глухую оборону, окончательно потеряв инициативу, как некоторые заграждения, неотличимые от остальных, рухнули, подминая под собой колья, после чего из-за них организованно выступили ополченцы с пиками. Прежде чем морские налетчики успели среагировать, тем удалось построиться в более-менее сносное атакующее построение и зажать северян в клещи.
Щитоносцы и алебардисты из числа стражи построились в два клина, вспоров построение северян. В результате образовавшейся неразберихи пикинерам удалось продвинуться вперед, неустанно нанося колющие удары северянам.
В глубине построения, отдал приказ раненый ярл, понимая, что их теснят со всех сторон. В его голосе то и дело прорезался стон, но он пытался держать себя в руках:
- Tilbake! Tilbake!
Северяне, внимая ему, откатились назад. Медленно, выстроив щиты в два ряда — но почти не неся потерь. Пикинеры, слившись в один строй, продолжали напирать, пытаясь подловить северян на ошибке. Баллиста, отправив два последних болта в сторону кораблей, замолчала, и инженеры устало повалились возле своего орудия. Арбалетчики, продвинувшись вперед, перенесли огонь на реку, стреляя по тем, кто толпился на берегу или карабкался на борт кораблей.
Под непрекращающимся обстрелом северяне отвязали корабли и, лавируя между немногими утонувшими кораблями, спустились вниз по реке, к своему временному лагерю. Ладьи теперь выглядели полупустыми, а им вслед доносились радостные крики защитников.
Рен, спустившись к месту, где бой был особенно ожесточенным, увидел, что среди северян были раненые или просто оглушенные, а из реки даже выловили нескольких нахлебавшихся водой.
На стенах все еще кипело сражение, но тут и своих был дело невпроворот - пленных спешно связывали, выстраивая в линию. Среди них, вот неожиданность, была девушка — в кольчуге поверх шерстяной рубахи, на ногах были меховые штаны, из-за которых, вкупе с множеством украшений, она походила не то на сатира, не то еще на какого-то лесного жителя. Меховая шапка сбилась набок, на виске у нее надулась шишка — судя по всему, кто-то в пылу сражения огрел ее древком. За спиной был пустой колчан для дротиков. Когда Рен остановился, рассматривая ее - она злобно сверкнула глазами, после чего отвернулась, демонстрируя свое презрение. Остальные мрачные северные воины стояли ровно, рассматривая песок под ногами — гадая, что их теперь ждет.
- Почти семь десятков пленников командир. Прикажете... Казнить?
Рен подошел к странной девушке, после чего крепко ухватил ее за подбородок, заставляя повернуться к себе.
- Кажется, тут некоторые к нам с ответным визитом, не так ли?
-К омандир? Вы знаете ее?
- Да, но в тот раз она была в платье и занималась вышивкой, а еще ее интересовали привезенные нами безделушки. А сейчас почему-то решила поиграть в воина.
Девушка, кажется, поняла его речь, после чего жалобно шмыгнула носом и покорно опустила голову.
- Пусть убирают трупы и чинят то, что натоптали их соплеменники. После этого, может быть, я распоряжусь принести им пожрать.
- Рен, мы... к стенам. -подошел к нему Статли. Справитесь?
- Спасибо за помощь.... Корум?
- Да, командир? - из толпы вышел грузный арбалетчик из роты Святого Себастьяна. Судя по окровавленной булаве – кто-то уже ошибся, подумав, что он медленный и неповоротливый.
- Собирай стрелков из ополчения, прикройте им спины. Тут мы вроде бы дальше сами.
- Так точно, командир.
Люди Рена собирали оружие с поля боя, прежде чем ослабить пленникам путы, а сам он следил за происходящим на стенах.
На левом фланге, что был ближе к реке, воцарилось зыбкое, но равновесие. Хускарлы и тяжелая пехота не столь ретиво наседала на куртины, но обороняющиеся тоже стояли на своих постах из последних сил. Альберту рассекли бровь — еще немного и он лишился бы глаза, потому он поминутно смахивал с лица пот и кровь. Контролировать сражение было все труднее, и он боялся допустить ошибку.
У атакующих оставалось не так много воинов, готовых сражаться, но там, в лагере, готовили новую штурмовую колонну, что не могло не вызывать беспокойства.
Тем не менее, значительная часть лестниц была сломана, и тут как нельзя кстати подоспели арбалетчики с береговой охраны — и обстрел значительно усилился. Значит, даже если сейчас на них двинется вторая волна, то их линия обороны не попадет им в руки, как спелое яблоко — им придется идти, таща на себе лестницы, мантелеты, вновь под дождем из стрел преодолевать стену и заплатить кровью за каждый булыжник в крепостной стене.
Альберт осмотрелся, заметив, что один из сотников Хелдора выстроил пикинеров и алебардистов внизу. К ним подтянулось еще некоторое число дружинников, а также, ведомые долгом, разрозненные отряды стражников и ополченцев — по мере того, как завершались дела на берегу.
Ждать долго не пришлось — бой у надвратной башни разгорелся с новой силой, и Альберт опрометью бросился к башне с мангонелем, чтобы осмотреться и лучше контролировать происходящее на стене.
Отряд Карви потеснили вниз, к лестнице, и тем ничего не оставалось, кроме как отойти назад. Лейтенант так и вовсе едва не кубарем скатился по лестнице, пытаясь ее лично удержать под ударами алебард. В руках у наемников была опускная решетка ворот, они принялись ее поднимать, но, чтобы ей воспользоваться, еще нужно было выбить основные ворота, которые стояли сейчас практически невредимые, или спуститься вниз и открыть их – но там их ждал горячий прием.
Дорога к башне, на которую только что взобрался начальник стражи, была открыта...
- Как кур в ощип... - Зло сплюнул Альберт: через несколько минут люк на верхнюю площадку был выломан, и на нее лезли наемники с укороченными алебардами и мечами наготове. Инженеры, не успевшие уйти с башни, погибли одними из первых, неспособные оказать сопротивление тренированным бойцам – но они до последнего защищали мангонель, который наемники незамедлительно превратили в кучу дров и металлолома. Дружинники уже давно были подле Карви, поэтому оборону держали теперь здесь лишь десяток эльфов и Альберт.
Бойцы Корнуэля, убрав луки, схватились за трофейные сабли и укороченные рогатины. При начальнике стражи был его верный двуручный топор.
Эльфы сражались ожесточенно, но не очень умело — драться в подобной свалке — не стрелять из лука и не выслеживать дичь в лесу. Все сопротивление мгновенно выстроилось вокруг Альберта — эльфы мешали все
