– Я такого не говорил.
– Не перебивайте. Дорогу любви я знаю хорошо. И, если истребуете свою плату, вы ее получите. Это будут не самые худшие годы в нашей жизни. Пройдет тысяча дней – срок настоящей любви и мы расстанемся. Я задвину вас подальше, незачем бывшему фавориту мозолить глаза королеве Острова. Вот… первая ваша дорога.
– А вторая… – почему-то шепотом спросил я.
– Сейчас вы – мой личный врач. Еще – советник, духовник, не знаю, как правильно… А иногда меня надо просто брать за шиворот и хорошенько встряхивать.
– Серый кардинал за спинкой вашего трона…
– Да. Дорога длиной в жизнь – для вас. И я – рядом.
Рядом и никогда вместе. И – огромная власть, которой она поделится со мной, ибо одна эту ношу не вынесет…
Ее темный локон щекотал мне шею, так близко придвинулась она ко мне. Жестокое испытание. Я обниму ее, губы ее откроются… И – выбор сделан. Я спас эту женщину и она моя. Тысяча дней – очень много. Не хочу роли тайного соправителя, которой Наоми меня соблазняет.
– Извините… – процедил Арни, круто поворачиваясь, чтобы уйти. Не знаю, как Наоми, а я не услышал, когда он вошел. Черт бы побрал его манеру появляться раньше ожидаемого! Впрочем, именно в этом секрет его военных побед.
– Арни… – Наоми встрепенулась, но не сделала попытки броситься за ним следом. Словно уверена была, что остановит его одним своим словом. Так и случилось.
Он обернулся, бледный от бешенства.
– От меня нужно что-то еще? Приспособила дурака по хозяйству... Может еще парочку царств завоевать между делом, пока ваша светлость по постелям прыгает?
– Я тебя сейчас в окошко выброшу, – спокойно пообещала Наоми, вскочила, подбежала к нему и, вместо хорошей, полагающейся за грубость затрещины, обвила шею Арни руками и наградила его жарким поцелуем. Он так крепко обнял ее, что она несколько секунд болтала в воздухе ногами, не в силах достать пола.
– О-оставь… меня… ох! – она с трудом перевела дух. Арни еще не отпустил ее, как она обратилась уже ко мне: – Режьте, Рон, по живому! Больно, но быстро. Скажите ему все.
– …Я убью Джено! – пообещал Арни твердо. – Выловлю мерзавца, где бы ни спрятался и убью. Собственноручно. Медленно, не спеша.
– Толку-то, шеф… Ничего этим не изменишь, – охладил я его пыл.
Он склонился к Наоми, разлегшейся на диване с видом крайнего изнеможения. Бедная, несчастная страдалица… Знала, на каких струнках в душе Арни можно с успехом играть.
– Что ты решила? – спросил он.
Отвечал вместо Наоми я.
– Боится избавиться от плода. Первая беременность… Риск остаться навсегда бесплодной после аборта. Кроме того, если я правильно понял, ее воспитали в традициях неодобрительного отношения к искусственному прерыванию беременности. Пусть дитя появится на свет,… Наоми отдаст его кому-нибудь на воспитание и навсегда забудет о нем.
Быть по сему. Мы с Арни вместе покинули комнату Наоми, каждый, подозревая другого в известных намерениях. То, что Наоми никогда по настоящему не любила Арни, больше не было для него тайной. Чуть живую от испуга и усталости девчонку привели на борт «Громовержца», а человек, который им командовал, держал на нее зло. Что было делать? Спасайся, как умеешь, Наоми… И вот вам результат. Арни больше не способен поднять на нее руку. И глубоко несчастен оттого, что не может перестать ее любить. А она? За ее депрессией кроется чисто физическая усталость от перипетий последних дней или душевная мука? Как знать.
По коридору медленно брела Урсула в сопровождении Гордея – по приказу Наоми ее никогда не выпускали на прогулку без присмотра. Арни вздрогнул от неожиданности, она же, поравнявшись с ним, ответила ему упорным взглядом, в котором, ей богу, мелькнул интерес! Я решил устроить ей такую же мимолетную встречу с Вагой. Не сейчас, а когда первый адмирал почувствует себя крепче и сможет ходить без опасения рухнуть наземь от внезапного головокружения.
Урсула и Гордей скрылись из виду. Я собрался пожелать Арни спокойной ночи, как по коридору, эхом отскакивая от стен, метнулся пронзительный крик. Звала Тонка.
– Сюда! На помощь, скорее!
20. ВСЁ ВПЕРЕДИ?
Он лежит на полу, на тонком матрасе, так легче дышать. Зрение не изменило ему, так же, как и слух. Но двигаться он больше не может. И говорить тоже. Слабое подобие чувствительности сохраняет только кисть левой руки. И он может общаться с Тонкой на джойлик.
– «Позови Пини».
Он умирает и знает это. Но смерти не боится. Что страшного в том, что тебя не станет? А там его ждет Арда, он так виноват перед ней. И… Бренда. Тонка недавно осторожно намекнула ему, что Бренда погибла в Гане. Случайно. И теперь обе женщины зовут его к себе. Он не станет упрямиться и напрасно цепляться за ускользающую жизнь.
Пини входит, тихо садится рядом… Она не одна?!
Его непослушные пальцы с трудом выводят:
– «Нао…»
Нет. Наоми не придет к нему. А это – вдова Тойво Тона – безумная Урсула. Она пристально смотрит на него и у Ваги начинает двоиться в глазах. Он видит рано состарившуюся подругу жестокого террориста и видит молодую женщину. Два облика накладываются друг на друга, сливаются воедино. Тонка своим батистовым платком вытирает ему слезы, обильно текущие из глаз. Шершавая ладонь Урсулы осторожно гладит его щеку. Тонка смотрит на Урсулу с испугом, а Пини с любовью.
Атеисты не правы и Бог есть.
Еще один человек рядом. Доктор Рон. Вид у него усталый. Собирается выпроводить женщин, Тонке велит отдыхать, вон с лица вся спала. И адмиралу нужен покой.
– «Нет».
Он хочет знать. И уйти с этим знанием. За окном слышен наигрыш незамысловатой, но трогающей душу мелодии – «гимна» чистильщиков. Вечерняя смена караула.
Час придет – встанет заря,
Трудный путь выбран не зря.
В Тойво мы веруем все,
И в борьбы нашей успех.
Тот, кто боролся, кто не смирился, тот, кто страдал
За справедливый жизни порядок – наш идеал,
Знает, как трудно ночью кромешной выбрать пути,
Что б не сбиваясь, долгой дорогой к цели идти.
Ветер, ночь, дождь и туман…
Долг и честь – наш талисман.
Такова наша судьба,
Наша жизнь – это борьба.
– Хорошо, - говорит доктор Рон, – рассказываю. Коротко и без сантиментов. Нам тоже нужна передышка. По-разному, но все мы пережили сегодня тяжелейшее потрясение.
Сегодня днем доктор Рональд Гаяр совершил чудо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
