В Альштедте Мюнцер женился на бывшей монахине Оттилии, на эту Пасху она родила ему сына.
Ныне забытый Богом и императором Альштедт приобрёл значение второго Виттенберга.
Вы спросите, меня, ваша милость, зачем я отвлекаю Ваше внимание рассуждениями о каком-то проповеднике из захолустья? Сейчас Вы поймёте, почему.
Мюнцер учит, что приближающаяся Крестьянская война — это начало времён Апокалипсиса, когда Бог руками восставшего народа истребит злодеев и нечестивцев. По Мюнцеру мировой переворот должен произойти благодаря насильственным действиям верных ревнителей дел Божьих. Антихрист также будет сокрушён руками людей, которыми овладеет Дух Божий.
Эта идея — центральная во всем учении Мюнцера. Скажите, господин барон, Вам она ни о чём не напоминает?
Я переписываю часть одной его проповеди, которые во множестве распространяются по стране в печатном виде.
«Современный мир, погрязший в пороках, близок к своему концу. Развратных правителей и безбожных попов ждёт кара. Если князья не хотят быть сброшенными с престола, они должны помочь народу в его освобождении. Оставьте пустую болтовню, будто сила Божия должна сделать это без помощи вашего меча. Тех, кто противиться божественному откровению, следует убивать без всякого милосердия, ибо иначе христианская церковь не сможет вернуться к своим исконным началам. С наступлением жатвы следует вырвать плевелы из вертограда[96]Божья. Господь сказал „Не жалейте безбожников, разбейте их алтари, разбейте и сожгите идолы их, чтобы гнев Мой не обрушился на вас“».
Пожалуй, первым всю опасность проповедей Мюнцера ощутил доктор Лютер. Для того чтобы разъяснить, к чему клонятся выступления Мюнцера, он написал «Послание саксонским князьям о мятежном духе»:
«Я обращаюсь к вам только потому, что понял из его писаний, что этот сатана не ограничится словами, а намерен пустить в ход кулаки, применить силу против властей и поднять настоящий бунт».
Узнав об этом послании и ощутив опасность ареста, Мюнцер в очередной раз скрылся, бросив жену и ребёнка. Где он скрывается, неизвестно, но мои люди ищут его по всей стране. Его видели в имперском городе Мюльхаузене. Там же был напечатан ответ Лютеру — памфлет «Защитительная речь», цитировать который нет смысла, ибо он полон нечестивой брани. Выступления Мюнцера становятся все более непримиримыми, создаётся впечатление, что они написаны одержимым.
Люди, знакомые с ним, утверждают, что в поведении Мюнцера происходят разительные перемены. Ранее личные потребности Мюнцера были чрезвычайно скромными. Он довольствовался самой простой пищей и не думал о новой одежде. Единственная роскошь, которую он себе позволял, были книги. Ныне же он выступает в роскошных одеяниях, напоминающих церковные ризы, и ведёт себя как некий пророк. Мюнцер утверждает, что ему было Божественное откровение, и его устами вещает сам Господь. Иногда он называет себя пятым евангелистом.
Похоже, что именно вокруг этого человека и будут складываться основные события надвигающегося крестьянского бунта.
Полагаю, что Вам, господин барон, стоит встретиться с Томасом Мюнцером. Не исключаю, что череда известных нам обоим событий есть следствие его богопротивных проповедей, возмущения народа и кощунственных деяний в отношении церкви.
Во всяком случае, я не знаю, что ещё, кроме этого, мы можем предпринять. Встретьтесь с Мюнцером, и мы сможем умыть руки, сделав всё, что в человеческих силах. Встретьтесь с ним, и наша совесть будет чиста, и мы сможем с открытым лицом встретить то, что уготовал нам Господь.
PS: Поскольку поиски Мюнцера могут потребовать значительных финансовых затрат, в этом письме Вы найдёте открытый лист, который Вы можете учесть в любом отделении дома Фуггеров. Вам будет выдана любая сумма, которую Вы соизволите указать, и будет оказана любая помощь, которая Вам потребуется. Указания всем отделениям торгового дома мною выданы. Не стесняйтесь тратить деньги и обращаться за помощью, ибо дело, которому Вы и ваши спутники служите, воистину важнее всего.
PPS: Отправляться на поиски Мюнцера до наступления весны, пока не просохнут дороги, думаю, нет смысла. Таким образом, у Вас в запасе есть три месяца, чтобы полностью оправиться от недуга и тщательно подготовиться к путешествию. За это время, надеюсь, мои люди сумеют обнаружить местопребывание Мюнцера. Как только это произойдёт, я не премину сообщить Вам, и вообще, постараюсь держать Вас в курсе событий.
Остаюсь покорнейшим слугой вашей милости,
Антон Фуггер
Писано в Дрездене в году 1524 от Рождества Христова
Пока Вольфгер читал письмо, Ута молчала, тревожно заглядывая ему в лицо. Наконец, дождавшись, когда барон окончит чтение, спросила:
— Ну, что там? Что-нибудь плохое?
— Да как тебе сказать… — задумчиво ответил Вольфгер, складывая письмо, — похоже, наши странствия в Вартбурге не кончаются. Я-то надеялся, что весной мы отправимся домой, в Альтенберг, но, похоже, возвращение откладывается.
— Куда же теперь?
— Ещё не знаю. Нам предстоит встретиться с Томасом Мюнцером и задать ему те же вопросы, что и Лютеру. Но где он, пока неизвестно. Мюнцер прячется, потому что курфюрст приказал схватить его. Но люди Фуггера, думаю, отыщут его первыми и дадут нам знать. В путь мы двинемся не раньше весны, так что пока время есть. Думаю, что на этот раз я поеду один, возьму с собой только Карла, а вы подождёте нас здесь, незачем месить весеннюю грязь всем вместе.
— Даже и не думай об этом, барон Вольфгер фон Экк! — решительно сказала Ута. — Не знаю, как другие, а я поеду с тобой.
— Хорошо, хорошо, — примирительно поднял руки Вольфгер, — там увидим, может, и поедешь, не будем сейчас спорить об этом, хорошо?
— Пусть так, но и ты мои слова запомни, я тебя одного не отпущу.
Глава 23
Март 1525 г.
В тот год пришедшая в Саксонию весна не принесла долгожданного облегчения после тяжёлой зимы и не дала надежд на будущее. Все, от неграмотных крестьян, с восхода до заката копающихся в своих огородах, до дворян, рыцарей, землевладельцев и князей церкви ощущали давящую предгрозовую атмосферу, окутавшую империю. То в одном, то в другом курфюршестве громыхали первые раскаты приближающейся бури крестьянского восстания. Полыхали замки и монастыри. Трупы повешенных, как страшные, созревшие преждевременно плоды, раскачивались на голых сучьях, копоть пожарищ пятнала снег. Приближалось время сева, но крестьяне не выходили в поле, а ночами копали ямы, чтобы спрятать зерно на случай голода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
