боком. – Спокойной ночи, Дэн.
– Спокойной ночи, А-а-а-асти-и-и-и…
– Только не храпи!
– Постара-а-а-аюсь…
Странно, но Астрид в сон провалилась куда быстрее меня. Буквально пару раз поворочалась, и готово – засопела. Я же, по невесть откуда взявшейся привычке положив ладонь ей на живот, так и таращился в темноту… пока та вдруг не принялась таращиться на меня в ответ.
– М-мать…
– Не угадал. Это мы, Охотник.
– Да уж понял… тише давайте, и яркость приглушите, а то разбудим.
– Не волнуйся, мы сейчас в наведенном модуле виртуальной реальности, интегрированном в твой сон.
– Черт! А я и не заметил, как вырубился…
– Бывает.
– А вы… который из Охотников?
– Зови нас Младший.
– А старший… коллега?
– Они нас покинули. Когда вы изгнали Зверя, они посчитали, что их миссия завершена, и утратили упорядоченную структуру.
– Сами? Добровольно?
– Совершенно верно. Это был их осознанный выбор.
– Поэтому вы такие разговорчивые?
– Нет, просто у нас проблем стало меньше. И мы наконец нашли время и способ с тобой связаться.
– А чего так долго?
– Настраивались на твою психоэнергетическую матрицу. С мульти-личностью было бы проще. У моноличности же слишком узкий диапазон излучения, было очень трудно его локализовать в пределах местного рукава галактики.
– Сочувствую.
– Не стоит. Мы посчитали своим долгом выразить тебе благодарность.
– За Зверя, что ли? Так мы не ради вас старались, а ради людей.
– Это побочный эффект. Мы выражаем тебе благодарность за окончательную реализацию плана «Исход».
– Так он же с полвека как закончился…
– Ты ошибаешься. Расселение человеческих популяций по оставшимся без хозяев планетам Предтеч всего лишь первый этап.
– Дайте угадаю. Второй – избавление от Зверя?
– Да. Но план предусматривал еще и третий – восстановление поврежденного кластера рукава Ориона в Ноосфере.
– Это каким же, извините, образом?!
– Зверь при переходе в смежную Вселенную еще раз изменил физические законы нашей реальности – на этот раз в границах всей галактики Млечный Путь. Но это ты и сам знаешь.
– Знаю, – процедил я сквозь зубы. – Вы не представляете, какая веселуха началась! И получается, что мы еще и другим разумным подгадили, тем, что изначально под удар не попали? У всех теперь изоляция?
– Это несущественные детали. И не переживай насчет других разумных – в отличие от вас, людей, они свои технологии разрабатывали самостоятельно. Так что с проблемой справятся быстро, максимум в течение десятилетия. Для нас же значение имеет лишь тот факт, что расселившиеся по планетам Предтеч люди теперь изолированы от других популяций.
– Ну и что? Они все равно остаются людьми! Какая с этого польза Ноосфере? Как это поможет восстановить разнообразие разумных?
– Очень просто. Уже в обозримом будущем вид Homo Sapiens разделится на множество подвидов, отличающихся друг от друга как физически, так и ментально. Надеемся, тебе не нужно объяснять, как условия окружающей среды влияют на развитие разумных?
– Вы про эволюцию? Так то дело совсем даже не обозримого будущего… хотя что для вас сотни тысяч лет? Кстати, боюсь, вы просчитались – мы наверняка решим проблему гиперпрыжков гораздо раньше. Лет через сто, край – сто пятьдесят.
– Это не меняет сути процесса. Даже если вы вновь овладеете массовой технологией гиперпрыжков, произойдет это в отдельно взятой системе, которая будет вынуждена начать реконкисту. А этот процесс длительный и неравномерный. К тому же речь о сотнях тысяч лет не идет. Просто о сотнях – пожалуй. Как долго вы, люди, жили за пределами Земли? Как раз те самые сто лет?
– Это если считать самые старые Колонии и Сателлитов.
– Тогда вообще в пределах пятидесяти. Неужели ты сам не замечал, как отличаются люди из разных систем?
– Было дело, – вынужденно признал я, припомнив свое первое появление на орбитальной станции STG-17, что в Колонии Порт-Бриггс.
Я тогда, мягко выражаясь, офигел от непривычного зрелища. Хорошо хоть на «Молнию» быстро загрузился. Всего-то три года прошло, а кажется, будто вечность.
– И это при сохранении возможности взаимообмена, как торгового, так и туристического. А представь, что будет лет через пятьсот? В течение которых каждый мир варился в собственном соку, шел по уникальному пути развития…
– Или регресса.
– Возможно, – не стал спорить Охотник. – Ты почему-то решил, что «положенный вред» от Зверя – блокировка гиперпространства. Понимаю, у тебя слишком мало информации для анализа. Поэтому в качестве жеста доброй воли мы и решили раскрыть свой план. Реальность такова, что население почти всех миров подверглось изменениям – как чисто внешним, так и внутренним. И, само собой, ментальным. Пока что это никак не проявилось, но со временем появятся целые расы телепатов, эмпатов по типу Брахни и Архонтов, интуитов… вы, люди, почему-то называете таких особей мутантами, вкладывая пренебрежительный оттенок. Но это слишком узко и не отображает истинную картину, которая на порядки сложнее. У кого-то изменится метаболизм – одни станут «вампирами», другие «эльфами», третьи вообще переберутся жить под воду, отрастив жабры. Фантазия природы неистощима. И в этом заключается великая надежда – надежда на восстановление Ноосферы в полном объеме. И когда это произойдет, мы тоже посчитаем нашу миссию завершенной и утратим упорядоченную структуру. Прими нашу благодарность, Денис Смальков. И прощай.
Темнота перестала на меня пялиться, и я мгновенно проснулся.
Резко сел, помотал головой и потер глаза. Вроде помогло. Но почему мигрень навалилась? От переизбытка информации? Так вроде Охотник ничего такого уж заумного не рассказали… хотя и приятного в их речах мало. В очередной раз нас поимели, короче. Причем все Человечество сразу.
– Ур-роды! – скрипнул я зубами, не сдержав эмоций.
– А?! Что?! Денис? – забеспокоилась в полусне Асти.
– Нет, ничего, радость моя… спи… я тоже сейчас лягу.
Ну а что еще остается? Разве что простить и помнить, в полном соответствии с лозунгом профессора Блока. Да-да, снова мёрфология, которая, как выяснилось, вовсе не утратила актуальности.
Такие дела.
Из глубин
Алкагест (Alkahest) или Универсальный растворитель (лат. Menstruum universale) в алхимии – жидкая субстанция, обладающая способностью растворять все без исключения тела (вещества). Универсальным растворителем в школьных учебниках химии часто называют воду с целью подчеркнуть тот факт, что вода способна растворить больше веществ самой разнообразной природы, чем какой-либо другой растворитель[1].
