их ни вилочкой не выковыриваем, ни ножичком не тыкаем. Откуда
у нас тогда возьмутся апассионарии?
– А на замечательном ракетном крейсере 21-го века – люди
дики и туземны.
– И вот, мичман Рак, со связанными руками – ногами достав-
ляется как икона – богородица на гарнизонную гауптвахту, которая
гостеприимно распахивает перед
ним свои железные ворота и радуш-
но заключает в свои тесные объятия
суток на 5, и не отпускает его еще
два раза по трое суток, так как стар-
шине гауптвахты в интимной обста-
новке была преподнесена взятка, в
народе именуемая магарычом. А по
461
возвращению на родное соединение, начальник штаба дивизии
с добрыми усталыми глазами встречает мичмана Рака прямо на
трапе и тут же объявляет ему еще 5 суток ареста за немолодцева-
тое приветствие корабельного флага и ласково поворачивает на
обратный галс, вручив заранее подготовленную записку об аресте
с пометкой о помывке в бане и продовольственным аттестатом. И
тогда, после всей этой нудной и монотонной работы, мичман Рак
не то, что юного тинейджера с плеером на ушах на территорию
эскадры не допустит при несении дежурства на КПП, он от родной
матери будет шарахаться.
– Вы должны бегать и суетиться, а вы все подставляетесь и
подставляетесь – ну как этим не воспользоваться.
– Оперативный дежурный не должен выпускаться на арену до
тех пор, пока с ужасом пялится на незнакомые термины и не на-
учится читать лучше, чем Филиппок.
– А на крейсера «Петр Великий» старший помощник команди-
ра и командир БЧ–5 за целый месяц ни одного обхода корабля не
совершили – так своим упорным ратным трудом они из крейсера
древнегреческую скамповею склепают.
– Говорят, древние греки называли туалет «комнатой отдохно-
вения», так вот – про мое посещение офицерского гальюна на эс-
минце «Безудержный» словами не скажешь, надо петь. Недаром
именно на этом корабле командиру матросы в глаз заехали. В цар-
ское время офицеры после такого себе пулю в лоб пускали, а этот
обошелся лишь тремя сутками отгула.
– Люди не должны ходить в инвентарных вещах по причалам,
и тогда жизнь подлецов и негодяев станет невыносимой.
– ЗИП – это огромная работа, предмет непрестанной заботы
хунвейбинов, завладевших кораблями (ЗИП – запасные инстру-
менты и приборы).
– Кому непонятно, что когда я начинаю характеризовать дея-
тельность любого офицера, он должен бойко ответить: «Я», быстро
встать и густо покраснеть. Причем, если оценка его деятельности по-
зитивная, то глазки должны радостно блестеть и выражать немед-
ленную готовность к дальнейшим свершениям, а если деятельность
оценивается, как обычно, негативно, то ему надобно нахохлить уши,
чтобы по ним было легче попадать, а глазки виновато потупить вниз.
– У нас в гараже засела банда контрактников – старшин. Они
женятся, воруют, гадят, разводятся, у них – дети взрослые есть.
462
![]()
А посмотришь на них поближе –
пацаны.
– Дальнейшие планы не ясны,
поэтому, на всякий случай, сдела-
ем приборку.
– Офицер непуганый сверху
донизу, рассуждает как печорин-
ский герой, хорошо, что МВФ не
дает нам стабилизационных кре-
дитов и поэтому родное государ-
ство не платит зарплату, а то бы он ее всю на ажурные трусики
с кружевным рюшиком спустил. Да и вообще, его еще офицером
нельзя называть, ведь он – лейтенант.
– Самый прямой путь мимо начальника, это вокруг него.
– Завтра с утра проводим большую приборку с мокрым концом.
– Штурман! Дай мне карту от речки Черная, ну и до этой срани,
ну ты знаешь.
– В перископ: авианосец здоровый, в очко не влазит.
