– Скажешь что?
Он замотал головой, стискивая зубы, чтоб не стучали.
– Вот настоящее мужество. От страха чуть жив и все же… Все трое – свободны. Вы довольны мной, Григ?
Второй человек в Гане просиял в ответ.
А Наоми махнула рукой.
– Пусть люди продолжат работу.
И добавила задумчиво:
– Через пару лет никто не вспомнит, что я ее пощадила…
Хромой парнишка обнимал плачущую Пат и, похоже, впервые, объяснялся ей в любви.
Уксусно-кислые физиономии Совета меня позабавили. Наоми расхаживала, заложив руки за спину, по ораторскому помосту и держала речь, негромко и четко выговаривая слова. Я, Пини и Гордей сидели в первом ряду, на местах для почетных гостей. Больше в Гане с нами никого не было. Я и женщины оружия с собой не взяли, а Гордея разоружили при входе – итого четверо «голых королей» против Совета, корпуса полиции и вооруженных сил Протектората. Так порешила Наоми. Отпустив с миром семейство старосты Преганка, велела поставить на рельсы за разрушенным участком дороги дрезину, выбрала из рабочих троих самых тупых и крепких на вид – качать рычаги и мы с ветерком въехали в Гану. И пешочком заявились в резиденцию Совета, где Наоми уже блистала когда-то. Только теперь на нас смотрели с изрядной долей подозрения. Ее, впрочем, это не смутило.
Вежливо объяснила высокому Совету, что не может продемонстрировать им чудо техники, своего рода сухопутный «Громовержец», ибо он не в силах преодолеть поврежденный участок пути. Что стряслось? Тот закованный в бетон ручеек под дорогой, божьим велением стал бурной, полноводной рекой и смыл триста метров полотна. И не смейтесь, иначе придется допустить, что безумцы, преступники, бешеные псы, ненавистники всех честных людей, называйте, как хотите, решили сознательно уничтожить Великий путь. Разрушить торговлю, лишить источника существования десятки тысяч людей… Справедливое негодование народа до сих пор не вылилось в бесчинства и буйство потому, что факт пока должной огласки не получил, но за этим дело не станет. Гелиограмма уже ушла из Преганка в Норденк.
Но надежда остается. Советник Децим, вы все его знаете (так же, как и его высокочтимого дядю) лично руководит работами по приведению Пути в порядок. Поэтому его сейчас и нет с нами, как и троих его верных помощников.
Пини легонько толкнула меня локтем в бок. Дескать, позиция равная: четверо здесь, четверо там. Кто у кого в гостях, а кто в заложниках, поди, разбери. Меж тем Гордей лениво почесал лодыжку, и я увидел, как на короткий миг открылся высокий каблук его башмака и оттуда в ладонь, а затем в рукав Гордея перекочевал миниатюрный пистолет «стреляющая трубка».
А Наоми продолжала пудрить мозги Совету. Она, конечно, невезучая, факт. Но всякому невезенью будет конец. Как сухопутный бронеход, так и его морского собрата рано списывать со счетов. Главный механик «Громовержца» – талантливый инженер, вместе с соратниками из числа экипажа работают над изобретением технически простого способа подъема полузатопленного корабля и доставки его в док Норденка для ремонта. Всем им созданы хорошие условия для работы: отменная еда, тишина, уединение. Тут Наоми не кривила душой. Подземная тюрьма под Гнездом Ваги – в самом деле, место тихое, уединенное.
В заключение она вчерне обрисовала контуры создаваемого ею на Острове режима. Костяк – монархия, под ней – аристократия, а внизу, на местном уровне – самоуправление народа. Благотворное влияние Ганы уже оказало свое умиротворяющее воздействие. Выдающийся военачальник Дерек Харлан… Да-да, она рада, что высокий Совет разделяет ее мнение о своем представителе, так успешно овладевшем Вагноком. Что, кстати, позволило высвободить силы для наведения порядка в коррумпированном и насквозь прогнившем Магистрате, в чем усматривает, она, Наоми, дальновидную и мудрую политику Совета. И так далее, и тому подобное… хитрая собачонка трижды лизнувши, один раз позволяла себе гавкнуть…
А на территориях, подпавших под ее (понимай, Протектората) покровительство, вводится свободная, беспошлинная торговля товарами из Ганы. Любая прибыль облагается налогом в десятину и не более того…
Совет, наконец, растаял. Как пишут бездарные сочинители: «на лицах начали расцветать улыбки». К отчету Дерека Наоми приложила и смету на дальнейшее содержание воинского контингента Протектората на Острове, добавив, что хотела бы увеличения его численности, но не смеет излишне докучать Совету. Доклад Дерека одобрили. Смету мигом утвердили. Дружною толпою проводили нас к парадному входу, и сам Главный советник изволил просеменить рядом с Наоми несколько шажков. Под высокой аркой Гордей обогнал их и первым стал спускаться по пологой белокаменной лестнице, ограниченной вместо перил столбиками с висящими на них позолоченными цепями. У ее подножия нас ожидал конный экипаж, чтобы отвезти в гостиницу. Поодаль чинно стояли любопытствующие, ни смешков, ни вольных выкриков – ганцы народ воспитанный. Несколько конных полицейских лениво следили за порядком.
Главный советник поцеловал Наоми руку, она вдруг чмокнула его в щеку и быстро сбежала вниз по лестнице, на ходу утирая пот со лба рукавом – все ж таки сильно устала. Ее появление встретили сдержанным приветственным гулом. А мы с Пини замешкались и не потому, что хотели дать Наоми покрасоваться одной. Просто высокий офицер из внутренней охраны Совета вдруг грубо оттер нас в сторону и, шагая через две ступени, поспешил вслед за Наоми. Рука его потянулась к карману мундира. В это время Гордей, стоявший у ждущей нас кареты, вскинул руку и выстрелил. Из затылка офицера вылетел сгусток крови. Наоми уже была на последней ступеньке, и от Гордея ее отделяло метров десять, когда кто-то из толпы зрителей вдруг заступил ей дорогу, и она отшатнулась в растерянности. А лошадь одного из полицейских вдруг с диким ржанием встала на дыбы…
Убитый Гордеем офицер продолжал спускаться по лестнице! Жуткий феномен: мертвое тело, продолжающее выполнять последний приказ угасшего сознания. Из руки живого трупа вылетел металлический шар размером с куриное яйцо и, прыгая по ступеням, покатился прямо под ноги Наоми! Гордей рванулся, но был слишком далеко, чтобы чем-то помочь. Тут ноги бредущего трупа стали подгибаться и он рухнул окровавленной головой вперед, съехав вниз на пару ступеней. А человек, напугавший Наоми, толкнул ее и навалился сверху, закрывая собой.
Металлическое яйцо беззвучно лопнуло белым огнем, толпа шарахнулась в стороны, как расходятся круги от упавшего в воду камня, я видел безмолвные крики людей. Внезапно слух и способность действовать, вернулись ко мне, я с воплем ринулся вниз по лестнице и очутился у места происшествия одновременно с Пини. Наоми уже сидела, скорчившись, рядом с распростертым телом неизвестного, точнее неизвестной – это оказалась женщина. Вокруг стояла резкая химическая вонь. Я наклонился над спасительницей Наоми и тут узнал ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
