Понять что-либо из её слов представлялось сложным, да никто и не успел, потому как Всемила со всей своей возможной быстротой, засеменила к реке, что виднелась вдали. Всю дорогу она не говорила ни слова, не отвечала ни на один вопрос. Вскоре тяжёлое дыхание всё-таки заставило её сбавить ход, однако теперь уже все остальные старались её не беспокоить больше своими расспросами, понимая, что Всемила и так старается изо всех сил ради их спасения от неведомого. Едва они достигли брода, как позади послышался громкий гнетущий гул. Все оглянулись и увидели как вдалеке пылает высокий древний дуб и столб дыма поднимается высоко вверх.
— Руано… — прошептала Полина и слёзы потекли струйками по её щекам.
— Ох, — вздохнула Всемила. — Ну тепель самим вам идти надо. За лекой будет тёмная лоща, но не бойтесь её. За сталой избой тлопинка выведет вас к мосткам над бездной. А там следи белёз будет выход в виде облака. Всё понятно, дологие мои?
— Ох, Всемила, — удыбнулась Мария. — Всё-таки в нашем мире приходи ко мне на приём.
Старушка забавно захиикала, затем вновь тяжело вздохнула и посмотрела в какой-то надеждой в глаза каждому.
— Идите же! — прикрикнула она на них.
Все тотчас послушно тронулись с места. Мария оглянулась, чтобы поблагодарить Всемилу на прощание, но старушки уже и след простыл.
Теперь они шли медленно и осторожно. Перейдя брод и зайдя чуть вглубь леса, они решили немного передохнуть и полюбоваться каскадом потрясающей красоты водопадов.
— Может не стоит всё-таки задерживаться? — обратилась с вопросов к остальным Юлия. — Бабушка не зря торопилась наверное. Да и кто-то ведь поджёг это дерево, что скрывало под собой потайной ход.
— Это не дерево, мама! — возмущённо воскликнула Полина. — Это Руано! Он друг Мумрака!
— Как бы то ни было, — продолжила Юля, — а всё это жутко до невозможности.
— Ну пять минут погоды не сделают, — сказала Вика. — К тому же все действительно очень устали. Тем более девочка.
— Не беспокойтесь о моей дочери, — с обидой и неприятием в голосе ответила Юлия. — Я здесь как никто другой в ответе за неё. И поскорее увести её отсюда для меня важнее всего.
— Я вовсе и не устала… — словно извиняясь, тихо сказала Полина.
— Извините, — смутилась Вика. — Вовсе не хотела вас обидеть.
— У кого всё-таки какие предположения что это за место? — оглядываясь по сторонам спросила Надя. — Или кто-то знает точно? Сначала думала, что это сон, а сейчас, несмотря даже на то, что за нами кто-то гонится, совсем не хочу, чтобы это было так. Может всё-таки здесь можно остаться и вполне нормально жить?..
— Думается, что каждый из нас уже получил ответ на этот вопрос, — сказал Артём. — Но вот как-то осознать это не очень-то получается…
— Ну вот что думаешь, к примеру, ты? — не отставала Надя. — Почему погиб страшной смертью Стас, мы вот нет?
— Ну, Стас не погиб… Он просто… как бы… изменился что ли…
— Пусть так, но всё же с нами этого не случилось.
— Стас видимо считал и чувствовал себя жертвой… А что будет с нами тоже ещё неизвестно.
Он показал свои руки. Между пальцами имелись перепонки. Затем указал на виски, на которых виднелись два жутких шрама.
— Заметьте, никаких мутаций не наблюдается только у Полины и Надежды, — сказал Артём. — Так что может мы и не зря бежим от кого-то? И спасти вас обеих — наша главная миссия.
— Мне кажется весь этот лес, поля, луга, горы и реки, — сказала вдруг Мария, — вообще весь этот необычный мир является сознанием всего нашего общества, духовным состоянием всего мира в целом. И потому красивые и живописные места здесь всё больше оскверняются тьмой, пожарами и болотами, что именно тьма всё сильнее поглощает наши души. Всё наше общество. — Все молчаливо опустили головы. — Помните, как Мумрак говорил, что в детстве мы все здесь были и здесь было сказочно прекрасно? Только отдельные области этого мира были во власти тьмы. Он говорил, что приводил нас для того, чтобы мы помнили, ценили это и берегли. А теперь вспомните каким было наше общество во времена нашего детства и каким оно стало сейчас… На мой взгляд параллели очевидны. И ведь в самом обществе сейчас идёт самая настоящая травля честных и бескорыстных людей — тех, кто не ставит свои интересы во главу угла и не достигает их всеми преступными средствами. Их обвиняют в чём угодно и оскорбляют как угодно. Это хулители называют демократическим поведением. Нет, в самом деле сейчас всё поставлено с ног на голову. И я сама по себе ощущаю: жить тяжело именно морально, ибо время абсолютно бездуховное и безжалостное и виноваты в этом люди — их самая отвратительная часть.
— Соглашусь, — кивнула Юлия. — Многие чувствуют себя затравленными, но ведь и масса людей искренне получают удовольствие от всей этой обстановки вокруг.
— Но всё-таки это мизер вовсе не такой уж большой процент, — сказал Артём. — Вов сяком случае, если бы это было иначе и большинству сейчас жилось бы хорошо и спокойно, то мы бы, как минимум, сидели бы в данный момент в той замечательной избушке.
— Радости! — воскликнула Полина.
— Да, — улыбнулся Артём. — Именно в избушке радости. А пока мы бежим неизвестно от кого неизвестно куда, пытаемся выжить.
— Всё как в реальной жизни, — грустно усмехнулась Вика. — Всё символично.
— А я счастлив, что оказался во всё это втянутым, — улыбнулся Валентин. — Теперь я точно знаю, что жизнь — это в самом деле лишь миг в вечности и служит нам проверкой. Встреча здесь с Рэми доказывает то, что смертью ничего не заканчивается.
— Да, но мы не знаем точно — не сон ли всё происходящее? — заметила Надя. — В случае со мной это скорее всего так и есть.
— Слишком даже для сна всё это необычно, — улыбнулась Мария. — Да и в реальной жизни… Ну ведь я была там, когда Вика исчезла. Просто растворилась, как получается. Сейчас же выходит и нас там физически нет. Неужели такое массовое исчезновение людей остаётся незамеченным?
— А что удивительного? — с улыбкой спросил Артём. — Да и может на самом деле мы там и есть в данный момент. Про Вику же говорили, что она не вовремя вбежала в этот мир.
— Это точно! — засмеялась Вика.
— Ну вот, — продолжал Артём и посмотрел на Марию, отчего та сразу залилась краской от смущения, — а данное место в любом случае находится в другом измерении, верно? Значит вполне возможно физически мы по-прежнему там — в том же самом месте, только визуально не будем восприниматься окружающими, потому как пребывать будем в другом измерении…
— Ой, мудрёно как-то, — нахмурилась Юлия.
— Да, я и сам запутался, — засмеялся Артём. — Наверное нам просто не об этом надо думать. Вечно мы обращаем внимание на что угодно, но только не на главное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
