— Э… Мастер Сайтама, — неуверенно начал Наруто. — Извините, я тут кое-что вспомнил. Вам, как экзаменатору и джонину, по правилам запрещено взаимодействовать с нами на Чунин Шикен. По крайней мере до окончания Второго этапа.
— Хм… — лысый нахмурился. — Ну, вы же не скажете никому о нашей встрече, верно? — он с надеждой посмотрел на присутствующих. Те поспешно закивали в ответ.
— Вот и чудно. Ладно, Наруто. Пошёл я, поохочусь. А вам советую разойтись миром.
— Но, Мастер, он ранил моих… — начал было Наруто, но его прервал учитель:
— Вы уже подрались. Решили конфликт. Никто ведь в итоге не умер?
Узумаки опустил голову и через несколько вздохов молвил:
— Хорошо, учитель, я понял. Мы сделаем, как вы скажете, и мирно разойдёмся.
Блондинка с парнишкой в комбинезоне синхронно выдохнули. Красноволосый по-прежнему стоял на коленях, опершись о землю руками, тело его по непонятной причине бил озноб. Однако голос в голове из крика отчаяния постепенно превращался в скулёж, пока окончательно не затих…
Глава 33
Сердце выпрыгивало из груди. И от волнения за друга, и от бега по веткам деревьев. Шикамару никак не мог поспеть за клонами Наруто. Они двигались слишком быстро даже несмотря на то, что несли на себе тела его сокомандников. На удивление никто из вражеских команд им не встретился. Не прошло и двадцати минут перемещения верхними путями, как на виду показалась небольшая полянка, на которой то тут, то там валялись брёвна.
Нара, наконец, догнал реплики Наруто и смог как следует отдышаться.
— Сакура-чан! Помоги! — что есть мочи закричали клоны. — Сакура-чан! Скорее сюда!
Не прошло и трёх вздохов, как из хитро замаскированного выхода пещеры появилась Харуно. Увидев, как клоны аккуратно укладывают тело толстячка, девушка сразу всё поняла. Она бросилась к Акимичи, на бегу доставая из подсумка какие-то лекарства, однако стоило девушке подойти ближе и увидеть раны, как её стало колотить.
— Сакура, пожалуйста, помоги ему, — тихо сказал Шикамару.
Харуно, словно кукла, упала на колени и принялась обследовать Шосеном тело пострадавшего. Она владела мистической рукой лишь на начальном уровне, и на полноценное лечение при помощи данной техники рассчитывать не приходилось. Возвращать к жизни рыб — это одно, а сращивать ткани и восстанавливать человеческие органы — совсем другое.
Сакура побледнела, лоб покрыла испарина.
— Повреждения, — дрожащим голосом шептала она. — Они… слишком серьёзные.
Шикамару поднял на неё умоляющий взгляд, в его глазах стояли слёзы.
— Ты сможешь ему помочь?
У Сакуры в горле образовался тяжёлый ком. Она не смогла ничего ответить. Нижняя часть тела толстяка была попросту раздавлена. Множество внутренних органов имеют критические повреждения. Куноичи понятия не имела, что ей делать. Она даже ранений никогда таких не встречала, лишь читала о некоторых из них. А справляться с ними — для этого нужно быть по крайней мере ирьёнином А-ранга, а то и S! Она же смогла бы сейчас попытаться сдать максимум на С-ранг — это её потолок. И хотя наставники в госпитале говорили, что у неё необычайный талант в медицине, но от этого в текущей ситуации легче не становилось.
В данный момент Сакура закончила обследовать тело, но пытаться что-либо начать лечить — было невозможно из-за отсутствия необходимых инструментов и медикаментов. Помимо классического ирьёниндзюцу тут необходимо проводить сложнейшие операции по восстановлению органов и сращиванию размолотых костей. Если их в ближайшее время не провести — Чоуджи умрёт.
— Сакура-чан, — сказал один из клонов, положив ей руку на плечо, — пожалуйста, помоги ему.
Харуно прикусила губу, её руки дрожали, она попыталась воздействовать на тело Акимичи медчакрой, однако из-за стресса контроль был нарушен. Шосен то и дело сбоил.
— Я… я… простите… я не могу… — её плечи поникли, и она заплакала. Слёзы брызнули и начали падать прямо на тело толстяка.
— Чёрт! Да ты же ирьёнин! — закричал Шикамару. — Сделай что-нибудь. Он же умирает!
Однако Шосен больше не действовал. В сумке не было хоть каких-либо лекарств, способных вытащить Чоуджи с того света. Восстанавливающие пилюли слишком слабы. Микстуры антибиотиков здесь не помогут. Обезболивающие — тоже. Пульс Акимичи слабел с каждой минутой. Удивительно, что он с такими повреждениями вообще был ещё жив. Необычайно крепкий парень, что, несмотря на бессознательное состояние, всеми силами цеплялся за жизнь, но…
Ксо! Неужели она всё та же ни на что не годная девчонка, которая даже не в силах помочь однокласснику?
Послышался шум — спустя мгновение на поляну приземлилось два шиноби в масках. Генины напряглись, но мужчина в маске орла успокаивающе поднял руки:
— Мы из АНБУ Конохи. Прибыли на шум.
Второй сотрудник АНБУ оказался стройной куноичи с короткими каштановыми волосами, маркировки на её маске оказались странными, и было трудно разобрать, к какому животному относится рисунок. Оперативница подошла к Акимичи и, склонившись над ним, принялась обследовать тело.
— Ранения ужасны. В ближайшее время необходимо провести операцию.
— Вы сможете это сделать? — спросил Шикамару.
Куноичи, водя руками, покрытыми ярким зелёным светом над телом мальчика, покачала головой.
— Мы можем лишь доставить его в больницу. Я сделаю всё возможное, чтобы хоть немного подлатать его для транспортировки. Однако…
— Что? — напряжённо спросил Нара.
— По правилам, вашей команде придётся покинуть экзамен, — ответил за неё мужчина.
— Плевать на экзамен, — без раздумий бросил Шикамару. — Мы покинем этап и пойдём с вами. Только помогите ему.
Девушка кивнула и принялась оказывать первую помощь, вкалывая какие-то препараты и прикладывая фуин-листки, после чего дозированно направляла медчакру в тело раненого Акимичи.
Сакура же только сейчас обратила внимание, что Ино лежит без сознания.
Она поспешно подошла к подруге и начала её обследовать. Однако на той не было никаких серьёзных ранений, только пара ссадин да несерьёзных ушибов. Блондинка всего-навсего потеряла сознание.
— Что с ней произошло? — спросила Харуно.
— Отрубилась, когда влезла в голову к одному монстру, — тихо сказал Нара, с напряжением следя за действиями ирьёнина из АНБУ.
Сакура достала пузырёк нашатыря. Смочив тампон, она поднесла его к носу Ино.
Блондинка мгновенно пришла в себя, однако тут же поморщилась и приложила руку ко лбу:
— О, Ками, как же голова болит…
