Четыре месяца назад неявно, но последовательно стала изменяться психоатмосфера Танбранда. Получив и дополнив собственными данными очередную квартальную сводку, Сименсен призадумался.
'За истекший отчётный период количество немотивированных преступлений увеличилось на 15 % от среднего двадцатилетнего уровня, в том числе — убийств на 27 %. Потребление амасека и приравненных к нему напитков вкупе с разрешенными наркотиками возросло на 32 %. Потери рабочего времени от прогулов и сомнительно обоснованных невыходов на работу возросли на 17.7 %. По данным Ordes Hospitaller отмечается заметное увеличение психических заболеваний как правило в форме навязчивых маний…'. В общем рост всех негативных показателей был стабильным и с отчетливой тенденцией к ускорению.
При этом служба статистики при Арбитрес Ахерона отметила, что планетарная администрация проявляет чудеса бюрократической эквилибристики, стараясь запутать ситуацию и затруднить доступ к информации. Так суммарный индекс лояльности граждан за отчётный период имел отчетливые признаки фальсификации и был значительно завышен. Первичные данные для пересчёта оказывались запутаны, как сам имматериум. Сводки за последние четыре декады не составлялись вообще, под всевозможными формальными предлогами.
Попытки показать ситуацию лучше, чем она есть, были обычны, традиционны и объяснимы. Но не в таких масштабах. Если бы не личная сеть осведомителей и просто обязанных людей, Боргар и не узнал бы о том, что психоконтроль дает сбой.
Особую тревогу вызывала полученная неофициальным путём информация об увеличении числа актов агрессии в отношении служащих полиции и чиновников гражданской администрации. За последние шесть декад применение служащими полиции табельного оружия выросло более чем вдвое. И это опять же скрывалось всеми возможными способами.
Вот тут Боргар напрягся. В его карьере не было каких‑то значимых прорывов, удивительных свершений и блестящих побед. Арбитр не сиял сверхновой, но светил ровно и стабильно. Он почувствовал неладное и теперь отслеживал каждое нерядовое событие в Танбранде, чутко и внимательно, используя собственную агентуру.
Три декады назад полицейским довелось подавлять небольшой локальный бунт. Делать это приходилось весьма регулярно и все бы ничего, но данное волнение оказалось вызвано слухами о страшной болезни, которая за сутки — "вчерась сосед нормальный был, а сегодня к нему племянник зашёл — а он уже такой!" — превращает людей в ужасных когтистых монстров с пастью во весь торс. "Живого человека заглотят, а через минуту только костяк переваренный выплюнут".
Разумеется никаких чудищ не оказалось, полицейские оперативно прогнали бунтовщиков через карантин, после чего, в соответствии с законом, передали для перевоспитания органам соответствующего дистрикта. Агент Боргара скопировал отчет из полицейского архива и прислал командиру. На всякий случай Арбитр сделал запрос обретающемуся на Ахероне Магос Биологис. Тот прочитал ему небольшую, всего часа на три, лекцию, из которой Владимир уяснил следующее — возможнось подобного изменения организма есть (отставив в сторону причины трансмутации). Но имеются два ключевых момента:
а) Для подобной трансформации требуется огромное количество энергии и органических соединений, в случае живого организма человека — получаемых через пищу.
б) Скорость усвоения органики и выработки энергии из пищи определяется скоростью протекания химических реакций. Даже в самых оптимальных условиях, по прикидкам того же Магоса, на превращение человека в желудочно — неудовлетворённого мутанта уйдут недели, а скорее всего — месяцы.
Так что всё это глупые слухи, такого быть не может. Но Владимир сделал очередную отметку в памяти.
Четвертый звонок прозвенел девять дней назад, когда нечто буквально в считанные минуты истребило и буквально "переварило" отряд чистильщиков. Тех самых чистильщиков, что собирались зачистить банду, крадущую пищевой концентрат в невероятных количествах.
