гробницы Гопурам Субраманьи у входа в храм Аруначалешвары. Каждый день ваш дед садился передо мной и сидел какое-то время, не говоря ни слова. Я был молодым шестнадцатилетним юношей. Он был пожилым человеком, однако рядом со мной он тоже молчал. Будучи известным человеком в городе, он часто принимал у себя в гостях многих важных людей. Однажды его гостем был один очень важный человек, намечался большой пир. Но даже в тот день ваш дед, придя в храм, чтобы получить
даршан Господа, подошёл ко мне и сел рядом. Через некоторое время он поднялся и, нарушив обычное молчание, произнёс: 'Вставай! Пойдём ко мне домой, поедим
бхикшу, и вернёмся.' Я не разговаривал в то время, поэтому знаками дал ему понять, что не желаю. Он не обратил на это внимания. Он был большим и сильным, а я — маленьким и слабым. Он повторил свою просьбу, а я настойчиво просигналил 'нет'. Так как я не двигался с места, он нагнулся, взял меня под руки и силой заставил подняться и следовать за ним. Таким образом, я был вынужден посетить его дом. Он усадил меня на самом почётном месте и расстелил передо мной лист, намного больший, чем у других. Он лично обслуживал меня. Только после того, как я закончил есть, он начал есть сам. В те времена я никогда не мылся. Моё тело сильно пахло, поэтому никто не подходил ко мне близко. Но ваш дед неизменно приходил и садился рядом со мной. Многие люди из города приходили на меня посмотреть, а затем уходили. Ваш дед один осознал, что, несмотря на молодость, перед ним была сама наполненность.'" У ТПР навернулись слёзы. Он закончил: "Ганешан, только благодаря преданности моего деда Бхагавану, теперь я могу наслаждаться его священным присутствием и переживать внутреннее счастье, которое Бхагаван изливает на меня каждый день."
В другой раз я попросил ТПР: "Не могли бы вы рассказать мне о сострадании Бхагавана? Многие говорят о сострадании как о его величайшей черте." Он ответил: "Сострадание Бхагавана имело две стороны. Когда кто-нибудь испытывал страдание, он спускался на уровень этого человека, чтобы поддержать его и вернуть в нормальное состояние. В таких случаях он даже мог нарушить свою строгую приверженность собственному учению о Самоисследовании. Другая сторона его сострадания была ещё глубже. Он не просто облегчал страдания человека, но полностью трансформировал его." Я не отступал: "Пожалуйста, поясните на примерах." Я всё время жаждал 'историй о Бхагаване'. ТПР продолжил: "Однажды в Раманашрам приехал один важный чиновник, когда в ашраме открывалось почтовое отделение. Он зашёл в холл со слезами на глазах. Взглянув на Бхагавана, он растрогался и сказал: 'Бхагаван, я потерял единственного сына. Ни я, ни моя жена не можем успокоиться и быть счастливыми после его смерти. С тех пор наша жизнь совершенно потеряла всякий смысл.' Бхагаван посмотрел на него с большим состраданием. Человек добавил: 'Мы хотим только одного, Бхагаван, и вы должны это исполнить. Мы хотим увидеть своего сына в следующей жизни.'"
ТПР продолжил: "Мы, преданные в холле, знали, какой последует ответ. И Бхагаван действительно ответил так. Он очень сострадательно посмотрел на человека и задал вопрос: 'Кто отец? Кто сын? Что вы имеете в виду под отношениями между отцом и сыном? Что вы подразумеваете под перерождением? Если поймёте это, вы поймёте глубину того, о чём вы просите.' Человек простёрся перед Бхагаваном и сказал: 'Я не понимаю всего этого, Бхагаван. Я хочу лишь одного. Я хочу увидеть своего сына.' Тогда Бхагаван сделал нечто весьма замечательное и необычное для него. Он встал со своего места, поднял руки и произнёс: 'Хорошо, я дам это вам. Я сделаю так, что вы увидите вашего сына. Вы увидите его в следующей жизни также ясно, как видели его в этой.' Офицер чрезвычайно обрадовался и несколько раз припал к ногам Бхагавана. В ликующем настроении он покинул холл."
Все в холле, включая ТПР, были очень взволнованы и озабочены. ТПР спросил: "Бхагаван, как вы могли дать ему такой ответ? Это противоречит вашему собственному учению. Ваше учение утверждает, что нет рождения и перерождения. Когда даже это тело не рождалось, как можно говорить о перерождении?" Бхагаван повернулся к ТПР и ответил: "Что мне было делать? Если бы я не едал ему этого ответа, он бы очень расстроился." ТПР выразил недовольство: "Мне не нравится, что вы так снизошли." Бхагаван, видя их недовольство и разочарование, предложил: "Принесите Бхагавад Гиту." Он выбрал из неё отрывок и попросил ТПР прочитать его вслух. В этом отрывке Господь Кришна говорит, что знание должно даваться в соответствии со способностью человека понять его. Если учить философии человека, который не готов её воспринять, он совершенно потеряет веру. ТПР заключил, сказав: "Вот сострадание Бхагавана."
Тогда я уговорил его рассказать мне о другом виде сострадания — трансформирующем. И вот что мне поведал ТПР: "Аравинд Боуз был промышленником. Он был также интеллектуалом и пылким преданным Бхагавана. Его привлекало учение Бхагавана о Самоисследовании. Он основал промышленное производство в Бангалоре, которое хорошо известно даже теперь. Он приезжал навестить Бхагавана каждую неделю и привозил с собой своих друзей. У него был сын, которому в то время исполнилось двадцать лет. Это был замечательный молодой человек. Боуз хотел передать управление производством ему, а затем обосноваться у священных ног Бхагавана. Однако юноша внезапно умер, и Боуз был безутешен. Многие из нас ходили из Раманашрама утешить его. Мы говорили о теоретических аспектах учения Бхагавана, но всё бесполезно. Мы чувствовали, что ему необходимо прийти к Бхагавану. Так как между двенадцатью и двумя часами дня в холле обычно никого не было, я привёл Боуза к Бхагавану в это время. Бхагаван указал ему сесть рядом с ним и направил на него свой взгляд. Боуз испытывал физическую и ментальную муку. Он был так взволнован, что даже не мог открыть глаза. Бхагаван сфокусировался на нём, и, в конце концов, Боуз смог открыть глаза и посмотреть на Бхагавана. Бхагаван продолжал смотреть на него. Через какое-то время Боуза встряхнуло, и он прокричал во весь голос: 'Бхагаван, Бог есть?' Его голос был наполнен агонией и болью потери. Бхагаван продолжал смотреть на него. Затем он сказал: 'Боуз, в вашем вопросе уже есть ответ'. Боуз прокричал: 'Бог есть?' Бог есть. Пять минут стояла абсолютная тишина. Бхагаван продолжал смотреть на Боуза, и Боуз тоже смотрел на Бхагавана." ТПР наблюдал
