После окончания университета молодоженам пришлось расстаться, поскольку вакансий в Париже не было. Она уехала в Марсель, он – в Гавр преподавать философию. Встречаться приходилось два-три раза в месяц, зато письма другу друг они писали почти каждый день.
Вдали от мужа Симона явно скучала и не знала, что ей делать с пресловутой «свободой». Часов в лицее у нее было немного, коллеги казались ей глупыми и неинтересными, а Сартр был далеко. Потому, получив очередное письмо, где он сообщал, что намерен выехать в Германию, она решила отправиться к нему. А когда она появилась в крохотном номере захудалой берлинской гостиницы, то муж, вместо приветствия, радостно сообщил, что у него «наметился небольшой романчик». Поскольку знакомить жену с героинями «небольших романчиков» входило в условие их договора, Сартр сначала подробно описал свою новую подругу, а затем и представил ее Симоне.
Красивая, томная Мари Жирар была женой одного из местных французских студентов. Она привлекла молодого преподавателя своей мечтательностью и каким-то необыкновенным взглядом «поверх предметов и людей». При знакомстве рыжеволосая красотка лишь мельком взглянула на жену своего друга и посоветовала ей научить Сартра заниматься любовью, «а то уж очень он скучен в постели». Симона еле сдержала себя, чтобы не показаться оскорбленной. А муж после этой встречи с упоением рассказывал друзьям, что их некогда скрепленный союз с женой выдержал испытание временем: они по-прежнему единомышленники, ищущие свой путь в творчестве.
Действительно, их творческий путь складывался удачно. В 1938 г. вышла повесть Сартра «Тошнота», сделавшая его известным писателем, а Симона напряженно работала над романом «Гостья». Опубликованный вскоре сборник новелл Жана Поля «Стена» был удостоен в прессе следующих похвал: «Сказки страшные, жестокие, тревожные, беспардонные, патологические, эротические… Шедевры жестокого жанра». Такая оценка автору неимоверно льстила.
Вскоре супруги поселились в Париже. Их ежевечерним местопребыванием стало знаменитое кафе «Три мушкетера» на авеню Мэн. Сюда стекались десятки поклонников Жана Поля, чтобы послушать его речи и поспорить. Правда, вид у модного писателя и философа был довольно-таки странный: грязная рубашка, помятая шляпа, стоптанные ботинки, причем иногда разного цвета. Внешность же Симоны почти не претерпела изменений, разве что стала еще больше аскетичной: накладная коса на гладко зачесанных черных волосах, непритязательные клетчатые юбки, строгие приталенные жакеты. Среди развязной парижской богемы она выглядела несколько необычно, но не придавала этому никакого значения.
С некоторых пор супруги везде стали появляться вместе с какой-либо хорошенькой девушкой. Все вокруг знали, что это была очередная молоденькая любовница Сартра и его феминистки-жены, не брезговавшей лесбийским сексом. В середине 1930-х гг. в этой роли выступала Ольга Козакевич, дочь русских эмигрантов, бывшая еще в Руане студенткой Симоны. В обществе Ольга вела себя довольно развязно: демонстративно садилась на колени Сартру, вдруг начинала обнимать его и страстно целовать, могла устроить небольшой скандал. Это, впрочем, нисколько не раздражало Жана Поля, напротив, даже в чем-то импонировало ему.
Ольгу Козакевич сменила ее сестра Ванда, потом появилась Камилла Андерсон, затем Бьянка Бьененфельд… После очередных романов Сартра, выносить которые Симоне становилось все труднее, ей пришлось признаться себе, что, как ни старалась быть независимой и свободной личностью, она, увы, самая обыкновенная женщина. Презирая себя за слабость, Симона, тем не менее, мучительно ревновала своего мужа и ненавидела его часто сменяющихся любовниц. Пресытившись студентками, Сартр увлекся экзотическими восточными красавицами, которых находил неизвестно где. От ревности де Бовуар стала пить, нередко появлялась в аудитории навеселе, но при этом даже самым близким своим друзьям продолжала твердить, что «абсолютно счастлива с мужем» и что у них «идеальное супружество нового типа».
В годы Второй мировой войны Жан Поль из-за дефекта зрения не попал в действующую армию, а служил метеорологом в тылу. После захвата Франции нацистами он провел некоторое время в концлагере для военнопленных, но уже весной 1941 г. его отпустили, и он возвратился к литературной и преподавательской деятельности. Основными произведениями этой поры стали пьеса «За запертой дверью» и объемный труд «Бытие и ничто», успех которых позволил Сартру оставить преподавание и целиком посвятить себя философствованию.
Считается, что в этот период супруги принимали участие в движении Сопротивления. Однако все «активное участие» Сартра в борьбе с фашизмом сводится к нескольким месяцам существования группы «Социализм и свобода», которую он организовал по возвращении из плена и которая распалась осенью 1941 г., после чего философ думал не столько о Сопротивлении, сколько о своей писательской карьере. Но у Симоны навсегда остался комплекс вины из-за того, что она не знала чувства голода, не мерзла и не испытывала лишений. В моральном плане отсутствие такого опыта угнетало ее значительно больше, чем сознательный отказ иметь детей. В конце концов детей ей заменили многочисленные книги, где она пыталась разобраться в себе и в том, например, что такое дети как форма продолжения человеческого рода.
«Идеальное супружество» Сартра и де Бовуар в Париже было притчей во языцех. Они жили порознь, на разных этажах захудалой гостиницы на улице Сель, категорически отказываясь иметь какую бы то ни было собственность. С утра, перед занятиями они неизменно вместе пили утренний кофе, в семь часов вечера, несмотря на погоду и обстоятельства, встречались и гуляли по городу, говорили о философии или о своих литературных трудах. Обедали обычно в «Трех мушкетерах», где и оставались до поздней ночи.
Но затем произошло событие, которое стало неожиданностью для всех: Симона влюбилась, в чем сразу же призналась Сартру. Тот был немало изумлен, хотя, казалось, не должен был удивляться роману жены, ведь право на «сексуальную свободу», согласно договору, они имели оба. Ей в то время было 39 лет, ему под пятьдесят. Надо отдать должное Сартру – какой неожиданной ему ни показалась эта новость, он, взяв себя в руки, отнесся к ней с философским спокойствием.
В январе 1947 г. Симона де Бовуар по приглашению нескольких американских университетов гостила в США. Находясь проездом в Чикаго, она, по совету знакомой, встретилась с молодым писателем Нельсоном Алгреном. Он водил ее по городу, показывал чикагское «дно», районы трущоб и притонов, польский квартал, где он вырос, а вечером следующего дня она уехала в Лос-Анджелес…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
