сокращая расстояние, арбалетчики с большими щитами — сейчас из-за спины их выдвинули набок.
Гномы и тяжелая пехота, имея лучшую броню, чем невезучие саперы, облепили лестницы и пандусы, бегом бросившись к стенам. К ним присоединились новые смельчаки, а затем и основная часть штурмовой колонны двинулась вперед. Стражники и эльфы свешивались с бойниц, выцеливая бойцов с лестницами, но арбалетчики Теодорика, укрывшись за щитами, прикрыли щитоносцев и алебардистов — а как только несколько остроухих воинов сорвались с башен, утыканные стрелами, те стали действовать осмотрительней.
Пандусы и лестницы зацепились за стены крюками, штурмующие были уже в нескольких десятках шагов. По толпе воинов, собирая кровавую жатву, еще раз ударил мангонель, но это никого не остановило, они рвались на стены, ведь там, судя по кучности стрельбы, были одни лишь стрелки, которые долго бы натиск щитоносцев и алебардистов не выдержали бы.
Альберт, не теряя ни секунды, отдал первую команду, и часть арбалетчиков переместилась на башни, освобождая пространство на куртине. После этого, змейкой, на стену по лестнице поспешили стражники. Едва они заняли шеренгу за арбалетчиками, продолжавшими обстрел, как остальные арбалетчики так же спешно покинули стену, уступая место бойцам ближнего боя. Хускарлы гномов и пехота Теодорика восприняли этот маневр как поспешное отступление и воодушевленно лезли на стены. Однако, когда первые из них, преодолевав препятствие, оказывались на ходу стены, на них сразу с трех сторон обрушивались удары.
Избавившись таких образом от наиболее отчаянных храбрецов, стражники, максимально закованные в трофейные доспехи, сомкнули ряды, встав вплотную к лестницам и пандусам, отражая натиск. Бой загорелся с новой силой, Альберт, как мог, руководил стычкой, указывая цели стоящим рядом арбалетчиками, после чего, метался от одной куртины к другой, выводя из боя уставших и подбадривая колеблющихся. Лестницы, порой вместе с кусками кладки, сбивали вужами и алебардами, но к стенам прислонялись все новые. Особенно упорны были гномы-хускарлы, но Альберт замечал, как не с руки тем было преодолевать подъем. Противники все наседали, игнорируя тела, скопившиеся у лестниц, а арбалетчики и эльфы не всегда могли помочь, ведя навязанную дуэль со стюрангардцами за стационарными щитами. То здесь, то там атакующим удавалось отвоевать кусочек стены, и на свободные пятачок взбирались все новые и новые воины.
Не давая случиться неизбежному, начальник стражи подул в рог и оглянулся назад — отряд в полсотни дружинников, стоявших неподалеку, поспешил к ним — Майсфельд, хоть тому это было вовсе не по душе, спокойно и дисциплинированно управлял резервами.
Небольшие, хоть и свежие силы поднимались по широкой лестнице, а арбалетчики Альберта, стоявшие под стеной, нанесли сокрушительный залп туда, где гномы смогли отвоевать участок стены — там уже было с полсотни бородачей. Воспользовавшись заминкой последних, дружинники мгновенно отбили назревавший плацдарм, выровняв линию обороны. Арбалетчики по команде Альберта помогли раненым убраться подальше от стены, а наиболее опытные и смелые остались на стене, вступив в ближний бой взамен павших и раненых. Штурмующие потеряли немало бойцов, но у них еще был шанс отыграться — у Арн-Дейлцев резервы были не бесконечны.
В центре, ближе к воротам, в бой вступили наиболее свирепые и яростные из рейдеров, которые рвались в бой, не считаясь с потерями - кажется, у них тоже был свой харизматичный и матерый вожак, ради которого они были готовы на все. По своей свирепости они будто бы хотели превзойти ландскнехтов, дерущихся с ними бок о бок.
Имперцы, как и ожидалось, пик с собой на штурм не взяли. Одни остались при алебардах, а на смену пикам пришла пара из короткого меча и небольшого металлического щита. Не ахти какое вооружение против треугольных щитов и длинных мечей — но только на первый взгляд. Имперские наемники за свой долгий боевой путь наверняка прошли немало битв, и такое облегченное, казалось бы, снаряжение, тоже было неспроста.
Шлемы у многих претерпели изменения — многие сменили сервельеры и бацинеты на ставшими традиционные для имперцев шлемы с гребнями — отличались они тем, что неплохо прикрывали шею, а нащечники плотно прилегали к лицу, оставляя открытыми практически только нос и глаза.
Карви не воспользовался приемом Альберта с перестановками, предполагая, что имперские наемники не какие-нибудь коротконогие гномы — коль увидят их спины даже на мгновение, то гнать будут до самой Цитадели. Обстрел вышел не столь эффектным, как на левом фланге, но зато у бойниц тут же завязалась нешуточная битва. Оттягивая внимание, рейдеры катили добротный крытый таран. Наиболее отчаянные из налетчиков были здесь же - пытались карабкаться вверх на надвратную и сторожевую башни, используя лестницы и крюки. Вниз бросали камни и короткие бревна – убивая и калеча штурмующих.
Лейтенант, держа забрало поднятым и рискуя получить шальную стрелу, вертел головой как никогда, пытаясь проконтролировать все, что только можно, успеть везде и сразу. Команды его из-за шума и гвалта почти невозможно было услышать, поэтому ему приходилось бегать из одного конца обороняемого участка в другой. Рейдеры гибли десятками, бросаясь на бронированных дружинников так, будто их гнали в бой плетьми. Ландскнехты медлили, что уже становилось подозрительным.
В один момент лейтенант услышал грохот, прямо под ногами — по воротам ударил таран.
- Бревно! Подымайте бревно! - закричал Карви! Дружно! Да отойти ты, сука от парапета, сейчас вниз полетишь!
Дружинники подле него схватили огромное бревно, поднимая его загодя подвязанными канатами.
- Куда, куда скатывать, отшатнется, да по воротам шарахнет, прямо вниз! А канаты на что??!
Бревно наконец миновало бортик, зависнув над тараном. Внизу раздались крики, рейдеры орали товарищам откатывать таран или хотя бы бежать самим оттуда.
- Отпускай!
Бревно обрушилось вниз, ломая перекрытия тарана, оси не выдержали, таран рухнул, превратившись в кучу дров, похоронившую под собой почти два десятка человек.
Дружинники, эльфы и инженеры встретили бросок радостными криками. Карви, обрадованный, крикнул, свесившись с парапета, глядя на рейдеров, теперь расчищающих дорогу перед воротами:
- Тащите второй, ублюдки! У нас еще есть!
Отшатнувшись от пущенного наудачу дротика, он застыл на месте, и улыбка мгновенно спала с его лица. Он повернул голову вправо, и грязно выругался. Отвлекая защитников на таран, ландскнехты улучили момент и в считанные мгновения взобрались наверх, где в скоротечной и ожесточенной схватке отвоевали себе пятачок прямо перед