Мозаика сложилась, и Боргар понял — чудовищные мутанты существуют. Имелось две возможности, обосновывающие их существование. Либо это какая‑то новая хворь, расплодившаяся на нижних уровнях, несмотря на все санитарные ухищрения. Она развивалась очень долго, а бунтовщики просто сильно переврали сроки трансформации. "Врут, как очевидцы". То есть, условно говоря, сосед, сожравший полблока, болел не день, а пару лет. Просто этого предпочитали не замечать — кому на нижних уровнях есть дело до соседей?
Но была и вторая вероятность, небольшая, но всё же. Бунтовщики не ошиблись со сроками. А если так…
Собрав картину воедино, Боргар отправился в Адальнорд, на прием к губернатору и… не нашел понимания. Теркильсен отмахнулся от Арбитра, как от назойливой мухи. Это было удивительно, но, сопоставив все факты, Боргар понял причину — губернатор готовился к решающему раунду борьбы за место в администрации суб — сектора. В таких обстоятельствах любое пятно на репутации могло оказаться решающим. Наверняка именно этим и руководствовалась планетарная администрация, когда начала укрывать статистику нарушений и лояльности.
Боргар продолжил искать дальше, теперь его аналитики просматривали все криминальные сводки Танбранда и прослушивали закрытые сети правоохранителей. В мешанине событий чуткий взор Владимира выхватил историю об эмигранте с десятилетним стажем, который вполне удачно вписался в жизнь Танбранда. Но буквально на днях сошел с ума в течение нескольких часов и убил голыми руками трех соседей. При этом он пытался обглодать трупы, вопя про ясность ума, унижение плоти и прочие вещи. До допроса он не дотянул, ухитрившись откусить язык и истечь кровью.
Дальше Боргар действовал очень быстро, опережая полицию на шаг, на пол — шага, на толщину волоса, но все же опережая. Его люди перебрали по крупицам, как золотоносный песок, все окружение незадачливого преступника, с первого дня его пребывания на Ахероне. И нашли искомое.
— Заговор… — повторил Комиссар.
— Да, заговор, — повторил Арбитр. — Гуртадо Бронци был одним из руководителей небольшой, но очень хорошо организованной группы адептов Владыки Распада на Фрумента — Прим. Десять лет назад его приняла тамошняя служба безопасности, не Арбитрес. Часть культистов сразу пустили в расход, но нескольких самых умных и сохранивших человеческий облик просто выдворили за пределы планеты. На Ахерон.
— Фрумента — Прим. Главный конкурент Ахерона, — Комиссар сразу ухватил нужную нить.
— Да. Три поколения губернаторов Фрументы превратили планету в сплошное пшеничное поле, прибыльное и полезное для всего субсектора. Но Теркильсен очень резко и быстро перешел им дорогу. Ахерон поставляет прометий, который дешевле воды, ценнейший карбонит и пищевые концентраты, которые опять же дешевле зерна с Фрументы. Других достойных кандидатур нет, еще несколько лет и выбор между двумя губернаторами будет однозначным. С учетом того, что Теркильсен умеет договариваться с начальством и очень правильно дает взятки, насколько я могу судить.
— Губернатор непогрешим. И является эталоном честности, — голос Комиссара был как всегда бесстрастен и неясно, что он хотел выразить, иронию или сомнение в словах Арбитра. Но Боргар все понял верно.
— Безусловно, — с постным и набожным выражением на лице согласился Арбитр.
— Итак, Фрумента решила свалить Теркильсена. Спровоцировав вспышку культизма. Отослав к нам отобранных адептов, — Комиссар высказал мысль в три приема, то ли от волнения, то ли для большей обстоятельности.
— Да. Им сделали очень хорошие документы, Фрумента значилась как транзитный пункт с короткой остановкой. Культисты осели на средних и нижних уровнях Танбранда и затаились. Год назад рост культ пережил качественный скачок, они начали распространяться в низах общества, очень осторожно и расчетливо. Бронци единственный из первой волны, кто сохранил человеческий облик. Десять дней назад что‑то случилось, и культ полностью перешел на нелегальное положение. Они рассеялись в самом низу, а частично ушли в фавелы, всего около двух сотен адептов. На фоне общей неразберихи со статистикой это прошло незамеченным.
