class="p1">– Ученик сурии Минхэ может остаться. Все-таки о вас будем говорить, юноша, – услышал за спиной Нуска слабый голос Мейзо. А потому тут же остановился и встал подле учителя.
Минхэ все еще был похож на натянутую до предела тетиву – он стоял ровно и даже не шевелился, сложив руки за спиной. Длинные рукава его одеяний красными пятнами выделялись на фоне белоснежной ткани.
Они остались только втроем. В комнате повисла тишина, но Минхэ ждал, пока старейшина заговорит первым. Учитель обладал выдающимися манерами и чувством такта. Нуска даже представить себе не мог, что мальчишка, выросший где-то в диких землях Кнона, мог превратиться в такого мужчину, каждое движение которого было преисполнено чувством собственного достоинства. Но лекарь ни на секунду не сомневался в правдивости рассказа учителя – Минхэ не стал бы врать.
– Старший учитель Минхэ, почему вы взяли в обучение этого сорванца Нуску? Только по той причине, что ваше происхождение одинаково? – заговорил Мейзо. Нуска напрягся. До этого момента он воспринимал сифа как своего соратника, но теперь его начали одолевать сомнения.
– Нуска единственный за много лет, кто самостоятельно поднялся в горы и смог отыскать меня. Думаю, его рвение и желание стать сильнее заслуживают внимания, – коротко ответил учитель. В его словах не было ни тени сомнения. Минхэ был так уверен в своем ученике, что Нуска на секунду даже растерялся и почувствовал себя неловко. Заслужил ли он это доверие?
– Вы знаете, что он успел натворить, пока находился в обители? И почему покинул ее?
– В общих чертах, – пожал плечами Минхэ, неотрывно глядя на старейшину.
– Тогда позвольте мне обрисовать «общие черты». Нуска не только множество раз вступал в драки и избивал учеников обители, но и дерзил старшим, ни во что не ставил старейшин, а также… совращал учеников обители, – с усмешкой добавил Мейзо и уставился на учителя, стараясь разглядеть в золотых глазах хотя бы тень сомнения.
– Что же, это нормально для молодого человека. Все они заинтересованы в девушках, тем более таких, коих растят в обители, – с улыбкой качнул головой Минхэ. Он действительно видел в этом юношескую глупость и пылкость, не более того. Он и сам когда-то был таким.
Но Нуска отступил на несколько шагов назад. Кровь прилила к голове, а холодный пот успел промочить его одежды насквозь.
Он не хотел, чтобы учитель узнал о той постыдной истории. Тем более что старейшины наверняка извратили произошедшее.
Минхэ бросил взгляд через плечо: от него не укрылось то, что его ученик вдруг начал пятиться назад. Увидев состояние Нуски, он нахмурился и тут же вновь посмотрел на Мейзо.
– Ох, если бы дело было только в этом, то я бы не смел беспокоить сурии Минхэ и не стал бы делиться своими сомнениями. Но зная то, по какой причине вы покинули обитель…
И тут Минхэ вдруг сделал несколько шагов вперед и еще раз поклонился старейшине, тем самым перебив его в максимально мягкой форме. Мейзо замолчал, а Минхэ заговорил, не поднимая головы.
– Прошу прощения, старейшина Мейзо, но я бы не хотел сейчас обсуждать разногласия давно минувших дней. Да и что бы вы ни сказали, Нуска все равно был и будет моим учеником. Я передал ему свои знания и навыки. Он усердно тренировался и готовился все эти месяцы, а потому заслужил место среди других учеников, сдающих экзамен, – спокойно и четко проговорил Минхэ.
– Так и быть. Нуска будет участвовать в сдаче экзамена. Надеюсь, сурии Минхэ, вы не пожалеете об этом, – покачал головой сиф, а затем поднялся с места. – Попросите одного из стражников проводить вас в покои для гостей. Вечером вам подадут еду, а пока можете прогуляться по обители и насладиться праздником.
Нуска уже долгое время не вникал в разговор. Он стоял у выхода, уставившись в пол, и пытался вспомнить, как правильно дышать. Он все еще не верил, что Мейзо не выдал учителю произошедшее между ним и другими учениками.
Как только их отпустили, лекарь сразу дал деру. Не дожидаясь учителя, как ошпаренный выскочил из приемной и полетел по улице, не разбирая дороги.
Это уже происходило не раз. Нуска припомнил, как точно так же убегал от Хайи, не зная, куда себя деть от стыда. Вот и сейчас лекарь слышал, что его окликают, но только ускорял шаг. Он боялся увидеть в глазах учителя разочарование или отвращение.
– Нуска, я же говорил, побег – плохая тактика против сурии.
Нуску схватили за руку. Они застыли в одном из переулков между деревянных построек. Вокруг никого не было, но лекарь слышал голоса на соседней улице. Кто-то мог их заметить, могли пойти слухи, а потому Нуска тут же выдернул руку и остановился. Голову он так и не решился поднять.
Минхэ стоял рядом. Он некоторое время ждал, пока ученик сам объяснит то, о чем говорил Мейзо, но этого не последовало. Потому учитель вздохнул и заговорил:
– Нуска, нам все же стоит обсудить это, чтобы я знал, как мне защитить тебя от нападок старейшин и других учителей. А ученики пусть толкуют – от слухов все равно не избавиться.
Но Нуска только мотнул головой. Он так и не решался посмотреть учителю в лицо. Возможно, тот еще ни о чем не догадался, а потому лучше не говорить. Но… Нуска сглотнул и впился пальцами в кожу на ладонях.
Лекарь был очень близок к тому, чтобы потерять над собой контроль. Все эти недели он пытался стать для Минхэ учеником, о котором тот только мог мечтать: сдержанным, целеустремленным, усердным. Однако в этой обители с таким трудом построенный им образ разбивался на части. Любой ученик, столкнувшись с Минхэ, мог обмолвиться о всех тех безрассудных вещах, которые творил лекарь: о драках, о попытках напиться, о прогулах занятий, о порче принадлежащих обители вещей и о том, что произошло между ним и Леми.
Может, действительно будет лучше рассказать Минхэ свою правду? Пока еще не поздно.
Нуска только открыл рот, чтобы начать рассказ, как вдруг услышал шаги и почувствовал густую водную дэ. Лекарь сглотнул и вскинул голову. Их догнал Кезеон, который теперь, растянув на лице одну из своих отвратительных улыбочек, навис над учителем Нуски и уставился на него так, словно тот был вкуснейшим деликатесом, обильно политым мясным соусом.
Нуске не нравился этот взгляд. Точно такими же глазами Кезеон смотрел и на него, когда лекаря нещадно лупили в наказание за провинность.
– Сурии Минхэ, какая встреча, – вкрадчиво начал он и даже протянул руку, чтобы коснуться плеча
