Вы сохраняете записи имен тех, кто продает вам истории?
— Да.
— Очень хорошо. Как звали человека, который продал вам историю о том, что Альбион освободил меня из тюремной повозки? В этой истории есть детали, которые мог знать только сам Альбион и никто больше… хотя, я уверен, что вы несколько преувеличили озвученные детали. Один кинжал вдруг превратился в два… это ведь ваша поправка, не так ли?
— Больше — всегда лучше, — отозвалась она.
— Как я и подозревал. Серьезно, мадам… пожалуйста, уберите пистолет.
В этот момент в дверь постучали. Подрагивающий голос Лютера спросил:
— Вы в порядке, миссис Ратледж?
— Момент! — ответила она, потому что, похоже, еще не определилась с ответом.
— Это правда, — кивнул Мэтью. — Альбион был здесь. И его имя записано в вашей книге.
Книге лжи, почти добавил он, однако подумал, что это лишь подтолкнет ее к тому, чтобы спустить курок — да хоть бы и от раздражения.
Он ждал.
— Да, Сэмюэль, — ответила, наконец, женщина. — Я в порядке.
— Вы хотите… чтобы я…
— Я хочу, чтобы ты принес мне платежную книгу, сейчас же.
— Да, мадам, — ответил он. Послышались его удаляющиеся шаги.
Миссис Ратледж осторожно убрала пистолет, положив его на стол, но так, чтобы легко и быстро дотянуться до него в случае непредвиденной опасности.
— Мэтью Корбетт, — сказала она так, словно только сейчас смогла полностью его рассмотреть. — Стало быть, ты убил человека Профессора Фэлла? Я бы сказала, что это ты частенько играл с огнем, а не я.
— Это был не первый его приспешник, которого мне пришлось… как бы сказать… привлечь к грубой справедливости.
— Благостный Иисус! — при всей своей напускной непробиваемости Кин, похоже, был окончательно ошеломлен и скрыть это уже не пытался. Он сделал неуверенный шаг и буквально рухнул на стул перед столом женщины. — Так убит даже не один? Мэтью, ты — куда более сложный случай, чем я думал… это ведь тебе не со щенками играть во дворе! — он сурово посмотрел на Мэтью. — Одного слабого щенка можно одолеть, а вот если они решат сбиться в стаю и отплатить тебе, дело примет совсем другой оборот!
— Поверь мне, я знаю.
— Я предпочел бы держаться подальше от этого. Черт, одно то, что я теперь знаю эти подробности, может превратить меня в кровавый суп!
— Эстер Ратледж, — сказала Леди Паффери.
Кин растерялся.
— Мое имя, — пояснила она, обращаясь к Мэтью с приподнятым подбородком. — Вы понимаете, что я веду определенный бизнес, и иногда этот бизнес требует…
— Лгать?
— Скользкий путь, знаете ли, — невыразительно пожала плечами она. — Ах, вот и наша книга. Прошу, заходи, — последние слова она обратила к Лютеру, постучавшему в дверь.
Печатник вошел с книгой, отделанной ярко-красной кожей. Страницы ее — Мэтью увидел это, пока Лютер проносил книгу мимо него — были разлинованы на строчки и колонки с датами наверху. Судя по всему, недостатка в историях «Булавка» не испытывала. Когда женщина положила книгу перед ним и нашла нужную строку, Мэтью подумал, что «Булавку» явно неверно назвали. Вместо того, чтобы протыкать мыльные пузыри острым кончиком, она создавала их и раздувала… правда, судя по статьям в этой газетенке, в голову не могло прийти, что эти пузыри были из мыла — ассоциации были с совершенно другими субстанциями…
— Вот, — сказала Леди Паффери, ткнув в строку. — История об Альбионе, атакующем тюремную повозку и двух охранников. Мы заплатили за нее… — Мэтью придвинулся поближе, чтобы рассмотреть. — Человеку по имени Джошуа Оукли, — озвучила она, поднимая взгляд. — Так это — Альбион?
— Джош Оукли? — Кин выглядел так, будто что-то перехватило ему дыхание. Или даже случилось нечто похуже. — Это же какое-то безумие! Джош Оукли не может быть Альбионом! Проклятье, Джош давно мертв!
— Вы знаете этого человека? — спросила Леди Паффери с прежним спокойствием.
— Я знал одного Джоша Оукли! И это не может быть тот же человек! Его кости уже обглодали черви!
— Но в книге записано именно это имя.
— Так он и представился мне, — заметил печатник, держась на безопасном расстоянии от Плимутского Монстра. — Я хорошо помню этого молодого человека.
Мэтью почувствовал, что в голове у него все плывет. Кто такой Джошуа Оукли? О, да! Он вспомнил это имя. Член Семейства, который сошел с ума от «Белого Бархата» и выпрыгнул из окна третьего этажа.
— Это, мать вашу, невозможно! — Кин вскочил на ноги, чтобы разглядеть имя. — По крайней мере, это точно не тот Джош Оукли, которого я знал!
— Осмелюсь предположить, — отозвалась Леди Паффери. — Что в Лондоне и его пригородах проживает не один Джошуа Оукли.
— Постойте, постойте, — сказал Мэтью, стараясь упорядочить хаос в своей голове. — Мистер Лютер, вы можете описать этого молодого человека?
— Могу. Он был молод, хорошо одет, худого телосложения со светлыми волосами.
— Хм… этого не хватит, чтобы зацепиться. Есть что-то, что в нем выделялось?
Лютер пожал плечами.
— Он выглядел довольно обыкновенно. Джентльмен. Говорил спокойно. О… у него были очки в квадратной оправе.
Это заставило Мэтью встрепенуться. Очки в квадратной оправе. Это, конечно, не было из ряда вон выходящей деталью, но не так давно он видел человека, носящего такие очки, подходящего под это общее описание.
— Простите, — сказал Лютер. — Это все, что
