Конечно, в книге можно обнаружить и немало слабостей. Романная структура в этом произведении ослаблена; слишком медленно автор переходит от описаний к действию. «Суставы романа потрескивают»132, — говорит критик Ричард Билл Дэвис. Однако возможно, что мистика и определенная мера расплывчатости составляют неотъемлемую черту своеобразия этого произведения; от знакомства с текстом создается впечатление, что писатель сознательно мистифицировал смысл эпизодов, придавал двойственность ситуациям и характерам и многозначность — именам. Думается, в данном случае это делает произведение более проблемным. А кроме того, в сознании читателя навсегда остаются моменты, описанные столь ярко, словно пережиты им лично: мистический многократный зов раковины, звучащий словно трубная весть Апокалипсиса; стремительный набег индейцев на поселение; величественная и простая сцена гибели Конанчета. Все они властно ставят нравственные вопросы, от которых не уйти никому — ни во времена пуританства, ни в романтическую эпоху создания романа, ни в наши дни.
А. В. Ващенко
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложения к роману Купера «Долина Виш-Тон-Виш» по своему характеру призваны воссоздать историко-литературный контекст книги. Он включает в себя круг произведений, каждое из которых стало памятником малой классики в литературе США. Написанные в разных документальных жанрах, все они связаны темами пуританства и войны с Королем Филипом.
Знакомясь с хрониками колониальной эпохи, в период работы над романом Купер не мог пройти мимо историй об индейских «пленениях» и самой известной из них — истории Мэри Роуландсон.
Поскольку писатель-романтик Вашингтон Ирвинг был предшественником Купера, первооткрывателем темы войны с Королем Филипом, очерк о нем, возникший на базе в основном тех же источников, что и роман Купера, приобрел известность и, несомненно, использовался автором «Долины Виш-Тон-Виш».
Брошюра Уильяма Эйпса, потомка Короля Филипа, современника Купера, стала полемическим откликом на пуританские источники о нем и одновременно — первым индейским опусом на ту же тему. Таким образом, эти произведения, дополняя друг друга, вместе с романом Купера образуют четыре версии и точки зрения на события одной эпохи.
Произведение Мэри Роуландсон является самым непосредственным откликом на события войны с Королем Филипом. 20 июня 1675 года Метаком начал систематические набеги на английские поселения. За время войны, продолжавшейся около года, было разорено свыше двадцати городков; по некоторым источникам, было сожжено более 1200 домов, погибло около 600 колонистов и убито 3000 индейцев. Непосредственным поводом для войны послужила казнь в Плимуте, штат Массачусетс, трех индейцев племени вампаноа, соплеменников Филипа. Однако причин для вооруженного конфликта накопилось значительно больше. Главная заключалась в обнищании племен и начале голода среди аборигенного населения Новой Англии: среди индейцев окрепла мысль о необходимости общего противодействия пришельцам из-за океана в попытке удержать исконные земельные владения. Война с Королем Филипом завершилась в августе 1676 года, после того как Филип был убит, а его жена и Дети проданы в рабство на один из островов Вест-Индии. В результате этой войны с организованным военным сопротивлением индейцев в Новой Англии было покончено, хотя отдельные выступления аборигенов против завоевателей — порой объединенными силами союзных племен — предпринимались и в дальнейшем (в романе «Прогалины в дубровах», в частности, Купер касается более поздней подобной попытки в 1812 году под началом Текумсе).
Пожалуй, самой известной из жертв индейских набегов стала миссис Мэри Роуландсон, жена священника из города Ланкастер, штат Массачусетс, автор «Повествования о пленении и избавлении миссис Мэри Роуландсон».
О жизни автора этих записок известно очень мало. Родилась она, по-видимому, в Англии и ребенком была привезена в Америку. Ее отец, Джон Уайт, богатый землевладелец в колонии Массачусетс-Бей, поселился в Ланкастере. Приблизительно в 1656 году она вышла замуж за священника Джозефа Роуландсона, и последующие двадцать лет ее жизни были посвящены детям и деятельной помощи мужу.
Миссис Роуландсон была взята в плен 10 февраля 1676 года во время нападения индейцев на Ланкастер и находилась в плену до 2 мая 1676 года, когда за ее освобождение был внесен выкуп в двадцать фунтов. В следующем году она вместе с мужем отправилась в Уэзерфорд, штат Коннектикут, и там в 1678 году мистер Роуландсон умер. Городские власти постановили выплачивать миссис Роуландсон ежегодную ренту «до тех пор, пока она будет жить среди нас, пребывая вдовой». Однако никаких записей о том, как долго продолжалась выплата ренты, как и о том, когда именно умерла миссис Роуландсон, не сохранилось.
Свои воспоминания миссис Роуландсон написала вскоре по возвращении в Ланкастер. Они были опубликованы в 1682 году и являются единственным свидетельством ее писательского дара.
Вместо глав повествование разбито на «переходы» (одновременно слово «remove» в церковной фразеологии означает шаг или ступень в ряду испытаний, выпавших на долю верующей души). Повествование в целом имеет вид дневника и вместе с тем исповеди. Основное место в нем, вслед за описанием резни при нападении индейцев, уделено страданиям духа и тела под тяготами плена. Перед нами рассказ об унижениях и бедах, постигших автора, который усматривает в них путь постижения справедливости Господней и испытаний, уготованных ему, чтобы вернее восторжествовать и послужить примером для собратьев-христиан.
Наряду с этим наблюдения Мэри нередко объективны и ценны тем, что помогают увидеть аборигенов времен войны с Королем Филипом глазами пуританки. Бесхитростный взгляд на жизнь индейцев выявляет ощущение родства с ними: пусть это язычники, но все же человеческие существа со своими заботами и нормами поведения. Всего важнее, в описании автора, становится урок «воспитания чувств» и познания себя, достигаемого через тяжкий опыт. Глубокий психологизм является отличительной чертой не только всего повествования миссис Роуландсон, но в какой-то степени целого жанра подобных сочинений, названных «пленениями» (captivities). Однако именно это «повествование» стало одним из самых популярных произведений XVII века как в Америке, так и в Англии, и является не только первым, но и лучшим (по манере изложения и выразительности созданных образов) среди сотен других «пленении». Жанр этот стал частью литературного наследия США и Канады; «пленения» неоднократно использовались в художественной литературе — в частности, такими писателями, как Чарльз Брокден Браун («Эдгар Хантли»), Джеймс Фенимор Купер («Последний из могикан» и «Долина Виш-Тон-Виш»), Уильям Фолкнер («Святилище»), Конрад Рихтер («Свет в лесу») и другими.
