие летящие божества и другие небожители верхней части располагаются выше, прямо на краю открытой «пещеры» Шивы; они окаймляют парящими, скользящими ритмами внешнюю границу, по бокам дополненную группами ган и других небожителей, а также риши, почитающих каменное святилище. Расположенная справа от Шивы прямоугольная вогнутая ниша, сформированная слоновьей шкурой, кажется резко обрубленной могучим мечом в верхней правой руке и другим мечом, готовым разить, во второй правой руке восьмирукого бога.
Из его плеч идет веер рук, устремляя его тело к небольшой пронзенной фигуре Андхаки. Длинное древко трезубца, на верхушке которого покачивается тело Андхаки, пересекло грудь бога. Должно быть, он держит его так же, как в изображающем ту же сцену рельефе из пещеры Да-шаватара (Пещера 15) в Эллоре. Тело Шивы устремляется вперед и вверх с прогибом, и оно вырезано округло, выделяясь на изогнутой плоскости шкуры слона, его фоне. Изобилующая буйной силой фигура моделируется натуралистично; ее динамизм есть и физическое напряжение, и художественная форма. Наполненные воздухом грудь и живот, тонко вылепленный сосок, гладкие полные щеки с выдающимися скулами, приоткрытый обнажающий клыки задыхающийся рот, высунутый язык, выпуклые глаза под нахмуренными бровями — это отдельные, но согласованные черты, их воздействие усиливается их сопоставлением с джатамукутой бога, детализированной в каждом из ее изысканных отдельно взятых мотивов: украшение из объемных черепов, высоко уложенная прическа, сумма отдельных маленьких узоров, тщательность и аккуратность их укладки усиливается контрастом с ужасающим выражением лица бога. Лик Агхоры (Бхайравы) в сравнении с ним источает чувство благополучия мощной плотью в ее монументальном равновесии.
Непосредственность дыхания божества, безукоризненность ухоженного тела передается удару его идущей из-за плеча руки и твердой хватке. Вторая правая рука не просто держит меч, она владеет оружием, убившим слона-демона, тогда как соответствующая левая рука держит чашу, в которую капает кровь из пробитого тела Андхаки, — чтобы ни одна капля не достигла земли и не породила демонов. Как правило, задача эта ставится перед богиней Иогешвари, вышедшей из Шивы в контексте данного мифа.
Возможно, изображение Шивы, убивающего Андхаку, создал иной мастер, не автор триптиха и гротов Сундара-мурти, Натараджи и Иогишвары (Лакулиши). Хотя он не представлен работами в других приделах, два поврежденных изображения из Элефанты могут быть атрибутированы этому особому течению в скульптуре Элефанты.
Приделы близ восточного входа в пещерный храм теперь разбиты и изуродованы. Им недостает величия концепций других композиций. Две ниши, справа и слева от восточного входа (одна изображает Равану, сотрясающего Кайласу, а другая рисует Шиву с сидящей возле него Парвати в его гималайской пещере), заполнены слоями камня и горизонтальными уступами облаков. В отличие от композиций грота каждый из этих очень высоких рельефов вытесан с соотнесением только с одним фоном. В этом они согласуются со стилем более ранних рельефов пещерного храма Йогешвари близ Бомбея19. Они предвосхищают три горизонтальных регистра композиции грота, верхнюю зону, изобилующую уступами облаков, крохотными святилищами лингама, летающими небожителями с длинными руками и ногами, и другими мотивами скульптур грота. Панели близ восточного входа изваяны раньше чуда создания других скульптур в Великом Пещерном Храме.
Приделы северного входа, ориентированные на интерьер мукхамандапы, т.е. портик, допускают преданного к присутствию Шивы в пещерном храме или выводят из него. Придел, посвященный Шиве Иогишваре (Лакулише), обращен к приделу Шивы Натараджи. Шива — изначальный йог, страж творческой энергии, мастер практического искусства ее сохранения, а также мастер и учитель всех остальных искусств, что схватывают реализацию высшей реальности и придают ей видимую и слышимую форму. Воплощенный как Лакулиша20, Великий Йог показан поглощенным медитацией, его могучее тело напряжено дыханием жизни (prana), поддерживающим творение. Он сидит со скрещенными ногами в позе лотоса, в иератической симметрии на цветке лотоса. Широко раскинувший лепестки лотос раскрылся на своем каменном основании, на длинном стебле, прямом как столб — символ пересекающего и поддерживающего Вселенную космического столпа. С каждой стороны нага, то есть бог-змей, поклоняется столбу, поднимающемуся из водного нижнего мира.
