мне разрешения. Но посмотрите на сострадание мастера! На следующее же утро Бхагаван сказал мне: 'Шампурнамма, прошлой ночью мне приснился сон. Я видел, как вы молитесь в храме Господа Вишванаты в Бенаресе.' Интересно был ли это только сон? Я чувствовала, что он перенёс меня туда и вернул обратно, чтобы дать возможность помолиться в том храме." Бхагаван был определённо очень сострадателен к Шампурнамме. Все вокруг видели в ней только эмоциональную неустойчивость. Но Бхагаван не замечал этого и уделял ей исключительное внимание, чтобы она смогла возвыситься над своими недостатками и подняться до состояния духовного совершенства.
Входя однажды в Храм Матери, Шампурнамма со светящимся лицом воскликнула: "Он разбросал перед нами столько бриллиантов!" Бхагаван дал ей глаза, чтобы видеть эти бриллианты!
Шампурнамма умерла в ашраме в день Арадханы Бхагавана. Я имел честь отнести её тело к месту кремации и видеть, как сын её сестры поджёг погребальный костёр. Это ещё одно благословение, которым одарил меня Бхагаван.
Празднование Арадханы Бхагавана
Локамма
Локамма, как и все остальные поварихи, была совершенно ошеломлена первым даршаном Бхагавана в 1930-х годах. Одного только взгляда его было достаточно, чтобы она полностью ему сдалась. Когда она была маленькой девочкой, её дядя, праведный и набожный человек, посвятил её в панчакшара мантру, пять священных слогов, 'Ом Нама Шивайя' . С самого детства её внимание было сосредоточено на Боге.
Локамма была несовершеннолетней вдовой, её презирала как семья, так и общество. Её единственной подругой в деревне была Тенамма, тоже вдова. Они делились между собой духовными новостями. Тенамма, которая бывала у Аруначалы и встречалась с Бхагаваном, постоянно рассказывала про него. Локамма начала думать: "Неужели я не могу тоже поехать к Бхагавану и посидеть у его священных ног?" Но она принадлежала к богатой семье, которая не позволяла ей это. Они оставались глухи к её мольбам. Но мог ли Бог проигнорировать её искренние молитвы? Однажды, какая-то женщина показала ей газету и сказала: "Эй, Локамма, твоего святого из Аруначалы больше нет." Локамма была убита горем и постоянно плакала. Однако, та женщина ссылалась на сообщение о том, что Шешадри Свами покинул тело. Вскоре после этого, когда она была одна, у Локаммы было видение, что Бхагаван идёт в её направлении и зовёт её. Она умоляла своего брата отпустить её к Аруначале, и, в конце концов, он уступил. Она присоединилась к каким-то женщинам, которые ехали в паломничество в Тирупати, город, расположенный недалеко от Аруначалы.
Когда она достигла Аруначалы, как и другим женщинам в те дни, Локамме тоже пришлось остановиться в городе. В то время в ашраме подавали только рисовую кашу либо кофе, вместо идли, которые подают сегодня. В самый первый день, когда она вошла в ашрам, Бхагаван обратился к ней: "Здесь подают только рисовую кашу или кофе. Что вы предпочитаете?" Заворожённо глядя на Бхагавана, она ответила: "Что-нибудь, мне всё равно." Сказав это, она последовала за ним на кухню, потому что решила быть поближе к нему. На кухне она помогала Бхагавану готовить. В холле она пела мелодичные ведантические тамильские песни, которые Бхагавану очень понравились. Локамма была известна благодаря своему пению. Бхагаван всегда просил её спеть что-нибудь.
В это время группа женщин вернулась из Тирупати, и это означало, что ей пора было возвращаться к своей семье. Когда она уже собиралась уходить, Бхагаван спросил ласково: "Вы уезжаете?" Локамма была тронута до самой глубины души. Бхагаван подарил ей экземпляр Упадеша Сарам. Локамма плакала без остановки. Она сказала Бхагавану: "Бхагаван, кроме вас у меня никого нет. Мои родственники безжалостны ко мне. Я не хочу уезжать, но они меня вынуждают. Я молюсь, чтобы вы нашли способ вытащить меня оттуда. Я буду рабой у ваших ног. Прошу вас, ниспошлите на меня свою милость." Бхагаван очень долго сострадательно смотрел на неё, и этот взгляд остался с ней.
Взгляд, которым Бхагаван одарил всех поварих в первый даршан, пленил их. Он любил их всех персонально. Чудесное качество Бхагавана в том, что, несмотря на множество преданных, он оказывал индивидуальное внимание каждому. Всем этим пяти женщинам он подарил по книге, чтобы глубже ввести их в духовность. Шантамме и Локамме он дал Упадеша Сарам, Шанкарамме — Кайвалья Наванитам, Суббалакшмиамме — Рибху Гиту; Шампурнамма получила экземпляр Кто я? В итоге Бхагаван позволил каждой из них испытать истину 'Я ЕСТЬ' в Сердце.
Наконец, Бхагаван привлёк Локамму обратно к себе. Она порвала с семьёй и стала готовить еду в ашраме. Это Бхагаван очень ценил. Однажды он зашёл на кухню и увидел, как кипит самбар. Он спросил её: " Самбар всё ещё на огне?" на что Локамма ответила: "Да, он должен ещё повариться." Тогда Бхагаван сказал: "Только Локамма слушает и ценит, что я говорю. Она доводит самбар до полной готовности. Все остальные, лишь бы побыстрей закончить, недоваривают еду."
В то время женщинам каждый месяц в течении первых трёх дней менструального цикла запрещалось находиться в доме. Эти три дня они не должны были показываться никому на глаза. Им приносили только простую пищу. Им нельзя было есть вместе с другими членами семьи и ту же еду. В каком-то смысле в течении этих трёх дней они были изгоями. Одним утром, когда Бхагаван заглянул на кухню, чтобы проверить выполняются ли его инструкции, он обнаружил, что Тенамма готовит блюдо из чечевицы. Он заметил: "Мы утром не это обсуждали. Что готовит Тенамма?" Тенамма была вынуждена ответить: "У одной из нас начались месячные. Она находится в изоляции, и ей нужно готовить отдельно." Бхагаван пришёл в негодование: "Почему она должна есть отдельно? Почему она не может есть ту еду, которая подаётся другим? Какое это имеет значение, если она больна? Не разделяйте, дайте ей ту же еду, что приготовлена для всех. Пусть она поест риса, дал и карри из общей кухни."
Несмотря на указания Бхагавана, многие в офисе и в ашраме противились этому. Они не были готовы принять новые правила. Временами это приводило Бхагавана в ярость. Он говорил: "Ашрам даёт еду всем. Здесь нет изгоев. Те, кому это не нравится, могут есть в другом месте. В Скандашраме была такая же морока с моей матерью. Здесь проблема в месячных, а там была проблема с неприкасаемыми. Она отказывалась кормить человека, который принёс нам дрова,
