– Но Мечей же нет в этом мире! – возразил Император.
– В том, что открыто нашему зрению, – да, их нет, – кивнула Агата. – Но это отнюдь не значит, что их нет где-то совсем-совсем рядом… Так что, быть может, Белую Тень как раз и послали за этими Мечами. Кто послал? Да кто угодно, хотя бы и те козлоногие, о которых ты мне рассказывал. Или всё это хитроумный трюк Радуги. Я не сомневаюсь, что они ищут пути, чтобы овладеть магией Разлома, научиться повелевать им…
– Ну, тогда им ещё долго придётся стараться, – усмехнулся Император.
– Маги, как известно, живут куда дольше обычных людей, – ответила Агата. – Радуга может ждать. Разве тебе ведом каждый их шаг, каждое заклятие, бросаемое в Разлом?.. Вот видишь!..
Император помолчал.
– Но если Радуга достигла таких успехов…
– То почему она оставляет тебя в покое? – подхватила Агата. – Маги хитры, мой Император. Они с лёгкостью пожертвуют частью, чтобы сохранить целое. Ты считаешь, что они проиграли войну, – но что, если Семицветье, напротив, полагает, что уступило лишь в первом, ничего не решающем бою? Что главные сражения ещё впереди? Возможно, они считают, что пока ещё не готовы.
– Хорошо. – Император положил меч возле узкой постели. – Оставим пока Радугу, тем более что они скрупулёзно выполняют условия мира. Займёмся Белой Тенью. Мне отчего-то кажется, что она уязвима для обычного оружия, так же, как и прочие твари Разлома… А что думаешь ты, Тайде?
Агата согласно кивнула.
– Но это… как бы сказать… не всегда. Прости меня, Гвин, я не могу объяснить подробнее. Всё, что у меня есть, – это остатки чувств Видящей… ничего больше. Наверное, тень может быть и почти что телесным существом, и истинным призраком. До сего времени привидений среди тварей Разлома никто не замечал, но разве это значит, что их там не может быть вообще?
Император согласно кивнул.
– Пойду проверю посты. – Он поднялся. – Если Тень может вскоре оказаться здесь…
– Погоди. – Тайде вытянулась, точно струна, и зажмурилась. – Сейчас… сейчас… Гвин, я её вижу! Идёт сюда! Ей… ей… осталось часа два пути! – Агата на миг закрыла лицо ладонями и всхлипнула. С усилием провела руками по щекам, стирая непрошеные слёзы, и принуждённо улыбнулась. – Вот видишь, как всё просто… Тень сама идёт к нам. Больше никуда не нужно ехать.
– Проклятие, но тут у нас не больше пятидесяти мечей! – потемнел Император.
– Но ведь здесь есть ты… – прошептала Агата, обвивая руками его шею. – А это стоит тысяч и тысяч мечей…
– Тогда я иду, – сорвался с места Император. – Никуда не выходи, слышишь, Тайде! Если… если только любишь меня, не трогайся с места! Я должен знать, что ты здесь, внутри, поняла меня?
Агата послушно кивнула.
Имперская застава представляла собой невысокую рубленую башню под тесовой кровлей, окружённую частоколом. Ни вала, ни рва тут не было. За оградой стояло несколько бревенчатых построек – конюшня, сараи, небольшая кузня и тому подобное. Имелся колодец, застава сама обеспечивала себя водой. В общем, продержаться тут можно было.
Император поднял стрелков. Арбалетчики заняли места на башне; Вольные собрались во дворе, против ворот, которые охрана заставы сейчас заваливала всем, что попадётся под руку. По плану Императора, стрелки первыми вступали в дело, потом, если арбалеты окажутся недейственными, настанет очередь Вольных. Ну, а если явившаяся тварь и в самом деле бесплотна – тогда настанет черёд самого Императора.
Воцарилась тишина. Над заставой медленно сгущался вечер. Император в полном боевом вооружении медленно прохаживался по темнеющему двору заставы. Повторяя каждое его движение, бесшумными ночными птицами рядом шагали двое Вольных – оставить своего повелителя вообще без охраны было выше даже их сверхчеловеческих сил.
Тайде, как и было велено, не высовывала носа из башни.
Невдалеке, на последнем из хуторов, внезапно и пронзительно взвыли собаки. Воины вскочили на ноги; Император знал, что сейчас арбалетчики дружно проверили тетивы.
Правитель Мельина привычным уже жестом коснулся прохладной и гладкой поверхности белой латной перчатки на левой руке. Похоже, сегодня тебе предстоит испытание похлеще схватки с магами.
Вой собак тем временем оборвался. Не стих сам по себе, а именно оборвался – Императору даже почудился отчаянный предсмертный визг какого-то пса.
«Похоже, обитателям этого хутора пришлось плохо, – мрачно подумал Император. – Броситься к ним на помощь? Но тварь скорее всего уже сделала своё чёрное дело…»
Он не успел закончить мысль.
Тень появилась совершенно внезапно, неожиданно воспарив над частоколом, словно очень высоко подпрыгнувший человек. Правда, летать она, судя по всему, не умела, и потому плавно опустилась вновь по ту сторону ограды. Арбалетчики успели пустить несколько стрел, но, похоже, промахнулись – слишком уж быстро всё это произошло.
В следующий миг ворота затрещали, словно в них ударили настоящим тараном.
Тени потребовалось всего два удара, чтобы рухнули и ворота, и возведённая позади них баррикада.
Замерев у подножия башни с мечом наголо, Император во все глаза смотрел на своего врага.
Сейчас Тень очень напоминала человека в белом просторном плаще и широкополой шляпе, полностью скрывавшей лицо. Руки – если можно назвать руками блекло-серые «рукава» – были пусты.
Имперские стрелки не нуждались в дополнительных командах. Два десятка стрел разом ударили в белую фигуру, столь неосмотрительно застывшую в воротах. Ударили – и без всякого вреда прошли насквозь, густо утыкав землю.
– Вольные, назад! – рявкнул Император. Всё понятно. Перед ними призрак, и, следовательно, настал черёд магии.
Отбросив меч, Император шагнул вперёд, поднимая левую руку, словно кулачный боец. Тень послушно потекла вперёд.
– И придут из Разлома мор с гладом великие! – внезапно остановившись, провозгласил призрак. – Мёртвые восстанут из могил и вернутся на землю, чтобы убивать! Реки потекут кровью, и каждый будет сражаться с каждым, ибо такова воля Пророчеств, и Слово Изречённое да исполнится!..
– Замолчи, проклятый! – гаркнул Император, прыгая вперёд, несмотря на сковывавшие движения доспехи с василиском на груди.
Тень внезапно оказалась совсем рядом. Железо лат неожиданно сделалось нестерпимо, обжигающе холодным, в уши Императора ворвался мерный речитатив:
– Смерть, смерть, смерть, смерть…
Белая же перчатка, напротив, столь же резко раскалилась. Император едва не сбросил её от боли – он чувствовал, как трескается обожжённая кожа. Закричав, Император ударил, целясь в голову Тени; левая рука встретила лёгкое сопротивление, словно пробив слой воды. Тень взвыла, её отшвырнуло к самым воротам; Император рванулся вперёд, подхваченный злым упоением боя, когда человек убеждается, что его враг не неуязвим, чувствует боль и его могут повергнуть на землю пропущенные удары…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
