пройдя вверх по Лох Файну и через Крайнан Ченнел. Ему пришлось заночевать в акватории Крайнана. По ночам выход в открытое море закрыт. Калверт, конечно, мог добиться, чтобы его пропустили, но не хотел этого. Ветер поменял направление к вечеру, а когда сила западного ветра достигает девяти баллов, небольшие суда предпочитают не идти от Крайнана через Дорус Мор. Особенно если у них есть жены и дети, хотя, впрочем, и если их нет — тоже.
Ночью «Нантвилль» повернул на запад в Атлантику. Мы решили, что потеряли его. Теперь нам кажется, что мы понимаем причину их маневра: им нужно было оказаться в определенном месте в определенную стадию прилива следующей ночью. А пока нужно было просто убить время. На запад они пошли, во-первых, потому, что так было проще держать курс против ветра, во-вторых, потому, что им не хотелось мозолить глаза, болтаясь целый день невдалеке от берега, а лучше было с наступлением темноты прямо подойти к условленному месту со стороны моря.
За ночь стихия поутихла. Калверт покинул Крайнан на рассвете, почти в то же самое время, когда «Нантвилль» снова повернул на восток. Радиосигналы от Бейкера и Делмонта продолжали поступать строго по графику. Последний сигнал мы получили в 10.22 утра. После этого ничего.
Дядюшка Артур замолк, и красный огонек сигары загорелся в темноте. Он мог бы сколотить огромное состояние, подрядившись в одиночку окуривать скоропортящиеся грузы в трюмах. Потом он заговорил очень быстро, как будто ему не нравилось то, что предстояло сказать. И я уверен, что так оно и было.
— Мы не знаем, что произошло. Возможно, они себя выдали каким-нибудь неосторожным поступком. Я так не думаю, они были слишком умны для этого. Кто-нибудь из пиратов, скорее всего случайно, наткнулся на их укрытие. Опять-таки это маловероятно — человек, случайно наткнувшись на Бейкера с Делмонтом, долгое время после этого не смог бы больше ни на кого наткнуться. Калверт считает, и я с ним согласен, что по несчастному стечению обстоятельств, один шанс из десяти тысяч, радист пиратов случайно поймал в наушники сигнал, передаваемый Бейкером и Делмонтом во время пятнадцатисекундного сеанса. С такого расстояния он мог от него запросто оглохнуть. Остальное уже неизбежно.
По запеленгованным с рассвета до последней передачи координатам «Нантвилля» следовало, что они идут курсом 082°. Предполагаемый конец маршрута — Лох Хурон. Время прихода — на закате. Калверту предстояло пройти в три раза меньшее расстояние. Но он не повел «Файеркрест» в Лох Хурон. Он был уверен, что капитан Имри, увидев маяк-передатчик, поймет, что мы вычислили его маршрут. Калверт также понимал, что если «Нантвилль» все же продолжит двигаться этим курсом — а он чувствовал, что так и будет,— то любой корабль на входе в Лох Хурон ожидает быстрая расправа: бандиты хорошо вооружены. Поэтому он бросил якорь «Файеркреста» в Торбее, а сам отправился ко входу в Лох Хурон на резиновой лодке с подвесным мотором, облачившись в водолазный костюм. Потом появился «Нантвилль». Ему удалось в темноте проникнуть на борт. Название корабля было изменено, флаг был другой, одной мачты не было и палубные надстройки перекрашены. Но это был «Нантвилль».
На следующий день шторм не дал возможности Калверту и Ханслетту выйти из Торбейской гавани, но Калверт организовал воздушную разведку в поисках «Нантвилля» или места, где его можно было бы спрятать. Но ошибся. Он решил, что вряд ли «Нантвилль» может быть в Лох Хурон, так как Имри понимал, что нам известно, куда он направляется, и не станет там долго ждать. Тем более что Лох Хурон, как указано в лоции, меньше всего подходит для того, чтобы человек в здравом уме решил спрятать там корабль. Кроме того, после ухода Калверта с «Нантвилля» они подняли якорь и пошли в сторону Каррара Пойнт. Калверт решил, что они переждали в Лох Хурон до темноты, чтобы потом незаметно пройти через Торбейский пролив, обогнув остров с юга, и выйти к Большой земле. Поэтому он и потратил силы в основном на осмотр побережья материка, Торбейского пролива и самого Торбея. Теперь он считает, что «Нантвилль» все-таки в Лох Хурон. Мы направляемся туда, чтобы выяснить это.— Его сигара опять задымилась.— Вот так, моя дорогая. А теперь, с вашего разрешения, я бы хотел часок передохнуть на кушетке в салоне. Все эти ночные бдения...— Он вздохнул, потом закончил: — Я уже не мальчик. Мне нужно выспаться.
Это мне понравилось. Я тоже уже не был мальчиком и не спал, казалось, несколько месяцев кряду. Я знал, что обычно дядюшка Артур отходил ко сну ровно в полночь. Выходит, что сегодня бедняга уже просрочил пятнадцать минут. Но я не мог этому препятствовать. Одним из моих неодолимых желаний было дожить до пенсионного возраста, и на пути к его исполнению первое, что я мог сделать, это проследить, чтобы дядюшка Артур никогда больше не брал в руки штурвал «Файеркреста».
— Но ведь это не все,— запротестовала Шарлотта.— Это не все. А мистер Ханслетт? Где мистер Ханслетт? Кроме того, вы сказали, что мистер Калверт был на борту «Нантвилля». Как же ему удалось?
— Есть вещи, о которых вам лучше не знать, моя дорогая. Зачем попусту расстраиваться? Оставьте это нам.
— Вы недостаточно хорошо разглядели меня, сэр Артур? — тихо спросила она.
— Я не совсем понимаю...
— От вашего внимания, видимо, ускользнуло, что я больше не дитя. Я уже даже не молода. Пожалуйста, не обращайтесь со мной как с малолетней. Но если вы хотите побыстрей добраться до дивана...
— Очень хорошо. Раз вы настаиваете. Боюсь, что насилие применялось не только одной стороной. Калверт, как я сказал, был на «Нантвилле». Он обнаружил двух моих агентов: Бейкера и Делмоита.— Голос дядюшки Артура звучал бесстрастно, словно он сверял список сданного в прачечную белья.— И тот и другой были убиты. Этим вечером пилот вертолета Калверта был застрелен, когда его сбили над Торбейским проливом. Через час после этого убили Ханслетта. Калверт обнаружил его в машинном отсеке «Файеркреста» с переломанной шеей.
Сигара дядюшки Артура загоралась и гасла с пол-дюжины раз, пока Шарлотта заговорила. В ее голосе снова зазвучала дрожь.
— Это изверги. Негодяи.— Долгая пауза, затем: — Как вы можете иметь дело с такими людьми?
Дядюшка Артур попыхтел еще немного сигарой и сказал откровенно:
— Я и не собираюсь водить с ними компанию. Генералов не часто встретишь в окопах или рукопашном бою. Калверт ими займется. Спокойной ночи, моя дорогая.
Он отчалил.
