Выступили. Лагерь остался позади, огни костров, запах наваристой похлёбки — Клавдий выгребал последние запасы, но людей кормил досыта. Войне всё равно предстояло очень скоро закончиться, так ли, иначе, но ещё годы она уже не продлится — если, конечно, козлоногие так и не останутся там же, где сейчас.
— Как они перебрались через реку, барон? — окликнул Император молодого Аастера. — Где ты точно их обнаружил?
— Как раз и обнаружил, когда они реку переплывали, по-собачьи, но быстро, повелитель. — Аастер послал коня ближе к надменно-молчаливому кольцу Вольных. — Вылезли, отряхнулись и дальше. — Юноша помедлил и осторожно добавил: — Может, не стоит вам-то самому, повелитель? С двумя десятками мы бы…
Император только покачал головой. Нет, это он обязан увидеть лично, своими глазами. Козлоногие никогда так себя не вели. Что-то случилось. С ними ли, нет — он обязан выяснить. После взрыва пирамиды правитель Мельина мог надеяться не только на простые человеческие чувства.
Как бы только цена не вышла неподъёмной.
Берега Маэда в нижнем течении густо покрывали селения, покосы спускались к самой воде; почти вся земля распахана, лоскуты лесов сохранены лишь строгими указами прежних императоров, запретивших новые порубки и росчищи под страхом мучительной казни. Конечно, двум десяткам козлоногих есть где укрыться, и на этот случай с преследователями отправилось три дюжины свирепых легионных псов, издавна служивших сторожами при воинских лагерях.
И собаки не подвели, взяв след возле самой реки. Козлоногие направлялись прямо на восток, никуда не сворачивая.
— Что, там для них мёдом намазано, что ли? — вслух удивилась Сежес.
В самом деле, в этой войне ведь нет ни ключевых крепостей, ни важных мостов. Тварей Разлома может остановить только океан, да и то неведомо, на какой срок.
Кавалерийские турмы растянулись полукольцом, словно при загонной охоте. Сежес, в мужской одежде, придерживала поводья одной рукою, другой водила перед собой, что-то бормотала — время от времени на Императора накатывали тёплые волны, чародейка готовила какое-то заклинание.
— В лес улепетнули, повелитель! — подскакав, крикнул один из псарей. — Во-он туда!
— Не надо туда, — вдруг схватила Императора за плащ Сеамни.
— Брось, Тайде, — улыбнулся правитель. — Мы в таких безднах с тобой побывали — что нам этот лесок?!
Нет, подумал он, я войду туда сам. Если у кого-то и есть шансы справиться с бестиями один на один, так это у меня или Сежес.
Зажатый меж двумя просёлками, острый клин буков и грабов вытянулся с севера на юг, будучи в ширину, наверное, не более двух лиг. Есть где собирать грибы или хворост, но не отсиживаться хоть сколько-нибудь долгое время.
Храбрые псы, удерживаемые поводками, рычали и рвались в бой. След козлоногих, никуда не сворачивая, нырял прямо в подрост, и здесь собаки уже не требовались — на влажной земле остались многочисленные отпечатки раздвоенных копыт, ветки обломаны, листья сбиты.
Псы ярились, а вот кони пугались, Император отдал команду спешиться. Пробираться по чаще верхами часто вообще невозможно, здесь почищенный и прореженный лес такое бы позволил, но лучше не рисковать.
Выставлены короткие копья. Люди невольно жались друг к другу — все кавалеристы побывали у Разлома и помнили, что такое атака козлоногих.
Император понимал, что настоящей загонной охоты тут не устроить. Тварей придётся брать грудь на грудь.
…Первыми ринулись бесстрашные собаки, так рванувшись с поводков, что псари выпустили кожаные ремни. Миг спустя из сгущающейся мглы, из неглубокого овражка прямо на острые копейные навершия выскочили два десятка уродливых тварей Разлома.
С Императором шли бывалые и тёртые бойцы, совсем недавно сражавшиеся с Семандрой и на Ягодной гряде. Они успели сомкнуть ряды и принять первый, самый страшный натиск вовремя опущенными копьями.
Что-то выкрикнула Сежес, в овраге загудело пламя — чародейка предпочитала не рисковать и пользовалась однажды проверенным средством.
Но и козлоногие кое-чему успели научиться. Они атаковали клином, первые три твари свалились, с разгону насадив себя на копья, однако следующие пятеро перемахнули через падающих собратьев и в один миг расшвыряли спешенных всадников, не успевших выдернуть древки из насквозь пробитых тел.
Из оврага вынеслось несколько бестий, с головы до ног охваченных огнём; но оставшаяся дюжина смяла первую шеренгу, и оказалась лицом к лицу с Вольными.
Император видел, как молодой Аастер с размаху рубанул оказавшего к нему боком козлоногого, видел, как брызнула тёмная кровь, и как тварь, перед тем, как повалиться, так лягнула молодого барона прямо в грудь, что тот отлетел, рухнул и уже не поднялся.
Козлоногие бились поистине «как безумные», не стараясь защитить себя, рвали когтями, били тяжёлыми копытами, с лёгкостью отшвыривая оказавшихся у них на пути; Вольные, несравненные бойцы, не дрогнули и не отступили ни на шаг, однако их кольцо оказалось прорвано в считанные мгновения. Кер-Тинор лихо закрутил головокружительную мельницу парой кривых сабель, так, что сразу от двух тварей полетели в разные стороны кровавые брызги — их, к сожалению, было не убить одним ударом.
Император обнажил собственный меч, закрывая Тайде. Его воины превосходили козлоногих числом, храбрости людям тоже было не занимать, и кольцо сомкнулось вновь, уже вокруг самих тварей Разлома, превратившихся из охотника в добычу; победа близка, Сежес вновь что-то выкрикивает, вскидывает руку — с небес на козлоногих падает огненная сеть; сама чародейка, правда, обессиленно клонится, Сеамни успевает её подхватить, тут же резко размахивается, словно сжимая невидимый клинок; дальнейшего Император не увидел, потому что иссечённая, окровавленная тварь играючи отшвырнула Кер-Тинора и, несмотря на вспоротое горло, выбросила обе лапищи, целясь когтями в голову правителя Мельина. Император полоснул наотмашь, рядом возник помятый, но не утративший решительности Кер-Тинор, сабли Вольного запели, и рогатая башка слетела с плеч; однако из охваченного пламенем оврага, на бегу пытаясь сбить пламя, выбегали новые твари, и Император понял, что завёл своих людей в ловушку.
Козлоногие дали разведчикам увидеть небольшой отряд, а сами, наверное, заранее, укрыли в том же лесу куда большие силы.
Поддерживаемая Сеамни чародейка тем временем сумела выпрямиться, огненные копья вынеслись из оврага, разя козлоногих в спины и пронзая насквозь; но бестий оказалось слишком много и строй защитников Императора рухнул, тварь просто разбросали людей в разные стороны. Не меньше трех десятков созданий с опалённой, местами дымящейся шерстью оттеснили Вольных, несмотря на всё их искусство; рядом с правителем Мельина остались только Сеамни, поддерживавшая бесчувственную волшебницу, Кер-Тинор да проконсул Клавдий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
