Сам писатель распорядился этой свободой весьма своеобразно, открыто продемонстрировав обществу полное пренебрежение ко всяким моральным ограничениям, дойдя и в поведении, и в интимной жизни до таких проявлений, которые явно переходили границы обыкновенного эпатажа. И этот индивидуализм Сартра был настолько же притягателен, как и его философские воззрения, и его художественное творчество.
Семья Жана Поля Сартра принадлежала к мелкой французской буржуазии. Его отец, Жан Батист Сартр, морской инженер, умер от тропической лихорадки, подхваченной в Индокитае, когда сыну не исполнилось и года. Мать, Анн Мари – двоюродная сестра Альберта Швейцера, происходила из семьи известных эльзасских ученых. Дед по материнской линии Шарль Швейцер, профессор, филолог-германист и основатель Института современного языка, в чьем доме прошло детство Жана Поля, обожал внука. Он восхищался его проделками и исподволь готовил к литературной деятельности, прививая ему любовь к чтению книг.
Позже Сартр писал: «Я начал свою жизнь 21 июня 1905 г., как, по всей вероятности и кончу ее, – среди книг». Дедовское воспитание, таким образом, естественно вело к преподавательской профессии. Но сам мальчик мечтал о большем, считая, что на него возложена некая важная миссия. Правда, реальность давала не много поводов для подобных мечтаний. Начав общаться со своими сверстниками, Жан Поль вдруг обнаружил, что он мал ростом, физически намного слабее своих друзей и не всегда готов за себя постоять. Это открытие его потрясло. Однако рядом был любящий дед: «Он спас меня, сам того не желая, и тем самым подтолкнул к стезе нового самообмана, который перевернул мою жизнь».
Этим «самообманом», а вернее, бегством от реальности, было писательство. Жан Поль принялся сочинять романы в рыцарском духе, черпая сюжеты из книг и кинофильмов. Родственники, восхищенные первыми литературными опытами 8-летнего романиста, стали предрекать ему писательскую карьеру, и дед решил отдать его в лицей Монтеня: «Однажды утром он привел меня к директору и расписал мои достоинства. “Недостаток у него только один, – сказал дед. – Он слишком развит для своих лет”. Директор не стал спорить… После первой же диктовки деда срочно вызвали к лицейскому начальству. Он вернулся вне себя от ярости, извлек из портфеля злосчастный листок бумаги, покрытый каракулями и кляксами, и швырнул его на стол… “В агароди растет маркофь”. При виде “агарода” мою мать одолел неудержимый смех. Он застрял у нее в горле под грозным взглядом деда. Сначала дед заподозрил меня в нерадивости и выбранил, но потом объявил, что меня недооценили!»
Настоящая учеба юного дарования началась с лицея Генриха IV и продолжилась в 1924 г. в привилегированном учебном заведении Эколь Нормаль Сюперьер. Избрав предметом своих занятий философию, Жан Поль быстро завоевал авторитет среди преподавателей и сокурсников. Вокруг него образовался кружок талантливой молодежи, увлеченной идеей Сартра создать новое направление в философском осмыслении бытия. Тогда-то и приметил Жан Поль способную, красивую, а главное, умную студентку Симону де Бовуар, которая в отличие от остальных девушек держалась гордо и независимо. Через своего приятеля Поля Низана Сартр признался Симоне в любви, а затем состоялось более близкое знакомство. Через некоторое время оно перешло во взаимное чувство, особенно после того, как Жан Поль изложил своей избраннице не совсем обычные взгляды на брак, дружбу и интимные отношения.
Слова практичного молодого человека упали на благодатную почву. Дело в том, что Симона была личностью неординарной. Ее отец, известный парижский адвокат Жан де Бовуар, страстно мечтал о сыне и долго не мог примириться с мыслью, что 9 января 1908 г. у его жены Франсуазы родилась дочь. Видимо, стремясь доказать свою «полноценность», Симона уже в детстве приобрела не свойственные девочкам черты характера: она держала себя довольно независимо, презирала слабых, никогда не плакала, не уступала мальчишкам в драках, а в 13 лет окончательно решила, что не будет иметь детей и станет известной писательницей. Как бы то ни было, наблюдая за семейной жизнью родителей и их друзей, смышленая Симона рано пришла к выводу о том, что семья убивает любовь, превращая жизнь в размеренную череду банальностей: спальня, столовая, работа. В 19 лет она объявила своим родственникам: «Я не хочу, чтобы моя жизнь подчинялась чьему бы то ни было желанию, кроме моего собственного».
Почему же она обратила внимание на Сартра? Ведь внешне его никак нельзя было назвать представительным, а тем более привлекательным молодым человеком: невысокого роста, узок в плечах, редкие волосы, несимметричное лицо, заметное косоглазие, а вдобавок ко всему – весьма солидное брюшко. Правда, как оратору ему не было равных. Его горячим речам восторженно внимали многие поклонники и поклонницы, среди которых, разумеется, была и Симона.
Наконец, произошло долгожданное признание в любви и совершенно неординарное предложение руки и сердца. Жан Поль заявил своей невесте, что придерживается антимещанских принципов. А потому их отношения должны строиться на совершенно иной основе, то есть на своеобразном семейном контракте: «Жениться и жить под одной крышей как муж и жена – это буржуазная пошлость и глупость. Дети тоже связывают и убивают любовь, а кроме того, возня с ними – это бессмысленная суета и потеря времени. С другой стороны, они обязуются всегда быть рядом, считать себя принадлежащими друг другу и бросать все, если кому-то из них требуется помощь. Кроме того, они обязаны не иметь тайн и рассказывать друг другу обо всем, как на исповеди. И, наконец, самое главное, влюбленные должны предоставить друг другу полную сексуальную свободу».
От такого «брачного договора» Симона пришла в неописуемый восторг: ее отношения с Сартром будут уникальными, а это как раз то, о чем она мечтала. Правда, тогда она не очень вникала в смысл фразы «полная сексуальная свобода», но, по-видимому, решила, что это понятие тесно связано с философскими идеями ее возлюбленного.
Однако был человек, который не разделял восторг Симоны – ее отец. Более того, он был вне себя от гнева. Мало того что дочь выбрала совершенно «неприличную» для их круга профессию философа, она еще и собирается вступить в брак с человеком радикальных убеждений, чуть ли не марксистом, подрывающим нравственные устои общества. Но Симоне всегда нравилось дразнить родителей, она считала, что именно так должна проявляться независимость женщины. А кроме того, в среде ее друзей, где главенствовал Жан Поль, особенно презирались такие вещи, как собственность, деньги, светские манеры и буржуазная благовоспитанность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