– Товарищ капитан I ранга, можно вопрос? Можно, но если
глупый, то по команде.
– Вот заменим продразверстку продналогом, уничтожим част-
ную собственность, раздадим черные «Волги» участковым вра-
чам – и тогда заживем!
– Командир дивизии перед строем дивизии: «У меня рук не
хватит, чтобы это все рассказать». Голос из строя: «А у нас не хватит
ног, чтобы это все выслушать».
– Когда ваши жены в руках вместо хера будут держать черенок
лопаты, тогда из Западной Лицы можно будет сделать нормаль-
ный город.
– Начинаем отработку маневра «Человек за бортом!», лейте-
нанту Иванову – приготовиться.
– Штурман! И вообще, только «так точно» и «никак нет». Ко-
роче, пиzдец, берите командные слова и учитесь разговаривать.
– Кто не заходит в Центральный – каждый норовит в очко за-
глянуть.
– Не делайте умное лицо – вы же офицер!
– Все на учениях действовали отлично, даже, можно сказать,
хорошо, но если вдуматься, то удовлетворительно, а вообще-то,
плохо. Надо повторить.
463
![]()
– Если нет мозгов, бери блокнот и за-
писывай! Я всегда так делаю.
– Наполняя стакан, учитывайте раз-
мах бортовой качки.
– Эй, вы, трое, идите сюда… оба!
– Гребец мог грести в любую сторону
и причаливать любым концом.
– Товарищ мичман, у вас всего одна
извилина, и та от фуражки.
– Все вы врете, флагманский связист,
не так я вас любил, как вы стонали.
– Когда у меня возникают трудности в общении с прекрасным
полом (ну вы меня понимаете), то я вспоминаю одну их трех ма-
леньких старпомовских радостей жизни, еженедельно поднимаю-
щих тонус человеку, живущему регулярной корабельной жизнью.
Первое – это проверка переносного электрооборудования, вто-
рое – строевые занятия, третье – проверка аварийно – спасатель-
ного имущества. И тут же происходит чудо: мощный поток крови
моментально пронзает все мои чресла, понижается тембр голоса,
стремительно поднимается индивидуальный рейтинг. И как в пес-
не поется: «…И молоды мы снова, и к подвигу готовы, и нам любое
дело по плечу». В результате – обе стороны довольны, Военно-
Морской Флот не опозорен, растет уважение к представителям
славных Вооруженных Сил.
– Рекомендую, товарищи офицеры, не надо тратиться на виа-
гру и йохомбили, подрывая скудный семейный бюджет флотского
офицера.
– Для того, чтобы сохранить девственность на военной службе
необходимо постоянно суетиться, а не подставляться.
– Я напоминаю, я – не старый солдат, незнающий слов люб-
ви, я – опытный мореплаватель, достаточно свободно владеющий
сокровищами мировой любовной лирики, но который из всех
419 позиций Кама-Сутры признает только одну классическую, ко-
торую почему-то прозвали еще пуританской, это когда я – сверху, а
вы все остальные – снизу.
– Хочу поздравить с предстоящим бракосочетанием нашего
помощника начальника РЭБ эскадры, который в свои 34 года хоро-
шо для себя усвоил, что после женитьбы, может быть и не лучше,
но наверняка – чаще.
464
![]()
– Схватили воспитание из подво-
ротни.
– Все должно быть поставлено на
красивую ногу.
– Каждый бич в звании офицера
или мичмана должен понимать…
– Вы заросли как дикий мамонт.
– Некоторые лейтенанты еще не
поняли, зачем они пришли защищать
Родину и позорить флот!
– Для того, чтобы сохранить девственность на военной службе
необходимо постоянно суетиться, а не подставляться.
– А вот наш старший офицер – метролог, известный в узких ли-
тературных кругах Североморска как поэт – маринист, постоянно
скрывается под шапкой безответственности, скрывая свою рано
